cactus

Небольшой дождь, затянутое серое небо и головная боль сопровождают парня, который идет домой после работы, пиная по дороге камни. Чонин долго думал о том, что мог бы сделать для своего начальника, благодаря которому они подписали хороший контакт и начали работать над украшениями. Целый день все только и говорили о том, что Хван действительно знает свою работу и что теперь у них есть крупный проект, который поможет им в будущем. Только вот Нина расстраивает только одно. Можно ли считать, что он проиграл в их небольшом споре и все правила останутся? Сынмин с уверенностью сказал, что Нин не должен переживать, а чтобы все более гладко, то предложил угостить старшего чем-то вкусным. Ян конечно же обошел около трех магазинов и думал о том, что его самолюбивый начальник обойдется и тем, что его правила никто не тронет, но вспоминая слова Хвана становится не по себе, поэтому сейчас в пакете парня лежат куча свежих овощей, мясо и несколько бутылок алкоголя. Молодой человек заваливается домой, сразу же замечая чужую обувь, чуть ли не кидая все купленное на пол. — Да почему ты уже здесь? , — шипит недовольно Ин, проходя во внутрь кухни, оставляя пакеты на столе, начиная делать первые шаги к комнате, когда на пороге врезается в своего начальника. — Привет? , — улыбается Хенджин, отходя чуть дальше, — Ты что-то собрался готовить? — Слушай, — говорит как можно спокойнее младший, оглядывая мужчину, который стоит к нему спиной. Даже дома Хван выглядит слишком правильно, слишком выглаженная одежда, слишком уложенные светлые пряди. Много слишком. Чонин внимательно скользит по телу начальника тяжело вздыхая, — Хочу приготовить ужин для нас…хочу поблагодарить тебя за этот проект и за то, что теперь у нас есть работа и хороший стимул на большее. — Отлично, тогда переоденься, — произносит мужчина, хватая рукой фартук, который висит на одном из стульев. — Да? , — вопросительно спрашивает будто у самого себя младший, стягивая с себя теплую толстовку, — Я надеюсь, что купил те продукты, которые ты любишь. Не особо знаю твои предпочтения. — Мне все нравится, — хихикает старший, доставая мясо, — Будем считать, что я принял твою благодарность, а так как я тебе помогаю готовить ужин, то будем считать, что это мои извинения за то, что я не спросил тебя изначально, — оборачивается Хенджин, сразу же натыкаясь взглядом на обнаженное тело Яна, который тут же натягивает футболку, пряча взгляд под длинной челкой. — Окей, — хрипит Ин, подходя ближе к плите. — Ты напряженный, — спокойно отвечает блондин. — Нет, все хорошо, — выдавливает улыбку младший, — Что хочешь теперь делать с мастерской? — О, тебе так интересно? , — хмыкает Хенджин, — Нужно сделать проект и это главное на данный момент, а потом мы посмотрим кто еще захочет с нами сотрудничать. Думаю, что теперь у всех есть много идей. Вот у тебя есть что-то еще? — У меня? , — тихо произносит парень, оборачиваясь на своего собеседника, который спокойно нарезает овощи. Он красивый. Чонин разглядывает пухлые губы, к которым хочется прикоснуться. Ин ловит себя на мысли, что Хван Хенджин действительно красивый мужчина. Ему нравится наблюдать за ним. Ему нравится смотреть как он хмурится, когда о чем-то думает, нравится, что кусает губы, когда нервничает, нравится, что всегда загадочно улыбается. Нравится видеть мужчину не только в более деловых костюмах, а в таким по домашнему, в футболке и больших спортивных штанах, с небольшим хвостом и с яркими невидимками в волосах. — Да, Чонин. У тебя же есть еще идеи? , — интересуется босс, игнорируя взгляд на себе. — Их слишком много и они безумны… — Я бы хотел быть одним из этих безумий, чтобы узнать все что происходит в твоей голове, — смеётся Хван. — Да, — тихо шепчет Нин, возвращаясь к приготовлению. Он много думал о том, что его начальник и есть одно нечто безумное, что ворвалось в его и жизнь его друзей. — Что-то не так? Ты напряженный… — Почему ты без перчаток? , — тут же быстро говорит Чонин. — Прости, я был очень заинтересован твоим ужином, — хихикает старший, хватая из упаковки две пары прозрачных перчаток. — А самому не нравится это… — Не люблю чужие прикосновения, это так плохо? , — изгибать одну бровь тот. — Я не касался тебя… — А если бы? , — продолжает Хван, смотря на парня, останавливаясь возле него. — Не хочу делать тебе плохо…я стараюсь уважать твои правила, хоть это и максимально тупо, — шикает Ян, чувствуя, что блондин оказывается еще ближе, а по телу предательски бегут мурашки от чужого дыхания. — Любишь подчиняться? , — довольно хрипит Хван, улыбаясь. — Я…что ты именно в виду? , — продолжает нарезать овощи Чонин. — Да это самое, Чонин, — смеётся Хван, — А помнишь наш…спор? Ты же так это назвал? , — еще громче хохочет молодой человек. — Я… — Чонин делает паузу, чувствуя чужое дыхание возле своего уха, а в голове происходит необъяснимая каша. — Теперь я могу тебя съесть? , — шепчет Хенджин, чувствуя тяжелое дыхание младшего, но Ян одним движением оказывается возле окна, впечатываясь поясницей в него, испуганно смотря на своего соседа по дому, — Я шучу. — Я хотел поблагодарить тебя и придумал этот ужин, — пытается хоть что-то сказать Ян, — Ты можешь оставить свои правила или делать…что ты хочешь, но не нужно переходить рамки в плане отношений на работе. Ты же знаешь, что у нас есть люди, которые находятся в отношениях и это очень глупо с твоей стороны приходить…с этими правилами. — Ты опять? , — закатывает недовольно глаза Хван, — Если они хотят работать, то не будут думать об отношениях и всей этой ерунде. А тебя это беспокоит? — Хочу, чтобы мои друзья были счастливы, — спокойно говорит парень, смотря куда угодно, лишь бы не в глаза старшему. — А ты не думал о себе? Лучше работай, Чонин, чтобы показать чего ты стоишь, — слишком строго начинает Хван, — Один проект, а ты решил, что уже многое сделал? — Я не говорил… — Представь свою работу на следующей неделе, чтобы я может быть и убрал какой-нибудь пункт из правил, раз я тебя обещал. В этом деле мы оба остались в плюсе, так что думай. — А что вы хотите от меня? , — все же спрашивает младший. — Узнаешь потом, — хмыкает Хенджин, возвращаясь в готовке. — Ты безумен, — шепчет себе под нос Нин, выскальзывая из кухни в ванную комнату, запирая дверь, — Он глупый и надоедливый и не уважает границы других. Глупость. Какая же глупость, Чонин. Он не может нравиться тебе… — Не знаю, что ты там говоришь, но ужин почти готов, — слышится возле двери, — Поторопись, если не хочешь есть холодное мясо, — добавляет Хенджин и повисает тишина.