Прошу, верни мне краски в этот мир...

- М-м-м... - Вару почувствовал сквозь сон что-то странное и это что-то сейчас касалось его шеи. Оно было мягким, теплым, слегка влажным и невесомым, как пёрышко... Пелена сна немного спала и он понял, что это были всего-лишь губы его любимого Пика. Нехотя, Вару всё-таки поднял руку через силу, дабы обнять того за шею. - Дай поспать... - прошептал он, не открывая глаз. - А-а? - горячее дыхание опалило его губы. - Поспать дай, говорю. - после этих слов поцелуй не заставил себя долго ждать, но Вару, как заядлый любитель не просыпаться раньше 12-и, никак не отреагировал, лёжа звёздочкой и наивно надеясь, что его оставят в покое. - Знаешь... - раздалось задумчивое со стороны Пика и Вару пришлось вынырнуть из объятий сна и навострить уши, лёжа с закрытыми глазами - Ты самое лучшее, что есть в этом мире... За это тебя нужно съесть. - Что?! - не успел Вару опомниться, как его начали щекотать и оставлять укусы на шее. Зеленоглазый в ответ извивался, просил прекратить и визжал, как поросенок, смеясь. - Кто-то у нас боится щекотки? - ухмыляясь, спросил Пик, оголяя свои клыки, после чего снова принялся щекотать его. За дверью послышался голос Зонтика и похоже, что у судьбы (или у автора) было свое особое чувство юмора, так как именно в этот самый момент Вару дернулся так, что умудрился удариться ногой об тумбочку и застонал от боли. Пик замер. Зонтик, видимо, тоже всё воспринял по-своему, так как спустя некоторое время раздались торопливые отдаляющиеся шаги. - Ты в порядке? - спросил Пик. - А-ах... Б-блять... - простонал Вару в ответ, держась за больное место. - Полежи пока тут, я сейчас принесу лёд. - Пик торопливо вскочил с кровати. - Да куда я денусь-то? - сквозь зубы спросил Вару перед тем, как Пик окончательно торопливо исчез в проеме двери. Спустя 2 минуты он вернулся со льдом в руках, но явно чем-то обозленный. Фиолетоволосый аккуратно приложил лёд к его ноге, на что Вару слегка дернулся, но потом тут же блаженно выдохнул, прикрывая глаза. - Спасибо... - тихо сказал он. - Угу. - буркнул Пик. Услышав недовольную нотку в его голосе, Вару приоткрыл один глаз. - Что-то не так? - Зонтик слышал твои стоны. - Ну это я понял. А что в этом такого? - А дело в том, что когда я зашел на кухню, то на меня начали смотреть так, будто бы я животное какое-нибудь в зоопарке! - Вару в ответ недоуменно захлопал глазами, слегка позабыв о боли в ноге - А окончательно добил меня Ромео, который ещё и спросил: "Ну и каково оно, Пик?" - Вару рассмеялся, уткнувшись носом в подушку. Его смех немного успокоил Пика, но он все-равно немного надулся, хмурясь - Чё ржешь? - спросил он. - Просто ты... - сквозь смех проговорил Вару - Так забавно злишься и это выглядит настолько мило, что пробивает на смех... Кстати, а что ты ему ответил? - Пик в ответ недоуменно захлопал глазами, а затем на его лице расцвела ухмылка, из-за которой Вару сразу заподозрил неладное. - Я просто послал их нахуй. И что ты там сказал про мою злость? - ухмылка стала ещё шире. - Н-ничего... - Вару заёрзал, позабыв о ноге. А может быть, она просто перестала болеть. - Что значит "ничего"? - шаловливые пальцы Пика пробрались под его рубашку и бедного Вару снова принялись мучать щекотной. - Пощади-и!!! - взмолился он, сопротивляясь. - Только после того, как признаешь, что милый у нас тут только ты. - Да признаю я уже, признаю! - То-то же. - Пик убрал руки, не догадываясь о том, что Вару остался при своем мнении. Фиолетоволосый склонился над своей зеленоволосой ёлочкой и принялся нежно касаться губами его шеи, чувствуя, как тонкие руки обвились вокруг его шеи, притягивая к себе ещё ближе. - М-м-м... - услышал он тихое и неуверенное мычание под собой, от которого по его телу пробежали приятные мурашки, останавливаясь где-то внизу живота, приятно согревая и отзываясь приятной тяжестью, раззадоривая его и призывая к дальнейшим действиям - П-пик, к нам же зайти м-могут!... - немного заикаясь, дрожащим и неуверенным голосом сказал Вару, мягко положив руку ему на грудь, с целью отстранить немного от себя. Пик приоткрыл глаза и Вару увидел в этих желтых омутах желание, а именно желание овладеть чем-то. Так же в них была нежность, любовь и что-то ещё, странное и немного непривычное для него... Кажется, это была страсть. И всё это Пик ощущал по отношению к нему. От этой мысли у зеленоглазого что-то сжалось в груди и внизу живота одновременно, заставляя слегка поджать ноги от странного ощущения между ног и внизу живота. Он продолжал смотреть в глаза напротив, разглядывая сузившиеся, как у кота, зрачки, умудрившись увидеть в них свое собственное отражение. Внезапно фиолетоволосый облизнулся, из-за чего узел, что был у Вару внизу живота, стал ещё туже, чем был до этого. Зеленоволосый немного поёрзал от дискомфорта, отводя взгляд в сторону. Не успел он перевести свой взгляд обратно, как в его губы тут же впились, слегка царапнув их своими клыками. Легкая боль немного отрезвила мозг Вару, но и одновременно поселило какое-то новое чувство и это чувство появилось от того, как его целовал сейчас Пик. Обычно он был всегда нежен с ним, относился, как к хрустальной вазе, а тут ведет себя так, словно губы Вару - это долгожданный глоток воздуха, или кусок мяса для голодного уличного кота. Он кусал, мял его губы своими и путешествовал руками по его телу, иногда сжимая бока и тут же отпуская, чтобы пройтись поглаживаниями по бедрам или плечам. Зеленоволосый закатывал глаза, прикрывал веки, иногда постанывал в поцелуй и зарывался пальцами в волосы Пика, переходя руками на его шею и нежно поглаживая её круговыми движениями, а осмелев окончательно, прошелся и по изогнутой спине, возвращаясь обратно к шее, а потом и волосам. Между ними был виден сильный контраст, ведь Пик уже в который раз кусал Вару за нежную губу, задевая руками все чувствительные точки, а зеленоволосый в ответ лишь нежно гладил его по спине, ни разу не ответив на его укус, словно бы он своими нежными поглаживаниями пытался успокоить разбушевавшегося волчонка путем ласки и нежных поглаживаний, но, как оказалось, получалось довольно-таки плохо, так как Пик, судя по всему, возбудился от этой нежности ещё больше. Шаловливым рукам стало мало того, что они уже достаточно изучили тело, лежащее под ними и приступили к более активным действиям, залезая под рубашку и проходя руками по нежному, хрупкому и теплому телу. - Пик, п-подожди!... - но его прервали сначала поцелуем, а затем и укусом в шею. С губ слетел стон. А затем слетел второй из-за того, что его соски начали ласкать большими пальцами, из-за чего те постепенно стали набухать. Вару хоть и нравилась вся эта ласка, но не нравилось именно жгучее смущение от неё. Немного закатывая от удовольствия глаза, он неуверенно и мягко попытался убрать руки Пика. Те перебрались на талию, а сам обладатель этих рук склонился над ним, ухмыляясь и смотря глаза в глаза. Прямо как хищник в глаза своей жертвы. - А что такое? Наша детка смущается? - он склонился к его уху, кусая его - Не волнуйся, солнце, папочка сейчас сделает тебе приятное. - прошептал он на ухо горячим шепотом, пуская мурашки по его телу, от которых Вару вздрогнул, засмущался ещё больше и закрыл лицо руками. - Пик, прекрати! - сказал он, сквозь ладони на лице. - Какое ушко красное, милота просто. - и после этих слов Пик лизнул его ухо, услышав в ответ тихий писк. Писк был похож на писк маленького зайчонка или мышки. Пик решил подловить его. - А ты у нас зайчонок или мышка? - с ухмылкой, но спокойным голосом спросил он, отстранившись. - Чего-чего? - спросил Вару, убирая руки от лица и недоуменно захлопав ресницами. Пик в ответ тут же прижал его руки к подушке и принялся вновь целовать и кусать губы, наслаждаясь тихими стонами под собой. У судьбы, кстати, был немного ненормальный юмор, но какой уж есть. А дело в том, что в данный момент эти двое находились под одеялом, укрытые по пояс, руки Пика были под рубашкой Вару, лаская его тело, а губы напротив безостановочно целовали его губы. Вару чисто из вредности немного сопротивлялся, слегка толкая его ногой, из-за чего Пик каждый раз отстранялся так, словно бы он делал характерные движения, хотя до этих движений оставались какие-то жалкие 10 минут... Но, как вы помните, у судьбы было немного шизанутое чувство юмора, так как именно в этот момент, одному из клонов, взбрело в голову проверить этих двоих, "ибо не станут же они так долго эти заниматься, ведь так?" - Зонтик был научен горьким опытом, так что в комнату к ним шел кое-кто поэффективнее. Тот, кто был их главным шиппером, всё это время. Этот шиппер открыл дверь как раз в самый пикантный момент. - Ребята, Куромаку и Зонтик такие блинчики сделали, объедение!... - он замер - Просто... - представьте картину: заходите вы такие в комнату к влюбленной паре, актив нависает над пассивом и делает характерные движения, эти двое находятся под одеялом и вы вряд ли под этим одеялом могли бы увидеть, как пассив слабо отталкивает ногой актива. А тут ещё и руки Пика находились под рубашкой Вару, что полностью дополняло разыгравшуюся перед взором картину - Понял, не дурак, мешать не буду, дурак бы не понял. - скороговоркой выдал Ромео и поспешно захлопнул дверь. Между пиковыми повисла тишина... - РЕБЯТА, ОНИ НАКОНЕЦ-ТО СДЕЛАЛИ ЭТО, ЮХУ-У!!! - раскричался он за дверью, судя по звукам, переходя на бег. - Пиздец. - выдал вердикт Пик. - Полный. - подтвердил Вару и неожиданно выбрался из под Пика, встав с кровати. - Ты че?... - растерялся Пик выкосив бровь. Но ещё больше он обалдел, когда Вару взял стул, проверяя его на вес и прочность. - Щас я ему... - Ты злишься из-за того, что нас прервали? - Ой, да иди ты. - после он повернулся к хитро ухмыляющемуся Пику и показал ему язык. После чего направился к двери, выбежав за неё. Пик лег на спину, лежа в позе звездочки и глядя в потолок. С одной стороны, Вару сильно изменился, но с другой, если его разозлить... В коридоре послышался громкий визг Ромео и голоса клонов, которые, видимо, пытались угомонить разбушевавшегося Вару. Затем Пик начал слышать то, как его зовут другие клоны и фиолетоволосый, вздохнув, встал с кровати и поспешил спасти непутевого розоволосого парня.

***

- Так, вы двое, это уже не смешно, сейчас же выйдите из своего укрытия. - строгим голосом сказал Куромаку - И попрошу вас выполнить данную просьбу сию же секунду! - Вару и Пик, сидящие в шкафу, тихо захихикали, тесно прижимаясь к друг другу. - Ладно бы Вару, но Пик, как ты вообще дошел до того, что тоже облил Ромео краской?! Между прочим, ваша зеленая и фиолетовая краска исчезнут с его волос только через определенный промежуток времени. - А ему идет. - прошептал Вару на ухо Пику, на что тот тихо фыркнул от смеха ему в плечо. - Согласен. - так же тихо ответил он ему. - Х-хватит дергаться! - Да это ты мне свое колено между ног поставил! - Да тише ты, а то этот четырехглазый нас услышит! - Ладно. - вздохнул Куромаку - Но вот когда мы вернемся... - а далее его прервал Ромео, подошедший к нему. При виде него Вару и Пик тихонько фыркнули от смеха, закрывая рот ладонью и уткнувшись друг другу носом в плече. - Пик, у меня уже нога затекла... - Вару двинул коленом. Пик тихо зашипел, жмурясь, когда Вару провел коленом по его паху. - Ты что-то слышал? - спросил Ромео. Вару смотрел на Пика злым взглядом, заткнув тому рот рукой. - Не уверен. - эти двое ещё некоторое время поосматривались вокруг и продолжили о чем-то разговаривать. Но их разговор Пик и Вару уже не слышали. - С-сука-а... - прошипел Пик сквозь зубы, жмурясь, когда Вару в очередной раз задел коленом его пах, пуская мурашки по телу, которые пробежали вниз и завязались в тугой узел внизу живота - Ты можешь не ёрзать?! - оскалившись, спросил он грубым голосом, блеснув своими глазами. - Ногу хотя бы подвинуть дай... И лапу от задницы убери! - Ты мне своей задницей пережал мою "лапу", как, по-твоему, мне её убрать в тесном шкафу? - приподнял Пик бровь. Вару в ответ психанул и начал возмущаться, вжимая их двоих в стенку шкафа ещё больше. Казалось, что его стенки сейчас просто не выдержат и шкаф развалится на две части и эти двое получат от Куромаку ещё и за сломанный надвое шкаф... Пик, понимая, что деваться некуда, с хмурым видом выслушивал тихие, но эмоциональные возмущения Вару, изо всех сил стараясь игнорировать то, как зеленоглазый случайно касался его в особо чувствительных местах или проводил коленом по набухающему члену в штанах. На это движение Пик всегда молча сжимал зубы, продолжая слушать возмущения своей маленькой любимой истерички. Краем уха он услышал, как Ромео и Куромаку замолчали, а потом заметил, как те снова к чему-то прислушиваются. Понимая, что он не заткнет Вару и всё станет только хуже, если он попытается вставить в его монолог хоть слово, Пик резко приблизился к нему, целуя в засос и тем самым затыкая его, чувствуя, как Вару сначала удивленно замычал ему в рот, а затем, растаяв под напором поцелуя, ответил ему, обнимая за шею. Невольно фиолетоволосый усмехнулся в поцелуй, когда он понял, каким способом мог всё это время успокаивать Вару. Всего-то нужно было поцеловать эту ёлочку в губы и вот он уже забывает причину своей злости, растекаясь и тая в руках Пика как масло на сковороде. Нога снова прошлась между ног и Пик резко отстранился от поцелуя, рванно выдыхая, оставляя Вару недоуменно хлопать глазами, чтобы потом через пару секунд он снова прикрыл их от того, насколько нежно и в тоже время горячо Пик касался губами его шеи. Вару тихо выдохнул, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не застонать в голос и откинул голову назад, давая своему любимому больше пространства для поцелуев. Когда фиолетоволосый укусил особо чувствительную часть на его шее, то Вару в ответ до боли прикусил свою губу, сдержав вырывающийся наружу стон. Пику, естественно, понравилась такая реакция на свой укус и он с плотоядной улыбкой сначала лизнул влажным и горячим языком укушенное место, а затем облизнулся, демонстрируя свои небольшие клычки. При виде такого жеста Вару почувствовал, как внизу живота завязался такой же узел, что и был сегодня утром, а по телу растекся жар, как от температуры, хотя чувствовал он себя более чем хорошо, а особенно, когда эти руки по-хозяйски путешествовали по его телу, лаская. Нежные поцелуи стали переходить в более страстные и горячие. Появилось чувство, что каждый из них пытался одержать вверх над другим в активной роли. Казалось, что если в сию же секунду Ромео и Куромаку не уйдут, то эти двое воспользуются советом последнего, занявшись этим прямо в шкафу. Но к счастью, этих двоих додумался позвать Данте, передавший им, что остальные их уже заждались, а Вару и Пика, чисто ради наказания, решили оставить дома.* Дверь хлопнула. Квартира опустела. Часы мирно отбивали секунды и минуты, прерывая тишину. Ни на что не намекало на то, что там, в шкафу, сходит с ума от близости друг с другом влюбленная пара, что наслаждается друг другом как мороженным или прохладной водой в жаркий день. Спустя некоторое время эти двое вывалились из шкафа и если до этого они забегали в него со смехом и искрами в глазах, то сейчас они выглядели взбудораженными, возбуждёнными во всех смыслах и слишком увлечены друг другом. Их прически уже давно превратились в миниатюру: "Взрыв на макаронной фабрике" щеки приобрели заметный румянец, одежда выглядела крайне смятой, (Куромаку бы за такое точно по тыкве бы надавал). Они никак не могли оторваться друг от друга, постоянно целуясь и отстраняясь только для того, чтобы немного вдохнуть воздуха в лёгкие и снова примкнуть к распухшим от поцелуев губам напротив. Они целовались как в последний раз, целовались так, будто бы пытались съесть друг друга, а судя по засосам и укусам на шее каждого из них - так оно и было. Между ними горел пожар страсти и любви и этот пожар превратился в пламя, разжигающий неизведанные ранее чувства у обоих. От этих чувств горело всё тело, стучало сердце, как бешенное, что-то из грудной клетки тянулось к любимому человеку напротив, просыпалось желание доставить удовольствия своему партнеру ещё больше. Казалось, что им было всего мало: Воздуха, прикосновений, поцелуев и друг друга. Это точно так же, как пить воду литрами, но жажда от этого всеравно не утоляется, а наоборот, лишь усиливается. Пик снова начал выпускать клыки, укусив Вару за шею и задев чувствительное место. Зеленоглазый, прекрасно зная, что кроме тиканья часов в квартире никого нет, громко застонал, прикрывая глаза и тихо произнеся одними губами имя Пика. Этот великолепный стон и тихий шепот, сорвавшийся с любимых губ, были для Пика получше всяких там хитов его любимой группы. Потом он оставил ещё один засос и услышал второй одобрительный стон. Это стало для Пика как спусковой крючок и сигналом к действиям. Подхватив своего любимого на руки под ягодицы, он снова услышал стон, но на этот раз немного удивленный и неуверенный. Целуя и кусая губы напротив, чувствуя взаимность в ответ и невыносимую тяжесть в штанах, фиолетоволосый понес своего любимого в их комнату, продолжая целоваться с ним.

***

- Ах... Ах... - Ну же, не сдерживайся, я хочу услышать то, как мой малыш стонет и кричит моё имя~ - Пик склонился над ним, ухмыляясь. Сделав толчок глубже, он услышал сладкий стон и ухмыльнулся ещё шире, чуть ли не скалясь - Ну же, листочек, не стесняйся. - Н-не мучай меня, ты, д-дурак!... И руку верни! - Вару вернул руку себе на шею. - Нравится, когда папочка тебя немного душит? - он наклонился к нему, заглядывая в глаза - Или всё что делает твой папочка нравится? - он сделал ещё один толчок. - Ах!... Мне нравится всё что ты делаешь, только прошу, перестань мучать меня. - Пик, дразня его, сделал ещё один толчок. - А малыш будет слушать папочку? - продолжал издеваться он и прошёлся подушечками пальцев по его соскам, любуясь засосами на теле своего солнышка, оставленными лично им и не веря, что такое чудо досталось именно ему. - Всё буду делать! Всё что скажешь, только перестань мучать меня-я! - захныкал Вару. Пик застонал от того, как тот сжал его изнутри и сорвался сразу же на резкие толчки, слыша сладкие и удовлетворённые стоны в ответ и искреннее наслаждаясь ими. Как же хорошо, что этих двоих сначала прервали два раза, а затем и оставили наедине другие клоны. Стоны, шлепки и пошлые слова разносились по всей квартире и двое влюбленных были на все сто процентов уверены, что они не могли бы всё это проделать так, чтобы другие не услышали. Ощущения накрывали с головой, при каждом толчке, во всем теле словно бы взрывался целый ряд фейерверков, по телу растеклась, как мёд, приятная нега, расслабленность и вместе с этим возбуждение. Раньше этим двоим казалось, что "слиться воедино" это всё сказки для 13-летних школьниц, любящих романтику.** Но сейчас они понимали, что если ты искренне любишь человека, дорожишь им, уверен в нем и готов прожить рядом с ним, видя его рожу каждый день двадцать четыре на семь, то и секс с ним, как и совместная жизнь будет сказочной. Сейчас они чувствовали, как они словно таят в друг друге, сливаются воедино, смешиваются, как фиолетовая и зелёная краска на волосах Ромео (они бы заржали сейчас от этой мысли, но они в данный момент были слишком заняты друг другом) Вару почувствовал тугой узел внизу живота и потянулся рукой к главной проблеме, что стояла сейчас по стойке смирно*** Но Пик убрал его руку, положив её на подушку, на которой лежал Вару, а затем коснулся рукой его стояка, сначала немного поласкав головку, испускающую смазку, подушечками пальцев, а затем активно задвигал рукой, продолжая свои толчки и с ухмылкой наблюдая за тем, как Вару задыхается в своих же ощущениях, крепко держа Пика за руку на его горле так, словно если бы фиолетоволосый сейчас убрал её, то Вару бы задохнулся в своих ощущениях окончательно. Пик, продолжая ухмыляться и глядя в закатанные от удовольствия глаза своего зайчонка, тихонько дунул ему в чувствительное красное ушко. Это стало последней каплей для Вару и он, выгнувшись, как кошка, немного испугав этим Пика и сжимая его изнутри, с громким стоном излился в руку Пика, немного попав им на животы. Перед глазами взорвалась сотня салютов, всё внутри сжалось в тугой узел, тело затрясло и он отдаленно услышал то, как Пик громко застонал, произнося его имя и излился вовнутрь, наполнив его своим семенем. Вару тяжело дышал, чувствуя, как он проваливается в сон. Последним, что он почувствовал, перед тем, как отключиться, был нежный поцелуй сначала в губы, потом в кончик носа, в лоб, а потом, когда Пик аккуратно вышел из него, до ушей Вару донёсся тихий и нежный шепот: - Я люблю тебя...