"Лучший мир."

Лучший мир.

      Вечер. Все жители большого жёлтого дома ложатся спать. Обещанное электричество так и не дали. Хотя, наверное, и без него обойтись можно. Правда, осенние дни становятся всё короче и короче, свет всё-таки нужен. Приходится ходить со свечами, которые быстро плавятся и горячим воском капают на руки. Керосиновые лампы есть только у медсестёр, они им нужнее.       Всё же больным не приходиться составлять отчёты, ходить по подвалам и писать родне. Родне никто из наших не пишет, потому что у них её и нет. Точнее нам говорят, что нет, но я то знаю, ещё как есть. Как у человека не может быть родственников? Абсурд какой-то.        И вот наступает ночь. Тёмная пора. В углах клубятся тени, за стенами шуршит что-то, но я этого уже не боюсь. Раньше я боялся, что тени, которые приходят в это время, заберут меня так же, как забирают других ребят. Но с возрастом пришло осознание, уходят с тенями лишь слабые и совсем больные малыши, а сильных они не трогают. А я сильный и поэтому могу спать спокойно.       Глаза слипаются под действием лекарств, и вот я уже проваливаюсь в царство Морфея. Сон, однако, скоро прерывается. Я услышал отчётливый шорох. Смотрю по сторонам, а вокруг никого. В смысле, совсем никого нет. Не дежурных медсестёр, ни ребят, даже овощи куда-то делись. Овощи, ребята которые почти и не живы вовсе, мне всегда казалось, что они приросли к койкам, а тут, раз и их нет. Из окон льётся какой-то странный свет. Красноватый что ли? Откуда-то издалека доносится музыка. Страшно как-то. Может все собрались на концерт? Ну, какой-нибудь хороший концерт очень известного артиста, ради которого ребят можно было поднять так рано. Даже обидно, что меня не позвали.       Мелодия ведёт меня по коридорам, направо, налево, и я уже у столовой. Заглянув в дверной проём я увидел пианино, которое, о ужас, играло само по себе. Подойдя к пианино, я постучал по клавишам, и оно тут же оборвало музыку. Не нравится оно мне, что-то в нем не то. И уже когда я повернулся чтобы идти прочь, опять заиграло. И совсем другая мелодия. Удивительная. Мне понравилось. Пианино пело о счастливой семье, о свободе, кипящей жизни, о всём том, чего не было у меня. И ещё оно плакало. Оно плакало от тоски по потерянному счастью, да и от всего остального тоже. И кто же играет на этом пианино? Кто бы это ни был, ему грустно. Мне тоже. Пора бы мне уже, наконец, пойти спать. Только я хотел уйти, как сзади послышался голос. - Понравилось, как я играл? Я обернулся и увидел неизвестного мужчину, высокого, настолько, что не было видно его лица. Ну, точнее, чтоб его увидеть, нужно было задрать голову достаточно высоко. Мне вдруг представилось, как этот самый человек, скрючившись, сидел за пианино, но сдержал смех, над взрослыми смеяться нельзя, навалять могут. - Очень. Ответил я. Ведь на самом деле понравилось. Тем временем человек присел на корточки, мы поравнялись ростом, и моя свеча осветила его лицо. Я вскрикнул. Увиденное испугало. Свеча выпала из моих рук и потухла. Я даже не увидел, а почувствовал, что незнакомец исчез. Или убежал? От страха я стоял на месте и не мог пошевелиться. Его лицо отпечаталось у меня в голове, словно фотография. Страшный, безобразный, отвратительный образ. Вся кожа была исполосована шрамами, где-то её не было вообще. Глаза были демонически белые, носа не было вовсе. На самом деле мне сделалось стыдно. Этот мужчина играл такую красивую мелодию, а я на него накричал и наверное сильно обидел.       Все эти мысли проносились в моей голове одновременно, я не знал, как из них выйти. Постепенно мои глаза привыкли к темноте и я смог найти свечку. Я зажег её и быстро пошёл обратно в палату. Больше мне приключений на сегодня не хотелось. Перед этим мужчиной извинюсь завтра, надеюсь он останется, и каждый день во время завтраков и обедов будет играть на пианино, гораздо веселее станет. И мы с ним станем хорошими друзьями.        Я вошёл в палату и сел на свою кровать. Мои соседи по палате вернулись на место и тихо спали. В коридоре послышалось цоканье каблуков дежурных медсестёр. Всё вернулось на круги своя. И я лёг спать.       Утром я проснулся бодрый и весёлый. В окно светило яркое солнце. Я оделся, привёл себя в порядок и пошел на завтрак. Там я узнал, что один из моих соседей по палате умер. Но такое случалось довольно часто. Медсестра подбодрила меня, но я не был расстроен. По крайней мере не из-за этого. Мне было обидно, что на завтрак не пришёл тот высокий дядька. Может он просто мне приснился? Я спросил нескольких бессонных, ни слышали ли они музыку ночью. Все они ответили, что нет. Значит точно сон.        День прошёл как обычно. Сегодня я нашёл ещё одну интересную книгу, она была о путешествиях человека по имени Ганс Мориц. Я забрал её с собой и читал до темноты. Со свечой мне читать не хотелось, один мальчик сказал, что это вредит зрению, а я не хочу стать слепым. Я решил, что завтра её дочитаю и лёг спать. Спал я неспокойно. А когда проснулся, на улице всё ещё было темно, наверное, часа два ночи. В комнате снова никого, и из окон красный свет, но вот только пианино не играет. Похоже это тот же самый сон, что и вчера.        Я решительно отправился в столовую. Нужно было извиниться перед тем высоким человеком, может даже снова удастся послушать, как он играет. Но в столовой его не оказалось. Как и пианино, на котором он играл. Вместо него на полу была старая дверь. Интересно, куда она ведёт? Лучше этого не знать. Я хотел повернуться и уйти, но в последний момент увидел какую-то надпись на двери. "Лучший мир".