Не знаю любви иной

Это нормально — так сильно по нему тосковать? Это нормально — не думать о миссиях, о поручениях Какаши-сенсея, а о том, скучает ли он тоже, как он там, что интересного видит, с кем пересекается, хорошо ли спит? Наруто не знал. Он уже проходил эту фазу, когда странствовал с Джирайей. Надеялся, что больше не вернётся к тому периоду, когда каждый день заставлял себя подниматься лишь ради встречи с Саске. Он думал: вернёт, образумит, а дальше… не позволял себе грузиться, прежде чем добьётся поставленной цели. Он ведь сам его отпустил. Он приказал себе не быть эгоистом, сказал, что это именно то, что нужно Саске, — разобраться, выдохнуть, поразмыслить трезвой, не замутнённой местью головой, что к чему. Он отпустил, потому что не мог иначе, потому что принял как данность то, что готов ради него на что угодно. Признался себе, когда закрыл Сакуру от атаки, что и правда сделает всё, лишь бы он жил. Они повторяли, что он изменился. Конкретно достали этим, если начистоту. Все считали своим долгом напомнить, что Учиха предатель и сволочь, что он едва не убил Сакуру, что его тоже едва не прикончил. Как будто Наруто забыл. Как будто вообще можно забыть его больной взгляд, хриплый крик и просьбы отступить. Они говорили, что он не тот, что прежде, даже Сакура не верила в его спасение. Наруто казалось, что она уж точно не могла сдаться. Это же Сакура-чан, влюблённая в Саске с детства. Сакура-чан, которая не сказала ему ни слова после выписки из больницы, разве что... Она встретила его у ворот. — Он ушёл, — озвучил Наруто очевидное. — Знаю. — Она не смотрела на него. Наруто не понимал. Ей больно? Он провинился в чём-то? — Мы пересеклись до того, как… как он пошёл… к тебе. Но знаешь, что хуже всего? Я всё ждала, что он оценит… ждала, что для него тоже всё станет иначе, что он не отмахнётся от меня, как от надоедливой мухи. Не начнёт говорить о том, что его путь не имеет ничего общего со мной. Раньше Наруто разозлился бы из-за того, что Саске сделал ей больно. Сейчас он не чувствовал ничего. Зачем было поступать так жестоко? Ты мог быть мягче. Нет, не мог. Она любит тебя. Дурак. Она не знает, что такое любовь. Он смотрел непривычно тепло, чем напомнил о первых деньках в команде Какаши. На губе запеклась кровь, а глаза блестели не то от подступивших слёз, не то от облегчения. Наруто лежал рядом с ним и никак не мог насмотреться. — Прости, я что-то разболталась. — Сакура прервала череду воспоминаний. — Мне надо идти… Цунаде-сама просила зайти. — Сакура, подожди. — Я всегда завидовала твоей силе. А теперь и тому, насколько ты ему дорог. Молчи, не желаю ничего слышать. Наруто ничего не ответил, выполняя её просьбу. Он часто прокручивал этот разговор в голове: почему ему больше не хотелось её жалеть, поддерживать и сопереживать? Он повзрослел? Стал черствее? Или просто осознал, что чувства Сакуры к Саске — не его забота, точно так же, как его чувства к нему — не её дело. После их битвы чужая бестактность бесила, и Сакура определённо не облегчала обстановку. Все вокруг лезли в то, что их ни капельки не касалось, но Сакура… Наруто не верилось, что когда-то он был в неё влюблён. Он помнил девчонку, которая понравилась ему в Академии, помнил, как она засматривалась на Саске, как она им восхищалась. Тогда им двигала ревность. Сам не успел заметить, когда этот трепет куда-то испарился, заменившись чем-то иным — тем, чему Наруто не сумел подобрать точное определение, когда Саске был недоволен ответом о дружбе. Он злился, в глазах сверкали молнии, а Наруто… Он растерялся, не представляя, как можно уместить всё, что он испытывает к нему, в одно слово. Это казалось насмешкой над всем, что было у них.

***

В Академии бурлила жизнь: летние каникулы для детишек означали полную загруженность всех ниндзя, уже выпустившихся и собирающихся сдавать экзамен на звание джонина. Преподаватели Академии в рекордные сроки составили программу занятий с учётом миссий и поручений Хокаге. Было странно снова видеть ребят за школьной партой. Война изменила всех, заставила повзрослеть. В перерывах между лекциями и практическими уроками исчезла былая непосредственность и беззаботность, каждый справлялся с потерями по-своему: Ино всё чаще пропадала в цветочной лавке, Сакура носилась с пациентами в больнице и бралась за тяжёлые случаи под руководством Цунаде, Шикамару навещал могилу Асумы вместе с Куренай, а Неджи не отходил от Хинаты — похоже, их отношения окончательно наладились. — Сейчас бы покушать, — пожаловался Чоджи, занимая место справа от него. — Надеюсь, эта девчонка отвяжется от меня, когда я наконец получу новый ранг, — сказал Шикамару, садясь по левую сторону. Наруто улыбнулся. Чоджи тем временем что-то доказывал Кибе. — Ты хоть пригласил Темари на свидание, умник? — Ну… — Шикамару почесал в затылке. — Она должна заглянуть в Коноху по пути с миссии в соседней стране. — Да это прогресс! Рад, что вы перестали ходить вокруг да около. Шикамару фыркнул. — Как будто сам можешь похвастаться тем же. Как там Учиха поживает? Строчит тебе письма? — Нет, он не… Не прислал ни одного. А Наруто не решался писать первым, потому что не хотел показаться навязчивым, хотел дать ему свободу, позволить самому определиться, расставить приоритеты. — Нет, это не то, что ты… В общем, неважно. — Мда, тяжёлый случай. Со стороны заметно, что вы не просто друзья. На суде ты смотрел так… словно разнесёшь Коноху, если вердикт тебя не устроит. Словно тебе на всё плевать, кроме него. Слышать нечто подобное удивительно, когда каждый в деревне кривился при упоминании Саске. — И ты не осуждаешь? Шикамару закатил глаза. — Как будто моё мнение что-то изменит. Слушай, я не настолько туп, чтобы верить в то, что Саске злой обманщик и предатель, который вешает тебе лапшу на уши. Вряд ли Сакура сказала тебе об этом… В общем, пока ты валялся в отключке от потери крови, после того, как вас доставили в больницу, он сидел рядом и держал тебя за руку, забив на собственное состояние. Наруто почти не помнил часы после битвы и развеивания Вечного Цукиёми, всё стёрлось горячкой и паршивейшим самочувствием. Они проторчали в больнице несколько недель, пока Цунаде не дала добро на выписку. Были до того истощены, что спали круглыми сутками, на разговоры сил не оставалось. — Ни Сакура, ни Цунаде, ни учителя никак не могли его образумить. Он зыркал так, словно запустит катоном в любого, кто отважится помешать. Не сдвигался с места, пока ты не очнулся. Лишь после позволил увести себя на осмотр. — Зачем ты мне это говоришь? Шикамару посмотрел на него, как на полного придурка. — А кому, если не тебе?

***

— Наруто-кун! — окликнул его Ирука на выходе из класса. — Как прошли занятия? Отвратительно. Не покидало ощущение, что он получил передоз знаниями до конца жизни. Хотелось завалиться спать и не думать ни о чём. — Непривычно. Не бросаться в бой, а вновь учиться. — Верно. Слушай… — М? — Я узнавал у Какаши… то есть у Хокаге-сама, что пока новых заданий для тебя не предвидится, так что… забегай как-нибудь ко мне, ладно? — В Академию? Ирука засунул руки в карманы. Ему было неловко? Он нервничал? С чего бы? — Если хочешь. И ко мне домой тоже можно. Приглашаю. Посидим, пообщаемся. Если ты не против. И правда ведь вечность не общались толком. — С радостью, Ирука-сенсей. Ирука просиял и направился в сторону учительской.

***

В этот раз диагностикой его состояния занималась Сакура. Цунаде пилила его, повторяя, что протез ещё нужно подогнать, и вполне нормально, если он мешает, но терпеть боль глупо. Сакура дёргалась больше обычного, её что-то тревожило, и Наруто готов был поспорить: дело не в пациентах и запаре в больнице. — Так больно? — Сакура направила чакру посредине протеза и нагрела её. — Да. — Боль тянущая? Острая? Тупая? — Острая. Как иголками колет. Сакура потянулась к блокноту и быстро нацарапала что-то внизу листочка. — А как со сном? — Дерьмово. Ему всё чаще снились кошмары. — Боль отступает, когда отдыхаешь? Он резко мотнул головой. Сакура достала шприц и предупредила: — Я возьму образец клеток для анализов. Будет неприятно. Наруто не отреагировал, позволяя ей выполнять свою работу.

***

— Заходи, Наруто, очень рад, что ты пришёл. Ирука, как и всегда, улыбался. Ещё в детстве Наруто заметил, что у него очень обаятельная улыбка. Ему хотелось быть похожим на него, излучать тот же свет и доброту. Он стал первым, кто увидел в нём не носителя Лиса, а обычного мальчишку. Наруто им искренне восхищался. Трудно представить, каково ему было разговаривать с человеком, внутри которого сидела тварь, причастная к смерти родителей. Но он всё же оставил прошлое позади, дал шанс им обоим. Одно из лучших решений, на самом деле. — Не стой на пороге, давай, смелее! — засмеялся он, втягивая его внутрь. — Простите, я… простите. — Если так посудить, у нас с тобой всего десять лет разницы, а ты мне до сих пор выкаешь. Наруто почесал в затылке. — Вы мне как отец, и возраст не играет никакой роли. Ирука так и застыл с пиалами в руках. — Поможешь мне накрыть на стол? То есть… Цунаде-сама упоминала, что протез ещё не слушается, но… — Не волнуйтесь, простые движения мне вполне по силам. Здесь было уютно. Ирука жил в небольшой квартирке неподалёку от Академии. Наруто вдруг подумал, что никогда не был у него дома. Тренировочный полигон, миссии, школа, больница, Ичираку — прежде они встречались на нейтральной территории. Квартира была полна памятных мелочей, всяких штуковин, выдававших хозяина с головой. Среди книг, журналов успеваемости и самодельных игрушек (чей-то подарок?) Наруто заметил их общую фотографию. Ирука трепал его по макушке, они оба смеялись. Ему было двенадцать. — Я очень хотел вас обнять тогда. Только не был уверен, что можно. Ирука покачал головой, словно он сказал полную чепуху. — Наруто, ты же знаешь, я поддержу тебя. Всегда. В Конохе жарило немилосердно, за окном было сущее пекло, но Ирука верно подгадал время для ужина — после заката стало легче дышать. Пока они ели рис с овощами и пили прохладный зелёный чай, сенсей рассказывал о новом поколении в Академии, о том, что Какаши переживает кризис после ухода Пятой с должности и не представляет, как ему справиться с тонной бумажной волокиты и свалившихся на него обязанностей. Наруто засмеялся. — Это Какаши-сенсей сомневается? С Шикамару под боком? — Представь себе. Он точно не ожидал, что его кандидатуру примут без особых возражений. — Он разберётся. Точно знаю. — Я говорю ему то же самое, но он упрямый. — У вас опыт большой по части убеждения всяких упрямцев, — подмигнул Наруто. — И не поспоришь. Они болтали о всякой всячине, Ирука вспоминал забавные случаи в школе, с теплом отзывался о шебутных шкодниках, и Наруто даже подумал, что ему почудилось, когда услышал: — Ты в порядке? В последнее время ты сам не свой. Наруто растерялся. Пялился на него и не знал, что сказать. Язык прилип к нёбу. Отшутиться не получилось. Напряжение последних месяцев навалилось тяжёлым грузом. Поговорить было не с кем: ему казалось странным напрягать других своими проблемами, кроме того, он всё ещё помнил о том, что все отвернулись от Саске, когда он слетел с катушек, и едва ли что-то существенно изменилось. Все до сих пор делали вид, будто освобождение Саске не заслужено, а так, очередная прихоть Наруто, ради которого сделали исключение. — Я ничего не понимаю, Ирука-сенсей. Я… запутался. — Ты о Саске-куне? — Да. Я устал… без него. Так устал. Ирука нахмурился, а потом улыбнулся. — Думаю, самое ужасное для вас обоих точно позади. — В его голосе сквозило облегчение и беспокойство одновременно. — Поэтому… не мне раздавать советы, но, может, просто дать ему знать, что и как? Если вы… — он явно подбирал слова, — близки, он поймёт. Как всегда, самое очевидное решение лежало на поверхности. — Спасибо, Ирука-сенсей. Ируке хватило деликатности перевести разговор в нейтральное русло, но Наруто не мог перестать думать о его словах. Вновь думать о Саске. Оставшись один на один со своими мыслями на долгие месяцы, он готов был признать: они точно не друзья. Потому что по друзьям не тоскуют так сильно; даже Курама умолк со своими ехидными комментариями. По возвращении домой он схватил листок. Ограничился кратким: «Долго ещё собираешься торчать в Стране Дождя? Я скучаю, Саске». Не дал себе времени передумать и запечатал. Будь что будет, если он не мог откровенничать с Учихой, то в чём тогда смысл?

***

Ли бурлил энергией. Наруто, никогда не жаловавшийся на её недостаток, порядком устал, пытаясь отразить его атаки. Ли был мастером в тайдзюцу, а поэтому если и привыкать к сражениям с протезом, то только тренируясь с ним. Кроме того, Наруто нуждался в том, чтобы выпустить пар — он проснулся среди ночи от болезненного возбуждения и дрочил в душе, думая о Саске. О скоте Учихе, который так и не прислал ничего, кроме куцего: «Две или три недели, а там будет видно». Говнюк. К чёрту его и его выкрутасы. — Как там сенсей Гай? Ли размотал бинт на лодыжке и отложил его в сторону. — Справляется. Он крепкий орешек. Не без проблем, но его жизнелюбию можно только позавидовать. Он нисколько не жалеет, Наруто. Мы с ребятами часто его навещаем. — Рад слышать. — Кстати об этом. Мы с Тен-Тен и Неджи долго думали, как бы его подбодрить. И решили устроить спортивные соревнования для малышни. Мне кажется, не лишним будет убедиться в том, что подрастает юное поколение, и ему есть, на кого положиться. — Круто! Если что понадобится, можете на меня рассчитывать. Ли кивнул. — Я уже обсудил организационные тонкости с Ирукой-сенсеем. Хокаге-сама тоже дал добро. Как только удастся по максимуму собрать всех, назначим дату. — Он резко подскочил. — Не отлынивать, Узумаки! У нас ещё один подход! Наруто с трудом перебирал ногами, но куда ж скрыться от энтузиазма Толстобровика, когда сам к нему обратился? Он поднялся, отряхнулся и сосредоточился. Будет позорно пропустить первый же удар.

***

Наруто честно перепробовал все способы, чтобы отвлечься: миссии, тренировки, занятия в Академии. Галочкой была не отмечена лишь бумажная работа. Шикамару обалдел, когда увидел его у резиденции. Он курил. — Тебе настолько скучно? Даже не рвёшься на очередное задание? — Какаши-сенсей сказал, что в ближайшем будущем мои навыки деревне не понадобятся. Собирают другие группы, вот я и… — Окончательно слетел с катушек без своего Учихи, я понял. Наруто пожал плечами. Что тут добавить? — Есть какие-нибудь отчёты, которые нужно рассортировать? — Да полно. Во время войны было как-то не до правильного оформления, некоторые миссии и вовсе не закрыты и не проведены через систему. — Он тушит сигарету. — Пойдём, посоветуемся с Шизуне, она найдёт тебе работу.

***

Спустя несколько часов непрерывного копания в документах Наруто начал чуть лучше понимать бабулю Цунаде, которая готова была сделать что угодно, только бы не перебирать очередную кипу никому не нужных бумажек. С другой стороны, это здорово отвлекало от лишнего самокопания. От мыслей о Саске, который не прислал и весточки с тех пор, как три недели назад Наруто отправил ему письмо. Глаза болели, будто в них песка насыпали, когда он пытался разобрать чьи-то каракули (сам писал не менее небрежно, но как же бесило). — Я думал, Нара шутит. Он уже того? Бредил? Саске стоял перед ним. Он изменился. Волосы отросли, так что теперь ему приходилось собирать их в низкий хвост, чтобы не мешались. Левая сторона была завешена чёлкой. Вот бы поднять волосы, открыть шею и глаза и… Наруто сглотнул. — Я останусь у тебя? — неуверенно спросил Саске. Он явно не знал, как бы лучше объяснить, но слова были лишними. После решения суда он так и не запросил новое жильё, а возвращаться в старую квартиру было сродни пытке. Наруто улыбнулся. — Разумеется. Столько, сколько понадобится. — Тогда сворачивайся. Пора ужинать. От очевидного проявления заботы в груди разлилось тепло.

***

— Сто лет этого не делал, — сказал Саске, выкладывая продукты на стол. — Но придётся. Курама явно устал подлечивать твой желудок. Наруто пропустил замечание мимо ушей. Он пялился на Саске, который выглядел домашним и мягким в чёрной майке и свободных тёмно-серых штанах. Мыл овощи под проточной водой и сдувал чёлку с лица. Наруто умчался в ванную и принялся рыться в ящичках. Где-то тут… Вот же она! Забрал резинку и расчёску — Саске оставил их в верхнем ящике, очевидно решив не собирать отросшие волосы. Он тихо подошёл сзади. — Так не годится, Учиха. Окосеешь. Собрал пряди, приподнял немного и как следует прочесал, чтоб не было колтунов и узелков. Саске напрягся. — Здесь никого нет, не обязательно прятать риннеган. Ну чего я там не видел? Прежде чем скрепить хвост резинкой, задел пальцами живой руки его шею. Такой красивый. Подушечки ударило током. — Другое дело, — хрипло прошептал Наруто. И тут же переключился на набор ингредиентов на столе. — Что готовишь? — Рыбный суп. Не рамен, но тоже вкусно. — Помочь? — Да, надо тщательно промыть голову и выдрать жабры. Наруто скривился. — Ну и мерзость. — И это мне говорит человек, который разрабатывал с жабами совместную технику и был по уши в их слизи. — Нашёл, с чем сравнить! Я оскорблён до глубины души. И магия жаб прекрасно сочетается со стихией огня, да будет тебе известно. Саске поставил миску в раковину. — Я открою воду, а ты держи голову. — Ага. Саске был максимально поглощён процессом. Он аккуратно мыл рыбёшку, будто не обращая и малейшего внимания на то, как с губ Наруто срывался вздох каждый раз, когда их руки соприкасались. — А ты живодёр, однако, — хмыкнул Наруто, наблюдая за тем, как Саске ополаскивает руку от крови. — А если серьёзно, откуда такие таланты? Саске вытерся полотенцем и подошёл к плите, чтобы помешать суп. — Мне нравилось, как готовила мама. Я часто помогал ей по мелочи, когда не было возможности потренироваться или поиграть с Итачи. Лет в девять-десять пробовал готовить сам. Сначала не выходило, но немного практики и... Наруто хотелось отвесить себе оплеуху. Это ж надо было так потоптаться по больному. И всё же он спросил: — Какой она была? — Мама? Доброй и чуткой. Она часто смеялась и улыбалась. И только ей удавалось хоть немного смягчить моего отца. — Он зачерпнул ложкой бульон и попробовал. — Минутки две — и готово. Саске перевёл тему, и между строк Наруто не уловил ни обиды, ни затаившейся боли. Значит, не облажался. Стало легче. Запах на кухне стоял сказочный. Живот заурчал. Наруто помог расставить тарелки. Они ужинали. Так, словно между ними всё это уже было. Наруто ковырял рыбу и морковку палочками, потом шумно хлебал бульон, а Учиха… вёл себя как типичный Учиха, аристократично управлялся с приборами и не издавал ни звука. Наруто оторвался от еды и изучал его. Не мог насмотреться. В горле образовался ком. «Я скучал», — хотел сказать Наруто, но вместо этого выпалил: — Как там другие деревни? Саске хмыкнул (что бы это значило?) и начал рассказ. Он описывал всё не слишком подробно, но Наруто хватало этого, чтобы узнать место — в конце концов, они с Джирайей где только ни побывали. Они с Саске болтали так, будто ничего естественнее и вообразить нельзя было. Наруто разливал чай по чашкам и не хотел больше молчать. — Ты сказал тогда, на рассвете, что Сакура не знает, что такое любовь. А ты знаешь? Саске выглядел уставшим, несмотря на то, что успел передохнуть после прибытия в Коноху. Он поправил краешек покрывала на кресле отстранённо, будто завис в собственных мыслях, отключился от реальности. Наруто подумал, что не стоит доставать его и добиваться откровений, хотя любопытство точило изнутри. Захочет — расскажет сам. В конце концов, ему уже не двенадцать, пора уважать личное пространство и контролировать собственные желания. — Я люблю тебя. Чашка выпала из рук. Наруто упал на колени, прямо рядом с лужей разлитого чая. Попробовал собрать осколки. В ушах шумело. Прикосновение к подбородку вынудило поднять глаза. На лице Саске читалось беспокойство. Рука Учихи скользнула чуть выше. Он провёл тыльной стороной ладони по щеке. — Мокрая… Надо же. Давненько так не крыло. Он не услышал звона, не поморщился от кипятка. Глухой рык Курамы, принявшегося заживлять ошпаренную кожу на ступне, не помог прийти в себя. Плечи задрожали. Саске сел на пол и притянул его к себе, оперевшись о стену. Позволил ему уткнуться в грудь и рыдать, давясь воздухом. Наруто хотел выключить все эти внезапно накатившие мысли. Наруто не хотел думать, он хотел, чтобы снова стало спокойно и тихо. Саске касался губами его макушки и гладил пальцами шею. Нежность залатала что-то внутри. То, что кровоточило много лет. Саске делал глубокие вдохи и выдохи. Наруто зацепился за его дыхание, как утопающий за ветку, протянутую с берега. Пробовал дышать вместе с ним. Получалось через раз. Всё это не ново. Ему признавалась Хината, когда побежала защищать его, полезла в бой, который не могла выиграть ни при одном раскладе. Безрассудно бросилась, подставилась, а потом решила сообщить о своих чувствах. Наверное, она не видела других вариантов. Откровения от Сакуры были полнейшей фальшивкой, частью её безумного плана и лишь рассердили. Она врала в надежде, что он забудет, откажется от Саске и позволит ей убить его. Громкие слова о любви уже звучали, но не так и не с теми. Оказалось, что после всего пережитого он не был готов. Учиха — человек действия, вся та чушь, которую он городил, когда их пути пересекались, не имела ничего общего с его истинными эмоциями. Саске считал, что умеет притворяться. И вспыхивал молниеносно, как спичка, стоило им встретиться. В секунду забывал об образе холодного, неприступного нукенина. Горел, сердился, кричал. Наруто надеялся, что не ошибается. Верил, что тот Саске, закрывший его от Хаку, ещё жив. После битвы ему не нужны были извинения, благодарности или прочая чепуха. Слова ничего не изменят. Не в их случае. Так зачем он?.. — Снова расстроил тебя. Это прямо талант. — Саске прихватил его за подбородок. — Прошу, не плачь. Это не прихоть и не очередной закидон в моей голове. Я чувствую это… довольно давно. Думал о тебе в странствиях. Постоянно. Я… я скучал по тебе. Куда сильнее, чем в пятнадцать, когда гонялся за Итачи. Просто не было повода сказать. Не уверен, что в нашем случае вообще можно подгадать подходящий момент. Ты не обязан отвечать. Прости меня. Прости, Наруто. Я не хотел огорчить тебя. Наруто шмыгнул носом и улыбнулся. — Учиха, ты идиот. — Стёр слёзы рукой. — Я не могу без тебя. На стены лезу, схожу с ума, достаю всех вокруг, потому что тебя нет рядом. Тебя нет, и мне дерьмово. Я люблю тебя. — Он нежно провёл пальцами по щеке Саске. — Люблю так сильно, что мне порой кажется, что это слишком, что ещё чуть-чуть — и сердце разорвётся. — Тогда почему?.. — Почему я расклеился? Потому что, оказывается, после всего пережитого мне было важно услышать. И я не ожидал… Считал, что не имею права давить. Хотел, чтобы ты разобрался с тем, что тебя тревожит, прежде всего. Упорядочил хаос, поборол внутренних демонов, или чем вы, Учихи, там ещё развлекаетесь? Саске усмехнулся. — Само благородство. Вот только… без тебя мои демоны совсем распоясались. — Потянулся к нему и выдохнул: — Мне тебя не хватало. Губы Учихи обожгли холодом. Остудили. Привели в чувство. Саске отстранился и посмотрел на него тепло. А Наруто никак не мог уложить в голове простую мысль: это их третий поцелуй. Третий! Ни капельки не похожий на по-детски нелепый в Академии и отчаянный в лесу. Второй списать на случайность не выходило. Наруто старался об этом не думать. Нет, не так. Наруто себе запрещал, потому что и без того было плохо. — Саске. Постой. — Что ещё? — Почему ты считал, что я не стану тебя провожать? — Какая разница? — Разница есть. Раз я спрашиваю, это важно. — Я… я просто… — Саске запнулся, будто ещё боялся. После всего, что они пережили, боялся открываться. — Ты и так сделал для меня очень много. И… Наруто покачал головой. — Поверить не могу. Он перехватил Саске за локоть. На секунду полоснуло пониманием — теперь у него одна рука, и ничего уже не будет, как прежде. А Саске… Саске смотрел на него мягко и улыбался. Не язвил, не издевался. Кажется, смущался из-за этой тишины, какой-то сумасшедшей интимности. Наруто подался вперёд и попытался успокоиться. Он ведь хотел. Хотел его не первый день, не первый месяц и даже год. Желание, которое он сдерживал, концентрируясь на спасении Саске, вырвалось наружу. — Что ты… — Молчи. Наруто поцеловал. Он забыл обо всём. Забыл о том, что у него нет опыта, о том, что сейчас не лучший момент. Коснулся его губ на пробу и понял: вот оно. Это правильно. С ним правильно. А потом Саске ответил. — Я буду ждать, — выдохнул Наруто напоследок. — Я всегда буду тебя ждать. Саске выглядел разбитым, но почему-то улыбался. Саске щёлкнул его по носу — легонько, совсем не больно. — Эй! — Ты будто выпал из реальности. Всё в порядке? — Ты хотел меня? — осмелился спросить Наруто. — Тогда, в лесу? Саске рассмеялся. Саске хохотал, и это был хороший, приятный, живой смех. Наруто растерял все слова. Ткнул его в бок. — И ты называешь меня идиотом. Я хотел тебя с нашей встречи в логове Орочимару. Я не понимал, пока не дотронулся до тебя. Мы разговаривали, вернее, я просил тебя перестать за мной гоняться, а сам… После я не мог спать. Ты снился мне и раньше, но это были сны, пропитанные чувством вины. Я привык к ним. После нашей встречи картинка поменялась. Ты снился мне, и я просыпался возбуждённым. — Почему не сказал раньше? — И добавить тебе проблем? Я решил, что стоит всё обдумать. Что эта пауза и тебе пойдёт на пользу. Я хотел определиться, что мне нужно. — Саске фыркнул. — Кого я обманываю? Я просто струсил. Побоялся, что ты не чувствуешь того же, что тебя устраивает быть друзьями, ты ведь так настаивал на том, что я тебе друг. — Я поцеловал тебя! — возмутился Наруто и зарылся носом в его плечо. Пробормотал: — Я сам потянулся к тебе перед тем, как ты ушёл. Я поцеловал тебя, Учиха… Сам. Неужели не ясно? Саске не отреагировал на его выпад и продолжил: — А ещё больше я боялся, что ты сойдёшься с Хьюгой и… я не смогу притворяться, что… — Стоп! Тормози. Хината? А она тут при чём? Да, она влюблена в меня, но я не давал ей никаких надежд. Ни малейшего намёка на взаимность. Мы даже не пересекаемся толком. — Он вздохнул. — Наверное, ей так легче. Какая Хината, придурок?! У меня же ты… Только ты. — Все в Конохе считают вас идеальной парой, — с издёвкой отметил Саске. Но за язвительностью скрывалась уязвимость. Теперь Наруто понимал: Саске до чёртиков ранимый, пусть никогда и не признается в этом. — Да плевать я хотел на мнение остальных! О чём мы тут с тобой болтаем, м-м-м?! Мне никто, кроме тебя, не нужен. И если ещё раз услышу такую чушь, врежу тебе. Саске хмыкнул. — Давай уже встанем с пола, Наруто. Надо убрать. Наруто заторможенно угукнул. — Я лягу на циновке, — добавил Саске, отрываясь от протирания пола. — Не привыкать. Доброй ночи.

***

Утро началось с перепалки. Наруто был таким сонным, что даже спорил вполсилы. — Ты пользуешься банановой зубной пастой. Тебе что, десять? — Ненавижу мятную. Как лекарство. А ты отвратительно бодр для столь раннего подъёма, Учиха. Пей уже свой кофе и не беси меня. — У неё же ужасный вкус. Наруто взвыл. — Притащи свою, если тебя что-то не устраивает, ублюдок. Саске заткнулся, и Наруто едва успел порадоваться блаженной тишине, как чутьё завопило: что-то не так. — Ты серьёзно? — выдохнул Саске. — Серьёзно, — раздражённо передразнил его Наруто. — Или ты прослушал всё, о чём я распинался вчера? Тащи свои манатки, пасту, щётку, да хоть носочки в горошек. Надо будет только достать тебе дубликат ключа. И предвосхищая все твои вопросы, скажу сразу: мне пофиг на сплетни, я ни перед кем не обязан отчитываться. Хочешь жить здесь — живи. Саске подозрительно притих. Наруто уже было испугался, что переборщил, так что сделал пробный выстрел в попытках расшевелить Учиху: — Я планировал зарыться в библиотечные книжонки и позубрить чуток перед экзаменом. Составишь мне компанию? Глупо, конечно. Вряд ли Саске разрешат сдать экзамен со всеми. Его до сих пор опасались, его боялись, с ним предпочитали не связываться. Саске просил его пока не вмешиваться, мол, ещё успеется. Он наверняка откажется, просто… — Ну и ну, — хмыкнул Саске. — В тебе проснулась тяга к учёбе. — Просто захлопнись! — огрызнулся Наруто, надевая футболку. Зашипел от боли. Протез приживался долго, и стык с культёй ныл немилосердно. Саске подошёл и осторожно поправил рукав. Наруто чувствовал его дыхание кожей. Щёки горели. — Я пойду, усуратонкачи. Пять минут.

***

Учиться вместе с Саске было интересно. Он указывал на отдельные строки в учебнике и дополнял своими комментариями. — Смотри, здесь не указано, что сперва нужно сложить печать, а уже после… Наруто слушал. Правда вникал в каждое слово. Он наслаждался тем, что ради него Саске терпеливо разъяснял непонятные места. — Да, Учиха… Если бы ты раньше начал разжёвывать мне эту нудятину, может быть, я бы не болтался в конце списка выпускников. — Ты меня переоцениваешь, — отмахнулся Саске. — Или ты недооцениваешь меня. Наруто переписал важные моменты. Он всегда предпочитал концентрироваться на практическом применении знаний, от фактов, дат и цифр взрывался мозг. — Я реально не догоняю, как это всё можно запомнить. — А ты попробуй напрячься. Не ты первый получаешь звание джонина. — Зануда ты. Наруто вздохнул и сказал себе: он не дурак, он сумеет, даже если придётся замучить себя всей этой тягомотиной, которую проверяют на теоретическом тесте. — А что со стихией инь? Гендзюцу — это её проявление? — Ты прав. Она связана с воображением, я не единственный в Конохе использую её. — Значит, техника переноса сознания, которой владеет Ино… — Да. Он анализировал всё произошедшее в боях, и становилось понятнее. Саске просматривал раздел о сендзюцу. Читал сосредоточенно и делал пометки на бумаге. Наруто провёл по тыльной стороне его ладони. Саске оторвался от чтения и усмехнулся. В его глазах читалось: «Отвлекаешь, засранец». Но руку не убрал. Переплёл их пальцы и спокойно продолжил вникать во всякую заумную пургу. Что-то было не так. Он ощущал на себе чужой пристальный взгляд. Сакура (как давно она здесь?) сидела напротив и смотрела. Она не уходила, просто смотрела, а ему было плевать на то, что, возможно, её это ранит. Абсолютно плевать. Саске тоже заметил. Не мог не. Но почему-то не встревал. Наруто сжал его плечо. — Мы с Сакурой пойдём подышим свежим воздухом. Я вернусь. — Не проблема. Сакура молчала, пока они шли по коридору, пока спускались по лестнице, даже на улице, на которой не было ни души, молчала. — Сакура, говори уже. — Что? — Не прикидывайся дурочкой, — отрезал он. — Я же вижу, что тебя так и разрывает от желания всё мне высказать. — Ты считаешь это нормальным? — Она покраснела и запнулась. — То, что ты и Саске-кун… Ему хотелось смеяться. Она даже не могла озвучить это вслух. — Мы с Саске что? — Не издевайся. Ты меня понял! Она психовала. Очаровательно. Он бы проникся к ней сочувствием, если бы не был взбешён грубостью, с которой она вторгалась в их личное. — Да плевать. — В ответ на её недоумённый взгляд он пояснил: — Мне плевать, нормально это или нет. Плевать, кто что подумает. Плевать, одобряют это или осуждают. Я убью за него. Сакура поражённо охнула. Судя по всему, она не верила своим ушам. Он полагал, что она изменилась, что она уже не та девчонка, которая играла на его чувствах и верила в то, что сумеет заставить его отказаться от Саске. Даже после битвы в Долине, после долгого судебного разбирательства и споров с Цунаде не понимала: он не шутит, он чертовски серьёзен. Ей так нравилось обманываться? — Наруто... Ты не можешь… Как он устал от этих разговоров. Устал быть для всех хорошим и правильным. — Ещё как могу. Убью каждого, кто посмеет его забрать. И умру за него. Надеюсь, вопрос исчерпан. Саске появился очень вовремя, чем избавил его от дальнейших разборок. Подошёл к нему и уточнил, даже не глядя на Сакуру: — Ты закончил? — Да. Давай прогуляемся, башка жутко трещит. Или ты ещё хотел посидеть? — Да нет. Прогулка кажется отличной идеей. — Пока, Сакура. Он не стал дожидаться её ответа. Ему надоело носиться с чужими чувствами.

***

Наруто прислонился спиной к дереву. Они спрятались от палящего солнца в тени, решив, что отдых не помешает. — Что дальше? — Дальше? — Снова уйдёшь? Прости, это эгоистично, я просто… Саске рассмеялся. — Если кто и имеет право быть эгоистом, так это ты. Я никуда не спешу. И останусь с тобой, если позволишь. Неужели не понимал? Нет никаких «если», когда речь о нём. И у них правда всё будет, у них всё получится. У них есть всё время этого мира, чтобы доказать друг другу — это правильно. Они правильны, если вместе. Если вдвоём.