Сероводород

Сяо Чжань обедал в небольшом кафетерии, который располагался на первом этаже больницы. Здесь всегда была вкусная диетическая и, что немаловажно, недорогая еда, которая очень нравилась пожилым пациентам. Паровые котлетки, нежирное мясо и каши, разнообразие которых могло угодить каждому, буквально сметались с прилавка через несколько часов после того, как продукция привозилась из специализированных цехов, где она готовилась. Также частенько сюда заходили перекусить и работники. Это удобно, не нужно выходить куда-то далеко за пределы больницы, когда того обеденного перерыва по времени и так как кот наплакал. К тому же, зачастую и вовсе не получалось отлучиться даже на пятнадцать минут из-за сильной вовлечённости в работу. – Я так и думал, что найду тебя здесь, – спокойствие молодого доктора прервал светловолосый мальчишка, разместившись напротив него за небольшим столиком и ставя перед собой стаканчик с кофе и тарелочку с двумя плюшками. – Привет, Ибо, – омега широко улыбнулся при виде знакомого лица, обрадовался, что не придётся есть в одиночестве. – Здорово, что ты пришёл. Мне как раз нужно, чтобы ты помог перетащить кое-что с одного места на другое в одной из палат, я один не справлюсь. – Не вопрос, – Ибо откусил кусочек от мягкой сдобы, что приятно пахла ванилью и была покрыта сахарной пудрой, с начинкой из дроблёного миндаля. Для этого омеги Ван Ибо был готов сделать всё, что угодно. Он мог таскать предметы, стоило тому попросить, и при этом габариты не имели никакого значения. Мог помогать заполнять какие-либо документы или же просто сидел рядом, любуясь совершенными чертами лица и размышляя о том, как бы было здорово, если бы Сяо Чжань стал для него кем-то больше, чем просто приятель. Тем, кого можно поцеловать, не стесняясь взять за руку, кого можно смело прижать к своей груди и сказать: «Этот человек мой». Между ними была пропасть, восемь лет разницы в возрасте, абсолютно разные социальные статусы. Один – омега, ему двадцать пять, и он уже имеет законченное высшее образование. По сути, устроившийся в жизни молодой человек. Другой – альфа, семнадцатилетний подросток, совершенно не знающий, что будет делать по окончании школы, куда пойдёт учиться и какой профессии решит себя посвятить. Сяо Чжань работал в госпитале для пожилых людей уже на протяжении двух недель. В коллектив влился довольно-таки быстро. Пациенты, которых он себе взял, говорили о молодом докторе только хорошее. Такой внимательный, обходительный. Всегда выслушает, а это для стариков один из самых важных аспектов, ведь поговорить-то им зачастую и не с кем, а тут под руки попался наимилейший молодой человек. Лечение он также пытался подобрать самое оптимальное в каждом отдельно взятом случае и, причём не одного недуга, а по возможности старался серьёзно отнестись ко всем заболеваниям пациента. Он никогда не показывал пациенту, что куда-то спешит, если уж те к нему обращались или сам он посещал их палаты. Фу Минчжу, так и подавно, не могла нарадоваться этому омеге. Ей и вовсе казалось, что молодой человек послан в их отделение свыше, и «верхушкой» считался далеко не Ван Шуи вместе с отделом кадров госпиталя. Хотя, главный врач также не мог нарадоваться, слушая ежедневные похвалы от госпожи Фу и благодарности, что мужчина именно ей преподнёс такой щедрый подарок. Не мог он и сдержать восторга от рассказов сына, когда они вечерами сидели за столом, ужиная. Ван Ибо прямо светился от счастья, делясь с отцом своими впечатлениями и историями о том, как он провёл день со своим новым другом. А Сяо Чжань действительно стал для подростка отличным приятелем в глазах окружающих. Теперь Ибо старался каждый день после школы со всех ног бежать в госпиталь, оставив на какое-то время свои увлечения без внимания. Недавно они вместе со своей командой кибер-спортсменов приняли участие в соревновании, в котором взяли призовое место, поэтому сейчас у парней было что-то вроде отпуска. Однако, иногда они всё равно продолжали встречаться, чтобы ни в коем случае не растерять сноровку, ведь впереди у них ещё не один десяток таких вот соревнований. Что касается танцевальной студии, то юный альфа пока решил для себя, что ничего плохого не будет если он немного поупражняется в своих навыках дома. При всем при этом, данные слова были не пустым звуком: каждый вечер он становился перед огромным зеркалом в коридоре их с отцом дома и танцевал, танцевал, танцевал без устали. Лишь в конце валился с ног. Еле-еле доползал до ванной, принимал душ и падал в кровать. Порой в голове альфы мелькала мысль о том, что может быть он хоть раз позволил бы себе прогулять школу, чтобы провести с Сяо Чжанем весь день. Но Ибо быстро отметал эту идею, так как, появись он в отделении спозаранку, и об этом событии тут же прознает отец. Ему либо госпожа Фу доложит, либо он сам ненароком наткнётся на этого мелкого шкоду по закону подлости. Нет, он не боялся отца. Отношения между родителем и ребёнком были дружескими, и мужчина точно бы не стал ругать сына или, куда хуже, поднимать на него руку. Однако, могли возникнуть ненужные вопросы. Ван Ибо влекло к Сяо Чжаню далеко не как к другу. Он же с одного взгляда на омегу, ещё когда впервые увидел молодого мужчину в кабинете госпожи Фу, понял, что Сяо Чжань ему нужен. Только он. Альфа такого чувства за свою недолгую жизнь ещё никогда не испытывал. Когда они были вместе с Чжанем, Ибо казалось, что краски становятся ярче и дышится совсем иначе. И этот нежный запах, исходящий от омеги, запах самого Солнца. Он дурманил. Ибо даже казалось, что если Сяо Чжань попросит его сотворить нечто безумное, то он безоговорочно пойдёт на этот шаг, совершенно ни о чём не беспокоясь. Интересно, это так проявляются чувства у истинных партнёров? А что чувствует сам омега? Сяо Чжань всегда был добр к Ибо. Не выгонял из палаты, когда работал с пациентами, и даже позволял ставить уколы своим подопечным, но исключительно в ягодицу. Для того чтобы уколоть в вену, нужно соблюдать целое множество правил, и, самое главное, без сноровки такую процедуру, которая может показаться простой, проводить не следует. Это дело оставалось уже за медсёстрами. Ещё они могли просто болтать обо всём и ни о чём, когда работы особо не было. Зачастую такое происходило во время тихого часа. Могли дурачиться, подтрунивая друг над другом. Им было хорошо вместе, и почему-то Ибо казалось, что Сяо Чжань разделяет его чувства. Он думал, что омега точно так же тянется к нему. *** Прибрав за собой столик в кафетерии, чтобы после них кто-нибудь другой мог спокойно за него присесть, Ван Ибо и Сяо Чжань вернулись в своё отделение. Как раз подходило время обеда и медсёстры разносили еду по палатам, после чего настанет и время отдыха. – Ты просил помочь тебе что-то переставить, – напомнил альфа, стоило им остановиться у поста медсестры, где Чжань аккуратно выудил из папочки историю болезни одного из своих пациентов, раскрывая её и что-то выискивая в иероглифах. – А, да, – доктор взял в руки биохимический анализ и стал говорить, попутно всматриваясь в цифры.– Господин Сунь попросил переставить его тумбочку. Жалуется, что ему мимо неё ходить неудобно, постоянно цепляется. Поможешь? Я бы и сам переставил, но мне нельзя поднимать тяжести. – Конечно, помогу. У тебя что-то серьёзное или… – спрашивать такое было почему-то неловко, но парень правда забеспокоился. Вроде же прикроватные тумбы не такие и тяжёлые. Что стоит омеге просто взять и передвинуть её? Тем более, что Сяо Чжань мужчина и на вид достаточно крепкий. – Да всё нормально, Бо-ди, не переживай, – омега посмотрел на него и тепло улыбнулся. – Пошли. И они двинулись в направлении палаты старичка Сунь.