Сероводород

Доктор Ван был известной личностью в Лояне. Во-первых, потому что занимал пост главного врача геронтологического госпиталя, а во-вторых, он был талантливым оперирующим кардиологом. Правда, несколько лет назад мужчина получил перелом правой руки со смещением, после которого ему требовался длительный курс реабилитации. О том, чтобы продолжить проводить операции, не могло идти и речи, всё же, работать приходилось не с чем-то, а с сердцем пациента, поэтому, увы, нет. На тот момент он занимал должность заведующего кардиохирургическим отделением в профильной клинике и был на хорошем счету в окружном отделении здравоохранения. Там узнали о проблеме талантливого врача и начали подбирать варианты должностей для того, чтобы, с одной стороны, не лишиться достойного специалиста, а с другой - ему самому оказать поддержку. Не менее талантливый главный врач работал в те времена в местном геронтологическом госпитале – это медицинское учреждение, в котором лечение и реабилитацию проходят лица исключительно пожилого возраста. Ему также была предложена должность повыше, и получился такой равноценный обмен, в котором никто не пострадал. Ван Шуи, конечно же, поначалу было трудно привыкнуть к столь кардинальным переменам. Он был уже не молод, сорок семь лет, как-никак, но что он мог сделать? Работать простым кардиологом? Упасть в самый низ, когда с таким трудом карабкался наверх? Конечно же, он принял это предложение, заручившись поддержкой единственного сына, который в отце души не чаял и даже несмотря на то что мужчина был постоянно занят работой и не имел возможности уделять ребёнку должного внимания, всё равно не избаловался и, вообще, считал отца самым лучшим другом. Он тут же ему сказал, чтобы тот даже не раздумывал, а сразу хватался за шанс, который так любезно предоставила ему Судьба. Главное, мужчина сумеет сохранить имя и положение в обществе, при этом ему никто не запрещает заниматься любимой кардиологией. Пусть он уже и не встанет никогда в операционной в качестве оперирующего хирурга, зато может ассистировать – в прежней же клинике остались коллеги, которые не горят желанием отпускать Ван Шуи. Там и его хороший приятель, который на протяжении двух десятков лет был мужчине опорой и поддержкой, собственно, занявший теперь его место заведующего. Он прямо на прощальном застолье, когда доктора Вана провожали всей кардиологической клиникой, заявил: «Лао Ван, дорогой, ты даже не надейся так легко отделаться от нас! Ушёл в другую больницу и думаешь всё, руки умыл? Как бы не так! Стояли мы с тобой перед одним операционным столом много лет и ещё простоим столько же. Твои знания сломанная рука ничуть не умаляет.» Жены у него не было. Мать Ван Ибо бросила их, когда мальчик был совсем маленьким. Её не интересовал «оседлый» образ жизни, она всегда говорила, что омежья сущность требует постоянного удовлетворения, которого не получалось добиться рядом с супругом, якобы из-за своей извечной занятости он не уделяет ей должного внимания. А на самом деле она просто была гулящая, к тому же ещё и выпивала. И на том спасибо, что хоть во время беременности вела себя более-менее порядочно и родила здоровенького альфу, а там уже совсем пошла в разнос. Девять месяцев держалась и в итоге «сорвалась с цепи». По большей мере ребёнок ей даже был не интересен, он особо и не помнил её. Мать приехала навестить Ван Ибо буквально несколько раз, и то ребёнок уходил от неё в слезах. А пару лет назад Ван Шуи вообще узнал, что эта женщина погибла в автомобильной аварии, причём трагедия случилась за несколько лет до того, как информация дошла до сына и бывшего мужа. Доктор Ван переживал, он не знал, как рассказать об этом Ибо, всё же это его мать, но тот и ухом не повёл. Выслушал родителя, да, а потом пожал плечами и выдал что-то вроде: «Ну умерла и умерла, нам-то какое дело?» Да, с его стороны это звучало грубо, но с какой стати он должен был оплакивать, по сути, совершенно чужого человека? Конечно, Ибо не стал! В его жизни есть лишь отец. Сейчас Ван Ибо семнадцать, исполнилось совсем недавно. Он учится в старшей школе, не сказать, что сильно прилежно, но, по крайней мере, старается. Занятия не прогуливает, учителям не грубит. Не все предметы даются ему легко, например, с химией вообще тёмный лес и минимальный балл по этому предмету ему ставят лишь потому, что мальчишка в школе на хорошем счету: ходит в танцевальную студию, где подаёт большие надежды, а также зарабатывает дипломы и медали для школы, увлекается кибер-спортом и частенько принимает участия в соревнованиях, где берёт призовые места, а ещё он поёт и выступает на многих школьных мероприятиях. Ну как не поддержать такого ребёнка, тем более что он сирота без матери. К сожалению, время поджимало, это был последний учебный год в школе, а юный альфа так и не определился с выбором профессии. Вариантов было несколько, но в каждом находились свои нюансы. По стопам отца не пойти. Хоть Ибо сильно и не сопротивлялся, всё равно было понятно, что вступительные экзамены в медицинский университет ему не сдать. Можно, конечно, было бы попробовать пойти отучиться на фельдшера или медбрата – это уже более реально, а ещё вариант вообще не идти в медицину. Чем плохи танцы? Опять же, математика и информатика у парня шли относительно неплохо, а с ними можно было пойти и в экономический, и в юридический, и на программиста. В итоге они с отцом решили, что сначала Ван Ибо сдаст экзамены, они посмотрят баллы и там уже будут выбирать учебное заведение. Благо, деньги в их семье водились и можно было даже позволить учебу с проживанием в другом городе, правда, от отца уезжать не хотелось, от слова «совсем». В свободное время, когда особо не было нагрузки по учёбе и хобби не требовало большого внимания, молодой альфа приходил к отцу в госпиталь и просто помогал персоналу. С особым радушием его встречали в третьем терапевтическом отделении, которое располагалось на четвёртом этаже главного корпуса госпиталя, и заведовала им приятная женщина-омега. Фу Минчжу была всегда добра к окружающим. Её любили пациенты и уважал персонал. Её муж работал на скорой помощи, туда же пошли и двое сыновей альф, видимо, до врачей мальчишки тоже не смогли дотянуть по оценкам, хотя, кто его знает. Всё же, на скорой работа куда интереснее, нежели в больнице, а они у неё по отцу пошли, живчики такие. А вот Ибо она ждала у себя в отделении. Сразу сказала, чтобы тот выкинул из головы мысли о том, что он не сможет поступить на врача, всё у него получится. И со стариками работать не сложно, тем более в терапии, просто в их больницу «острые» пациенты не попадают, здесь в основном все с хроническими заболеваниями, течение которых медики и облегчают. Сам Ибо здесь тоже был незаменимым субъектом. Пациенты, которым довелось получить внимание молодого человека, постоянно его спрашивали. Он и выслушать мог, ведь зачастую люди в таком возрасте одиноки и поговорить им не с кем, и помочь навести порядок в тумбочке для личных вещей, и даже сопроводить на улицу или в уборную тех, кому это было трудно сделать самостоятельно. Частенько заседал за играми в карты или шахматы, что удивительно, одному дедушке даже «отремонтировал» штаны. Тот случайно упал на лестнице, благо, ничего себе не повредил, но вот слабая, прохудившаяся от времени ткань в области коленок совсем порвалась. Что же сделал парень? Он попросил у санитарки чистую, ещё ни разу не использованную ветошь с забавными детскими рисунками, как можно ровнее вырезал оттуда машинку и сделал на штанах заплатку. Старик даже расплакался. *** В тот день Ибо шёл в госпиталь в приподнятом настроении. В школе не было трудных уроков, его особо не спрашивали на занятиях, да и отец обещал не задерживаться и уйти с работы вовремя. До того момента, как Ван Шуи освободится, оставалось чуть больше трёх часов. За это время молодой альфа планировал навестить минимум пятерых «гостей» отделения. Поднявшись на нужный этаж, первым делом он направился к кабинету заведующей. Госпожа Фу как раз должна сейчас быть на рабочем месте. Вообще, её в такое время всегда можно найти в кабинете, если она не уезжала на какие-нибудь совещания или что-то в этом роде. Как и положено, Ван Ибо сперва постучался, ведь женщина может быть не одна, а потом чуть приоткрыл дверь. Тогда парень ещё не знал, что понесёт за собой это действие. Не догадывался, что с этой минуты его жизнь поделится на «до» и «после», и уже ничто не будет так, как прежде. Его мир бесповоротно изменится, и сам он подвергнется этим изменениям.