как признаться парню в любви?

чонсон не относил себя к категории ревнивых, так как считал, что ревность – это удел неуверенных и закомплексованных людей, а он таким не являлся. адекватная самооценка в комплекте с привлекательной внешностью и стойким характером – все это собралось в семнадцатилетнем пак чонсоне. но понятие ревности меняется на все сто восемьдесят градусов, как только в жизни появляется солнечный ян чонвон, который с близкими друзьями чересчур тактильный, нежный и ласковый. первые признаки раздражающего чувства появляются в момент, когда чонвон знакомит его со своим лучшим другом – ли хисыном, который почему-то в присутствии чонсона позволяет себе собственнически обнимать младшего чуть выше талии. еще и улыбается так довольно, встречными молниями бросаясь обратно в чонсона. паку ничего не остается, как попытаться начать какой-то непринужденный разговор, при этом с трудом отодвигая худое тело чонвона ближе к себе. его широкая ладонь по-хозяйски ложится на тонкую талию, пальцы сжимают чуть сильнее и пропускают сквозь ткань школьной рубашки. - ты чего? – шепотом интересуется ян, тепло старшего лавиной медленно растекалось по всему телу. - соскучился, - коротко отвечает он, оставляя на его виске легкий поцелуй. хисына веселит вся ситуация. он еле сдерживает в себе хохот, когда чонсон ведется на провокацию и в голове в воображаемом проверочном списке ставит галочку рядом с первой строкой. он не готов отдавать своего по-детски наивного и ранимого лучшего друга в руки непонятно кому, поэтому и придумал весь этот спектакль, чтобы уж точно убедиться в искренности чужих чувств. но почему-то все не заканчивается одним актом. следует не длительный перерыв, когда чонвон на связи с чонсоном круглые сутки. они встречаются у ворот школы, пак каждый раз как впервые крепко обнимает того, вдыхает полной грудью родной аромат и слегка прикрывает младшего от заинтересованных взглядов школьников. на большой публике они все еще не решаются взяться за руки. на переменах старший приходит на этаж к чонвону. ян все время сидит на подоконнике, болтает длинными ногами в воздухе, а чонсон удобно устроившись между разведенных ног, неотрывно смотрит в глаза напротив и борется с желанием коснуться любимых губ хотя бы в секундном поцелуе. обходится только руками на чужих бедрах и горячими пальцами чонвона, которые поглаживают где-то за ушком, будто он самый настоящий кот. второй акт начинается спустя неделю после знакомства с хисыном. чонвон начинает пропадать как не в библиотеке, то в школьном музее, где он помогал лучшему другу с подготовкой какого-то проекта. с чонсоном он встречался изредка утром, возле ворот школы, иногда удавалось перехватить его по пути на физкультуру, под лестницей сжать в тесных объятиях и с таким трепетом, наконец-то, коснуться чонвоновых губ, что у младшего на мгновенье ноги подкашивало. «прости, я сегодня занят» - прилетает очередное сообщение от вечно занятого ян чонвона, который уже, похоже, успел забыть о том, что у него вообще-то есть парень, который тоже жаждет его внимания. и чонсон готов поклясться, что еще буквально одно «я занят» и он что-то точно разобьет. либо телефон, либо чужое довольное лицо. чувство ревности заполоняет каждую клеточку его тела и раздражение начинает бурлить внутри, как вода в кипящем чайнике, когда чонвон сообщает, что сегодня они снова не смогут встретиться после школы, так как он идет на ночевку к хисыну, ведь уже через пару дней сдача проекта и нужно помочь с конечным результатом. пак в ответ говорит только одно разочарованное «хорошо» и проходит мимо, понимая, что лучше уйти сразу, ведь в порыве эмоций может наговорить всякого, а обижать возлюбленного не хотелось совсем. чонвон делает неуверенный шаг следом, но слегка опущены чужие плечи останавливают его. он достает из кармана пиджака телефон, открывает диалог с другом и пишет тысячи извинений, наконец-то, выбирая любовь, а не дружбу. уже вечером чонвон неловко топчется возле двери его квартиры. прижимает к груди коробку с какими-то полуфабрикатными блинчиками, которые были куплены в ближайшем супермаркете на скорую руку, и стучит костяшками по гладкой древесине. дверь открывается через длительных две минуты, младший уже успел подумать, что того нет дома. но сонный чонсон появляется на пороге. его волосы растрепаны, спальная футболка помята, а на правой щеке остался след от подушки. чонвон счастливо улыбается, без приглашения вторгается в чужой дом и наступает на задники кроссовок, чтобы босыми ногами потопать на кухню. из-за привычки ходить без носков, слегка вспотевшие ноги противно липнут к линолеуму в коридоре, а плитка на кухне вызывает озноб по всему телу. плетущийся сзади чонсон, который продолжал еще витать в сладких снах, ничего не понимал. младший на его кухне вел себя так, будто это пак у него в гостях. блинчики сразу же выкладываются на плоскую тарелку и отправляются в микроволновку. чайник, заполненный чуть ли не до краев, ставится на одну из конфорок плиты и чонвон улыбается все еще довольно, хоть спиной и ощущает прожигающий взгляд чужих глаз. - ты ведь должен был остаться у хисына, - негромко подметил пак, плюхнувшись на мягкий кухонный стул. он внимательно следил за действиями младшего, подмечая, что тот чуть подстриг волосы. – планы изменились? - хен, - ян оборачивается к нему лицом и опирается поясницей о столешницу. – почему ты сразу не сказал мне, что это ненормально? чонсон поджимает губы, не совсем понимая, о чем ведет он речь. - ты должен был мне сразу сказать, что я должен меньше уделять внимания хисыну, - чонвон виновато закусывает нижнюю губу и смотрит прямо в глаза. – это мои первые отношения… я не совсем понимаю, как должен себя вести. старший как-то устало выдыхает, мотает головой, чтобы отогнать от себя последние отголоски недавнего сна и лениво поднимается на ноги, чтобы подойти поближе. он руками упирается в столешницу по бокам от парня, чуть меняет наклон головы и все еще сонными глазами смотрит на того. чонвона ведет от близости, и он ластится чуть ближе, руки кладя на чужие голые предплечья. - я не имею права запрещать тебе общаться с друзьями, - уточнил он. кончик чонсонового носа сразу коснулся чужой лебединой шеи, повел чуть выше к уху. он жадно вдыхал сладкий аромат кожи и понимал, что он полнейший идиот, раз припускал мысли, что чонвону он не так дорог, как того хотелось. его искусанные губы оставляют бархатный поцелуй за ушком чонвона и тот в ответ тихонько выдыхает, чуть вздрагивая в его руках. - мне очень жаль, если я заставил тебя волноваться. пак поднимает взгляд на расстроенное лицо младшего. вечно сияющие глазки сейчас смотрели на него побитым котенком; щечки покрылись еле заметным румянцем, а брови чуть соскользнули ближе к переносице, будто чонвон вот-вот заплачет. - все в порядке, малыш, - не скрывая усмешки, убедил старший. губы соприкоснулись в нежном поцелуе, который отдался приятной негой по всему телу. чонвоновы руки приподнялись чуть выше, чувствительно поглаживая мягкую кожу. желание, чтобы этот момент продлился вечность, глубоко засело в подсознании младшего, но противный писк микроволновки заставил обоих вернуться в реальность. - может, сегодня останешься у меня? – неуверенно предлагает чонсон, не отодвигаясь и на сантиметр от возлюбленного. – ну раз ваша ночевка сорвалась…