A lesson in...

Люмин не понимает Ли Юэ. Она шагает по улице вместе с Паймон, сдерживая порывы эмоциональной нестабильности, кипящей в собственной душе, и нутро накаляется до предела, как стрела. Город, украшенный в цвета умиротворения и строгости, связывает ее, словно она заключила порочный контракт, тянущий ее на дно. Ей не нравится это ощущение неопределённой отвественности. Она ненавидит это чувство, и ей хочется пойти во все тяжкие, во имя внутреннего протеста. Мондштатт ей намного ближе. Ей там свободнее. Ей легче. Ей легче притворяться Она приходит в Ли Юэ раз в три дня, чтобы поговорить с Катериной из Гильдии и спросить насчёт доступных миссий - ведь для нефритовых мешочков Паймон и рисовых булочек ей все же нужна мора, а в Гильдии Приключений Ветрянного Города внезапный дефицит на заказы. И Люмин старается не прикасаться к статуе Гео Архонта. Старается не смотреть на каменную сидящую фигуру высоко над ней, опуская взгляд, борясь с воспоминаниями и Обидой. Токсичной, ядовитой, бессильной. На гране со злобой. Нет, ей совсем не хочется касаться этой статуи. Хочется бить кулаки в кровь о камень, потому что это все, что она может сделать. - Добрый вечер, Люмин. Паймон, - низкий спокойный голос раздаётся позади, пока они вдвоём с Паймон потеснились в Народном Выборе перед заказом на расправу с Расхитителями Сокровищ. Паймон радуется приходу Чжун Ли, а у Путешественницы сжимаются кулаки. Ей становится плохо. Мерзко. Невыносимо больно. Но она подавляется его сдержанностью. - Приятной трапезы. И Люмин хочется уйти подальше, чтобы не слышать этот голос. Паймон не понимает, почему ее напарница так быстро распрощалась с Мораксом и поспешила уйти на задание. Делает забавную ремарку, что, возможно, это из-за прилива жадности за мору, и понимающе кивает с негодованием на забывчивость Чжун Ли и его растраты. Люмин подхватывает удобную отмазку, делая шаг быстрее. Меч вываливается из дрожащих рук, когда Люмин уже не в состоянии драться дальше. Шрамы от битв зудят, а новые саднят нещадно и пачкают кровью белое платье. Ноги подкашиваются, и она падает в траву рядом с рассадой глазурных лилий у подножья входа в очередное подземелье, с которого только что вышла. Добыча с артефактами разваливается вокруг как ненужный мусор и она плачет, потому что очень устала. Потому что ей ужасно больно. Ей тяжело дышать, и паника задохнуться от слез накатывает следом за истерикой, прерывая ее беспорядочные всхлипы, и она прислушивается к своему дыханию. Ещё жива. Люмин уже дышит ровно, спускаясь в воспоминания о брате, который непременно бы ее привел в чувство. Сказал бы, что она полная дура, плакать из-за ерунды, напоил бы чем то сладким и может быть, даже принес ей букет каких-нибудь здешних цветов. Главное, чтобы перестала лить слезы. Итэра поблизости нет, но Чжун Ли появляется снова из ниоткуда, и его голос врезается в ее душу покрепче его копья. - Здесь растут прекрасные глазурные лилии. Лучше, чем в городе, покрытые пылью. Лепестки словно зеркало. Слёзы уступают знакомой злобе, и Люмин, быстро вытерев последние капли с щёк поднимается с земли. Резкими движениями в спешке отряхивается перед тем как попытаться снова уйти, сославшись на поиски заблудшей Паймон, которая улетела за сбором закатников. Но она не двигается, когда Гео Архонт подходит к ней ближе, и не уклоняется от его руки, которая опускается ей на голову и треплет ее по пшеничным волосам. Он отмечает ее увядший цветок в локонах и меняет его на ту самую глазурную Лилию из рассады. Она кивает в благодарность, сухо и быстро, пытаясь не выдать дрожь в коленках от усталости. Люмин все ещё не уходит, когда он предлагает ей отдохнуть на горном утесе. Вид раскрывается вдаль, виден океан, видны статуи местных адептов, и Люмин слушает тихие рассказы Рекс Ляписа из вежливости, приторность которой может отравить. Ей кажется, что он над ней издевается, рассказывая о прошлом, когда может рассказать о настоящем, что имеет для неё гораздо больше значения. Например, где ее брат и что он знает про него и как он может перевернуть ее жизнь, скажи он пару нужных фраз. Она жмурится от застрявших на языке вопросов в пустоту. И снова бессилие ее захлёбывает. Их совместное прибывание сковывает ее словно в каменный кокон, из которого она не может вырваться, и когда они наконец прощаются, Люмин уходит с пустотой внутри и бесконечной жалостью к себе. На следующей встрече, уже в сердце вечернего Ли Юэ, Моракс просит ее рассказать о последних приключениях. Люмин приоткрывает рот, пойманная врасплох. Но вместо слов неловко жмёт плечами, сохранив обычное молчание. - Ты избегаешь меня намеренно, Люмин. Это не было вопросом, снимая с неё ответственность за нелегкий ответ, и она нервно делает глоток чая. - Я приношу свои извинения за любые неудобства, мой дорогой друг. Признаюсь, мне совсем не по нраву видеть, что мое присутствие приносит тебе столь негативные эмоции. Но я надеюсь, что чай тебе пришёлся по вкусу. Люмин становится ужасно стыдно. Липкий стыд покрывает ее с ног до головы, и ее бессильная злоба отступает на время на задний план. Она вжимает голову в плечи и спешит поднять взгляд, встречая цвет кор ляписа в строгих глазах перед собой, внимательно осматривающие ее. Гео Архонт читает ее как открытую книгу, и молчание продолжать она больше не в силах. Да и не нужно. Слова вырываются из неё без препятствий, и ей трудно сдержать новый поток слёз. Но дрожь ресниц не оправдывается. - Я просто хочу знать, что с моим братом... Мне нужно его найти. Вы же... Ты же понимаешь, Моракс. Формальность сбрасывается с неё совсем не намеренно. Ей хочется быть ближе для эгоистичной цели. А Моракс кивает в понимании ее бесконечной обиды. Она смотрит на него во все глаза, осматривая каждый сантиметр лица, в нещадной глухой надежде, что камень рассыпется в прах и откроет ей все секреты, Бог перестанет быть Богом, и сжалится над ней, предав чертов контракт, о котором она ничего не знает и знать ничего даже не хочет. Но этого не происходит. - Нам остаётся только смириться. Прости меня. И дерево стола почти трещит под ее побелевшими от сжатия пальцами. Она слушает его рассказы снова и снова, потому что не мирится. Приходит на террасу его дома, почти нагло и без спроса, хоть он и не против ее компании, в последнее время участившейся. Она забывает про все, находясь под магией его слов, магией его чая, впитывает в себя каждый звук, словно хочет читать между строк. Он рассказывает ей о битвах над каменными лесами Хуаган, про волшебство минералов земель Ли Юэ и начало торгового пути и она глотает информацию, вслушивается с закрытыми глазами. Вот-вот, и она прочитает все его недоговорённости и тайны. Ещё чуть-чуть, и он забудется. Оговорится. Скажет лишнего. И этого не происходит раз за разом. И раз за разом она возвращается к нему в эгоистичном желании пробовать снова. - Я сорвал для тебя эту лилию на прогулке. Прогуливаясь недалеко от торговых доков, Моракс протягивает ей цветок, и Люмин смотрит на него в метающихся чувствах. Она протягивает пальцы к стеблю и замечает на его лице мимолетное выражение довольства, что поражает ее. Она держала лилию в руках, словно она была из фарфора: сожми чуть сильнее и она треснет. Ее бессильная обида становилась все менее властной над ней, когда Чжун Ли предложил ей закрепить цветок ей в волосы. - Вы... так извиняетесь? - Возможно. Красиво, не правда ли? Пусть они молчат в унисон, но мысль, что ему не все равно, зализывает ее беспокойную рану, и узы города больше не кажутся ей непосильной тягой. Резонанс наполняет ее Гео магией, и у неё теплеет внутри. Камень статуи Моракса гладкий и чуть прохладный - она прижимается к нему щекой, чтобы усмирить жар на них от разгоряченных битв. Люмин приходит к нему на терассу снова, спустя неделю, когда от лилии не осталось и следа, и ей было почти что неловко, что подарок не сумел сохранится. Он принял ее с видимым удовлетворением, и чай был бесподобен. Моракс прерывается на полуслове, когда Люмин смеётся над историей про проигранный спор с Барбатосом, и она смущается - не хотела прерывать. - Я рад твоей компании, мой друг. У неё опускаются плечи от внезапного нахлынувшего спокойствия и полного смирения.