Три головы Цербера.

      Машина забуксовала в строительном районе. Колеса с почти-лысой резиной едва ли не скользили по многочисленным кочкам и ухабам, что оккупировали одну единственную дорогу.       Блум сощурилась. Не так давно, во времена сладких шестнадцати, здесь был пустырь, огороженный пестрыми оранжевыми лентами. Бывшая фея огляделась, подчеркивая разительные перемены. Лысый пустырь преобразился неузнаваемо, но меж тем давящее ощущение близкой опасности никуда не делось. Многочисленные бетонные коробки с прорезями окон выглядели зловеще, вселяя не самые приятные мысли. Блум только подъехала к месту, а дурное предчувствие барабанило по сознанию в полную меру.       Возле новостроек царила какая-то непередаваемая аура уныния и застывшей жути. Казалось, один неверный шаг и все, быть беде. Даже машина и та резко затормозила, хотя Блум была готова поклясться, что ее вины в этом не было. Мотор какое-то время привычно рычал, а после заглох. Бывшая фея покрутила ключ в замочной скважине, но чуда не произошло. Механизм отказался продолжать работу. — Брось это. — Прокряхтел Эйс, дернув ручку двери слишком сильно. — Мы приехали.       Замки открылись. Шторман неуклюже, все еще не привыкнув к земным доисторическим повозкам, вывалился наружу. Блум заглушила мотор и потянулась к ручке двери, но та буквально оледенела. Неуклюже Шторман выскочил на улицу и Эйс, не церемонясь, захлопнул и эту дверь. Ледяная корка окутала новый замок. — Эй! — Ты будешь мешать. — Холодно отчеканил колдун.       Блум опять дернула ручку, но та и не думала поддаваться. Нечто в глубине души начало паниковать, но сама Блум изо всех сил старалась сохранить спокойствие. Они не были врагами. Машина не начнет мяться до такой степени, что принцессу Домино раздавит. — Это не смешно. — Процедила девушка, взглянув на Эйса, что стоял по ту сторону.       Лицо мага льда не выражало ровным счетом ничего. Он смотрел вроде и на Блум, но при этом глаза его впивались в нечто, что было сокрыто за телом феи. В любом случае, Эйс повторил сказанное: — Ты будешь мешать.       От гнева Блум затрясло. Что это вообще значит?! Фея изо всех сил стукнула дверь авто, но замки даже не шевельнулись. Девушка бросила взгляд в сторону Штормана, но тот, судя по всему, был похожего мнения. Маг бурь пожал плечами, как бы говоря «прости, но это так». — Но это дело касается моей семьи!       Да чего же сложно с ней было! Эйс дернулся, стоило принцессе принять стойку капризной девчонки. Для аутентичности не хватало лишь бессмысленных метаний по салону, капризных всхлипов и угроз отправить на плаху всех и вся. Вроде и девушкой огненная фея была взрослой, но только мозгов в ее голове не хватало, чтобы осознать очевидно понятные вещи. — Ты думаешь, что твой папочка поможет, принеси мы ему окровавленную головку его ненаглядной девочки?       Что Блум, что Штормана передернуло. Эйс словно выбрасывал слова в бывшую фею, искренне надеясь, что она его услышит. — Если ты еще не поняла, то объясняю на пальцах, маленькая фея: не мешай нам и сиди здесь. — Кривая улыбка озарила властителя льдов. — Будешь хорошей девочкой и я обещаю, что тебе тоже что-нибудь перепадет. — Всмысле ей перепадет? — Шторман оскалился. — Нам-то самим может достаться… — Достанется, брат мой. — Эйс кивнул в сторону стройки. — Там людей больше, чем я заметил тогда.       И так, беседуя друг с другом, колдуны покинули поле зрения бывшей феи, чей голос утратил силу. Смотря им в след, Блум искренне не понимала, что же здесь не так. Точнее, она понимала почему и зачем ее оставили здесь, но ведь это дело и ее тоже! Это она жертва! Она должна мстить!       Или… То обещание, что принцессе что-то, да перепадет, подняло стаю не самых приятных мурашек на теле феи. Мысли, ранее сокрытые под куражом скорой расправы, дали о себе знать. Блум задергалась, не понимая, как именно будет идти эта самая месть. Воображение начало рисовать откровенно страшные картины участи тех, кто просто выполнял приказы.       Угроза Эйса, ранее пропущенная мимо ушей, всплыла в девичьей голове.       Я не усну, пока глаза этого ничтожества не затянет морозная пелена.       А ведь он мог быть серьезен! И тут-то душу свело в судороге и Блум, словно бешенная, задергалась в салоне, беспорядочно колотя кулаками по всему тому, что было рядом. Ох, что же она наделала! Бывшая фея постаралась выбить замок ногами, но механизм, плотно схваченный в ледяную ловушку, никак не среагировал. Блум добавила силы и снова попала впросак. Ни-че-го.       Воображение начало генерировать страшные картины с лужами крови, выбитыми зубами и чем-то, очень сильно похожим на мозг. Желудок подскочил в горлу. Черт, а на что она вообще надеялась? Трикс не трогали лишь ее, речи же про остальных магов и волшебниц не шло. В не таком уж и далеком прошлом эти парни вообще натравили монстров на целый Магикс, а позднее сотрудничали сначала с темной многовековой сущностью, а потом с гомункулом, чья разрушительная сила повергла некоторые миры в хаос.       Так что же Трикс мешает повторить прошлые подвиги, но только в более локальном масштабе? Про себя бывшая чародейка вздрогнула, в полной мере осознав смысл таинственного «ты будешь только мешать». Эйс не говорил не про сражения, а про экзекуцию, что ожидала горе-ассасинов или как те парни себя называли?       Черт, да она нужна там как никто другой!       Блум огляделась. Да, бить по дверям было просто отвратительным вариантом, но, если посмотреть чуть выше. Словно прочитав ее мысли, стекла отцовской машины пустили блик. И что это было, если не знаком вселенной? Принцесса скинула со своих плеч легкий джинсовый жилет и обмотала кусок ткани о руку. Ледяная корка частично залезла на стекло, но ее толщина была настолько не впечатляющей, что бывшая фея не ощутила и укола сомнений. Глубоко вздохнув, девушка прикрыла глаза и сконцентрировалась на своей конечности. Подобные приемы часто мелькали в фильмах про шпионов, спасателей и просто отчаянных людей, которым срочно нужно было выбраться из западни. Да и вообще, тот злополучный арбалетный болт немного упростил задачу, породив скопление трещин возле дыры в центре. — Ну, стекла обычно бьются легко, верно?       И Блум с размаху впечатала обвязанный кулак в окно автомобиля.       Насколько Доради любил Диаспро? Наверное, очень сильно, раз единственный отпрыск графа Айсиса согласился замарать свои руки в чужой крови, да еще и привлек к этому делу трех мальчишек с факультета.       В подробности Диаспро не вдавалась. Она лишь передала особые арбалетные болты, способные отчиститься от любой энергии, тем самым оставив стрелков вне всяких подозрений и очень пожелала, чтобы парочка землян сильно мучилась при отправке в мир иной. Удивительное благородство говорило в монаршей особе, если брать во внимание тот факт, что речь шла о страшной мести.       Рядом с этим же благородством стояла череда странностей, что сбивала Доради с толка. Плевое дело на несколько минут затянулось на второй час. Двое смельчаков, что отправились на охоту за женщиной с каре, не отписались, хотя с момента их ухода времени прошло более чем достаточно. Второй товарищ из «Фонтана», что остался с Доради за компанию в странном заброшенном секторе, беспокойно поерзал. — Клянусь, я сделал выстрел, но та ржавая повозка продолжила ехать!       Доради цокнул языком. Дело это пахло как-то дурно. Вот выстрел совершен был, но ничего не поменялось. Паника не окутала трассу, доисторическую машину не занесло, да и вообще, пострадал ли водитель?! Доради напряженно почесал подбородок.       Он не удосужился это проверить. Странный иррациональный страх окутал его, стоило болту пронзить стекло. Да, конечно, была вероятность, что салон машины был полон и удар, предназначенный светловолосому увальню с каким-то грубым лицом, ушел в плоть условного пассажира, но проверять эту догадку не хотелось. В конце концов, если этот мужчина и выжил чудом, то другие два специалиста быстро исправят это недоразумение, устроив семейной паре классический конец с набившей оскомину «и умерли они в один день». Что может быть романтичнее?       От собственного цинизма Доради не передернуло. Он, воспитанный в высших кругах, выполнял задачи куда более грязные. Единственное чувство, что давало о себе знать, было целиком и полностью завязано на страхе неизвестности. Специалист пожалел о своем приезде на Землю еще в тот момент, когда нога его дотронулась до местного асфальтного покрытия. Люди здесь были странными, техника пугала, а чувство притаившейся опасности вовсе давило на нервы. Специальные упражнения, изученные как раз для миссий в других мирах, не очень-то помогали. Вопиющая древность окружающего пространства бросалась в глаза с неведомой силой. Отчасти увиденное напоминало научно-познавательные фильмы о жизни в Магиксе две, если не три, тысячи лет назад. Но вот только кино не было реальным, а вот штыри, торчащие из цементного куба, более чем можно было потрогать или, что пугало, напороться. — Мне не нравится это место! — Не унимался однокурсник, шебурша древним пакетом с лепешкой, что доверху была наполнена зеленью и мясом птицы. — Когда мы полетим домой?!       Хороший вопрос. Доради хотел бы знать на него ответ. Друг детства Диаспро взглянул на коммуникатор, что молчал, подобно тени. Ничего на нем не отображалось. Связь Магического Мира не ловила, что не очень-то и удивляло. В конце концов, Земля, этакие задворки мира, была очень далеко от более-менее вменяемых вышек, а здешняя примитивная связь хоть и шла в оборот (Слава Зениту, с его чувствительными чипами, способными обработать и такую древность, как таинственный 3G), но все равно не несла простора для развлечений. Почта по ней ходила отменно, но на этом все и заканчивалось. — Я жду ответа парней. — Пробурчал Доради.       Его коллега разочарованно вздохнул. Окончательно доев стащенный образец местной кухни, собеседник потянулся и скомкал бумажку, после чего бросил ту на пол. Комок со скрежетом прокатился вдоль бетонного полового покрытия, вызывая странные, несколько пугающие звуки. — Может, свалим отсюда? — Проныл собеседник. — Они сами дорогу найдут. Пока мы их дождемся, Дракон восстанет из пепла и Феникс станет светлее.       Уйти отсюда хотелось, но бросать товарищей, особенно будучи единственным носителем порт-ключа… Эх, действительно, дело пахло гнильцой. Доради откинулся назад. Может, ему наспех нарисовать руну и спрятать ее под какой-нибудь приметной балкой, чтобы однокурсники нашли ее и переместились в Магикс, не вызывая у самого Доради чувство вины или, того хуже, не бросая тому вызов на поединок. Идея, в сущности хорошая, омрачалась лишь одним неприятным фактом: тут вполне себе могли бродить люди и правительству Магикса очень не понравится, если один из таких дикарей попадет на чудесные земли. — Ждем еще минут двадцать…       Специалист зябко поежился. Местная архитектура внушала ужас своей унылостью, массивностью и депрессивностью. А еще здесь было ужасно холодно, хотя календарь с земного показывал период, когда здешняя огненная звезда находилась в самом рассвете. Тупо пялясь в экран, Доради не заметил ледяной поступи, что постепенно образовывалась на голых серых стенах.