Безумная Мяу-Мяу

      По грунтовой дороге брела одинокая лошадь, на которой восседала фигура всадника, облаченного в коричневый дорожный плащ. Если приглядеться, можно понять, что наездником был, на первый взгляд, молодой зеленоволосый мужчина. Крепко держась в дорогом на вид седле, флегматично осматривая окрестности в надежде найти хоть что-то интересное, он, само-собой, понимал, что долгая дорога в одиночестве успеет ему наскучить, но при этом точно знал — его страдания скоро окупятся с лихвой.       Когда в голове мужчины промелькнули образы утоления голода, лицо озарила мечтательная улыбка. Ничто так не могло поднять тому настроение лучше, чем это. Он уже достаточно сдерживал себя и больше не намерен был терпеть. Благо, знакомый офицер, зная о его потребности, дал ему замечательную наводку и вот — он почти у цели.       Взглянув на небо, сверяясь со временем, тот легко понял, что полдень минул уже несколько часов как. Стоило ли ему поторопиться? Конечно нет. Ночная тьма — это не то, что могло помешать полуэльфу, способному видеть во тьме благодаря наследию его предков — темному зрению. Слегка прохладный ветерок приятно дул в лицо наезднику, и тот продолжал свой путь.       Проехав через весело журчащий ручей и свернув прямо по дороге, он увидел повозки, спешно едущие навстречу. Наездник нахмурился и чуть ускорил темп. Было бы досадно, если бы кто-нибудь его опередил.       Подъехав поближе, полуэльф легко смог понять, что хозяевами этого каравана были беженцы-зверолюди. Стоило тому чуть поднапрячь свою память и он легко вспомнил о месте, куда с недавних пор съезжаются все подрасы сего народа, и эти, по всей видимости, ими и являлись.       — Воин, прошу вас, помогите! Там… — стоило мужчине приблизится, как его сходу стали донимать просьбами помочь. Все-таки он действительно был похож на воина. Меч на седельных сумках и кинжал на поясе явно говорили именно об этом. Молча выслушав скулеж полулюдей, мужчина нахмурился и, пришпорив лошадь, двинулся уже заметно быстрее. Вообще, он вовсе не был обязан им помогать, да и не собирался, впрочем. Его интересы лежали в немного иной области, и сейчас его мало волновали проблемы конкретно взятых блохастых. Тем более, они совершенно не принадлежали к поданным королевства Фастории, а значит — он ничем не был им обязан.       Приближаясь к месту своей цели, мужчина легко смог услышать звуки боя и чей-то заливистый и даже немного безумный смех. Спешившись и взяв меч из ножен, прикрепленных к седлу, он легким бегом последовал к полю битвы по обочине дороги. Вот уж чего-чего, а того, что его опередят, мужчина не ожидал. Это, определенно, было самым неблагоприятным исходом для него. Но вот единственное, что удерживало его от того, чтобы броситься в бой и наконец осуществить свою цель приезда сюда - обладательница того самого смеха. Чей-то боевой порыв явно заинтересовал мужчину, тот даже вспомнил первые годы войны королевства Фастории с Советом Восьми Магов, так же известным как Аркейна.       — Да, хорошие были деньки, — ностальгически прошептал полуэльф, что ничуть не мешало ему немного углубится в лес на звуки криков боли и звона мечей. Чуть пройдя, тот ловко, словно делает это каждый день, забрался на дерево и продолжил свой путь к месту брани уже верхами, и даже увеличил свою скорость передвижения. А меч, дабы тот не мешал, мужчина быстро убрал в подобие ножен — замкнутую металлическую скобу, по всей видимости и предназначенную для таких случаев.       Достаточно близко подобравшись к месту интересующего его события, перебираясь с дерева на дерево, полуэльф стал замечать остывающие трупы дезертиров. Многие из них были переломаны в некоторых местах и имели обширные гематомы на теле, что еще больше заинтересовало мужчину. Молот? Нет, молот в такой местности был бы излишен и чересчур не удобен. Кулаки? Быть может. Он слышал о паре храмов монахов, но они, как правило, хорошо контролировали свои эмоции. В отличии от той особы, которая, судя по всему, решила повеселиться за счет этих несчастных. Тем паче, храмы монахов, насколько было известно мужчине, находятся под контролем эльфов, которые не особо жалуют у себя другие расы. Впрочем, слышал он также о храме монахов торговой республики Аурис, на пепельном архипелаге тифлингов. Но это слухи среди высших военных чинов королевства, которые, благодаря обширной шпионской сети республики, так до сих пор окончательно и не подтвердились.       — «Монах-ренегат из республики? Далеко же ее занесло — аж на край границы Фастории и Аркейны. Все интересней и интересней…», — подумал мужчина.       И вот, наконец, перед полуэльфом открылся вид на вставших друг к другу, изрядно побледневших вояк. Устроившись по удобнее на массивной ветке, мужчина принялся ждать, когда же монах наконец появится. Неподалеку, виднелись пару трупов с буквально взорванными головами. Что интересно, на некоторых деревьях были свежие следы от достаточно массивных когтей, явно не животного. На взгляд мужчины — слишком маленькие для обычно водящихся в подобной местности живности.       Расклад битвы для наблюдателя становился все занимательнее и занимательнее с каждой секундой. Те зверолюди, конечно, сказали, что одна из них — кошкоподобная, которую подобрали по дороге, в один момент стала вырезать этих разбойников, но полуэльф не смог так на слово в это верить. Зверолюдка-монах? О таком воин еще не слышал и уж тем более — не видел.       Немного в стороне от позиции мужчины раздался треск, будто кто-то очень сильно ударил дерево, и в следующий миг стало ясно — не ударил, а оттолкнулся. Реакции бывалого воина едва хватило, чтобы узреть момент, когда в импровизированное построение дезертиров, словно пушечный снаряд, влетела красно-розовая фигура, утягивающая инерцией полета одного из них за собой в плотные заросли.       Даже против воли наблюдателя, начала играть неумелая, рваная, мелодия боя: грубая интонация и, пока что, неясный мотив.       Неудачливые же разбойники даже не успели понять тот факт, что их построение лишилась бойца, как послышался треск костей, а за ним - болезненный вскрик переходящий в бульканье. Только что чаша весов еще больше склонилась в пользу неизвестной нападавшей. Несмотря на какую-никакую выучку разбойников, вся их наскоро придуманная тактика, столкнувшись с агрессивностью нападавшей, развалилась как карточный домик. Монах был просто-напросто быстрее и сильнее. Преимущество в местности, само собой, тоже сыграло свою роль, не позволяя бывшим солдатам навалиться толпой на одного единственного противника.       — Вот бл*дь… — сидящий на ветке едва расслышал шепот одного из бывших солдат, который до побелевших костяшек держался за скимитар. Но тем не менее, даже в такой проигрышной ситуации, никто из вояк не бросился вслед за улетевшим, а ведь тот, наверняка, был боевым товарищем. Которого сейчас с толком и умением дела, расчленяли, что было легко понять по отчетливо слышимым даже отсюда звукам рвущейся плоти и ломающимся костям. Криков, само собой, от жертвы не последовало — тот, если как-то и умудрялся цепляться за жизнь после первой атаки нападавшей, сейчас уже наверняка умер от болевого шока.       В играющую музыку добавился некоторый героический мотив с примесью духовых инструментов, так удачно олицетворяющий непоколебимость оставшихся, пусть и бывших, солдат, что, словно герои книги, противостояли злу несмотря ни на что.       По данным, которые были предоставлены полуэльфу, здешний отряд работников ножа и топора составлял по меньшей мере пятнадцать человек. Сейчас же их осталось всего-лишь пятеро. И то, даже понимая безвыходность своей ситуации, бригада не торопилась разбегаться, что, невольно для себя подметил мужчина, было достойно уважения. Как правило, разбойники, сами по себе, не особо ценили жизни товарищей… Но служба на острие клинка с сослуживцами умеет сплотить.       Вырвало полуэльфа из легкой задумчивости прилетевшее в нестройное построение остатков бригады тело. Вернее, изломанное везде, где можно было что-то сломать, с оторванной головой и вскрытой грудной клеткой, тело. Глядя на все еще теплое, бывшее, буквально несколько мгновений их живым товарищем, тело, один из них не выдержал и его вывернуло от такого зрелища. Остальные явно прибывали в ненамного лучшем состоянии и просто пялились на этот уже кусок мяса.       Едва было заигравший героический мотив, резко взорвался затишьем и сменился на что-то более мрачное, с заунывно глубокими звуками смычковых, на вроде контрабаса.       Полуэльф по достоинству оценил такой, в некоторой степени, остроумный ход монаха. Подавить противника чистой боевой мощью сможет и дурак. Но подавить оппонента морально, еще больше подорвав его боевой дух — задачка посложнее. Пусть просто и без заморочек, но достаточно смекалисто. Впрочем, такой вариант подойдет не всем. Чтобы творить подобные вещи, недостаточно одного желания и силы воли, чтобы не остановится в процессе. Нужно не раз и не два видеть подобное, чтобы, не задумываясь ни на секунду, начать расчленять еще живого человека. Жестоко, но эффективно. Такой холодный и бесщадный расчет… впечатлял.       — А-а-а-а-а! — Но один из них все-таки нашел в себе храбрость и понесся в явно самоубийственную атаку, в те самые заросли, откуда вылетело тело его бывшего товарища.       За что был жестоко наказан.       Короткий свист, и оттуда же вылетел небольшой камушек — буквально с кулак. Но, по всей видимости, силы его броска было вполне достаточно, чтобы в труху раздробить и едва не оторвать бедро неудачливому нападающему. Тот, словно кукла с обрезанными нитями, упал, сам не понимая от чего. На автомате взглянув на еще по инерции едва работающую конечность, что сгибалась, пытаясь выполнить команду, которую мгновение назад ей дал мозг. Послышался полукрик, полустон боли, в котором четко был слышен ужас. По всей видимости, ее, как и боль, он ощутил в полной мере, пусть и с запозданием.       Музыка битвы вновь на несколько мгновений затихла. Начало новому этапу дали большие барабаны, вслед за которыми заунывная мелодия продолжилась.       — «Вот и все», — флегматично пронеслось в голове у наблюдателя. Бойцов против монаха осталось три с половиной. Один без ноги, да и состояние не располагает к битве, так что тот не проживет и пары минут — кровь из него выходила вполне исправно. Другой едва уже явно поехал крышей от развернувшейся кровавой бани вокруг. Остальные трое… А что трое? Кем бы ни была эта жестокая женщина, если она смогла разобраться со всеми остальными, то остатки ей явно не противники.       И вот, явно красуясь и наслаждаясь беспомощностью «противников», со всей грацией аристократки из тех самых злополучных зарослей вышла, даже на придирчивый взгляд полуэльфа, достаточно миловидная девушка… Сказал бы тот, если бы не местами ободранное и насквозь пропитавшееся кровью платье, о фасоне которого просто невозможно было судить. Множестве кусков плоти по всему телу, в том числе в волосах и кошачьих ушах на голове, которые так же успели приобрести явно не свойственные им красно-бардовые оттенки. Также достаточно короткие для зверолюдки когти, которые явно были не дюжей крепости, раз смогли выдержать столь насыщенный бой. Впрочем, кровожадный оскал на лице монаха тоже имел место быть. На самом деле, она предстала перед полуэльфом в крайне грозном и угрожающем виде.       Наступил финал композиции.       Но не это больше всего привлекло внимание мужчины, а глаза. Именно тот самый, знакомый огонек безумия плескавшийся в глазах, зрачки которых были по кошачьи вертикально сужены, привлек его внимание. Давно… Очень давно он не видел чего-то подобного!       Само собой, люди и прочие расы, видевшее безобразное лико войны, бывало, сходили с ума. Утрата товарища, любви или просто, так или иначе, дорого тебе человека - это именно то, что сильно бьёт по психическому состоянию разумного. Да и просто виденная тобой раз за разом кровавая баня, которую так любят делать своими заклинаниями боевые маги, не прибавляет даже бывалым солдатам душевного равновесия. Некоторым везет и те лишь черствеют в душе, но не лишаются рассудка…       Но немногие, очень немногие, умудряются обуздать своё безумие. У всех свои способы. Кто-то держит его в ежовых рукавицах, кто-то направляет его в нужное русло там, где это надо. Некоторые просто время от времени дают ему разойтись на всю катушку, своего рода «выпустив пар» до поры до времени. Но никто из них, как правило, не может на долгое время обуздать его в полной мере ни одним из этих способов. Срываются.       А еще более немногие, буквально единицы, совмещают все способы контроля, получая полную власть над эмоциями, телом и разумом. И такие, как они, становятся… нечто большим чем людьми. Можно даже сказать, сверхлюдьми.       Такими, как он. И, возможно, такими, как она.       Полуэльф, заинтересованный внезапной догадкой, внимательно всматривался в то, на каких нотах завершилась мелодия заканчивающейся битвы. Девушка без суеты расправлялась с остатками дезертиров, тем самым ставя точку в этом бою и оглядываясь в поиске недобитков.       — Хм… И вправду. Знакомая последовательность нот, — задумчиво пробормотал мужчина. Но стоило ему сказать пару слов, как ушко девушки характерно дернулось в его сторону. Кажется, его заметили. — Хороший слух, — вслух то ли констатировал, то ли похвалил монаха мужчина.       Вдруг, зверолюдка резко дергает ногой, подхватывая с земли запачканный кровью кинжал, что, раскрутившись и сделав пару оборотов, оказался в руке девушки. Мгновенье спустя, оружие с веселым свистом было отправлено в сторону головы полуэльфа, от которого тот лениво уклонился лишь немного повернув голову. После чего, продолжая движение, тот как будто «стёк» с ветки на землю, мягко приземляясь.       Казалось бы, закончившаяся композиция, тихо набирая громкость, продолжила свою игру.       — А с таким слухом тебе будет рада любая труппа, — уже ничуть не скрывая своего присутствия сказал мужчина.       «Собеседница» не удостоила его ответом, внимательно осматривая того словно новую, пусть и явно более зубастую жертву, медленно вставая в какую-то незнакомую мужчине стойку.       — Прошу прощения, что вмешался в вашу композицию, — слегка поклонился полуэльф, после чего продолжил. — Это, конечно, будет не вежливо, подобным образом пытаться познакомится… Но у меня всего лишь один вопрос — слышите ли вы игру музыки?