Ночь убийц

Солнце уже клонилось к горизонту, даруя алые лучи запоздавшим путникам. Ветер призрачными дуновениями колыхал высокие травы бескрайнего поля. Мужчина со своей спутницей остановились недалеко от лесополосы, поднимающейся неприступной стеной над медными в солнечном сиянии реками ржи. Длинные волосы девушки развевались и путались в потоках прохладного вечернего воздуха. -Уже близко, я чувствую... Её голос мелодией журчащего ручейка прошелестел, еле долетая до мужчины. Он был старше девушки лет на двадцать, но его живые кофейные глаза отводили всё внимание и сбавляли года. -Правильно, Мет... Думаю, идти не более двух часов. Но охрана там лучше в ночи, так что придётся расположится здесь и выйти с первыми лучами, так мы попадём подчас к смене караула и проберёмся незамеченными. Его голос с благородной хрипотой и внутренней силой клубами дыма обволакивал воздух и проникал в душу блондинки. Она давно была в тайне влюблена в своего учителя убийств. Он привлекал её больше не внешностью, а внутренним жёстким миром. Матильда почувствовала ещё при первой встречи весь холод, исходящий из его души. Не зря его величают самым великим киллером мира. Никто не знает кто он такой, но все боятся слухов, кои многократно звучат на всех устах пьяниц, слышавших, что их господ убил сам Геральд. Девушка в первый же день поставила себе задачу- растопить его лёд своей огненной натурой. Но, как это ни странно, за год обучения она не продвинулась ни на шаг. -Разбивай лагерь. Лагерем убийца пафосно называл два старых разложенных на непрогретой земле пледа, доставшихся ему за серебряник от нищего старичка, что продавал свои последние сокровища... -Может, разожжём костёр и поедим нормально? Тучные брови Геральда сомкнулись и направили хищный взгляд в сторону строптивой ученицы. Он сжал в трубочку и без того тонкие губы так, что они побелели, но всё же многозначительно промолчал. Солнце свернуло за горизонт, и теперь уже не освещало стоянку путников, что погрузилась в полумрак. На стремительно темнеющем небосводе зажглись первые звёзды и теперь словно подмигивали людям со своих высот. -Скажите, вы когда-нибудь любили? Этот вопрос, озвученный тихим голоском хрупкой девчушки, громом ударил в сердце сурового воина. -Нет,- процедил он, сжав зубы, но в голове уже видел образы прошлого... Он вздохнул, но нахлынувшие воспоминания требовали выхода. -Это случилось лет пять назад... Мне дали новое задание. Я должен был убить французского герцога, и я с радостью взял заказ. В большинстве своём европейские герцоги слишком глупы, поэтому становятся лёгкой добычей, быстрыми деньгами... Он усмехнулся, но не своей догадке. Просто в силу своей профессии он никогда не говорил ни с кем по душам, даже со своей прошлой ученицей, которая погибла при пожаре, при чём явно подстроенном. Но её было не жаль Геральду,ведь она знала, на что подписывалась. А Матильда... Мет почему-то была действительно дорога бравому воину. Может тем, что напоминала Софи... Такой же озорной смех, кристально чистые глаза, вьющиеся снежные волосы, такой же пожар внутри. Всегда, он всегда будет её оберегать... -Пробравшись во дворец и быстро отыскав его комнату, я вошёл. Как обычно,без единого звука. Он, жирный, облитый потом, храпящий, как паровоз, лежал на перинах, причмокивая розовыми губками-гусеничками. От отвращения я даже сплюнул... Выхватив кинжал из ножен, я полоснул по горлу, наслаждаясь видом багрового фонтана. Его горячая кровь отличалась каким-то особым смрадом, вероятно она была отнюдь не «голубой». Мужчина опять прервал рассказ, брезгливо поморщившись и ухмыльнувшись. -Тут я услышал всхлип... Повернув голову на окно, я замер. В сиянии лунных лучей стояла она... Девушка, прекраснее которой я не встречал. Её обнаженное тело переливалось перламутровым цветом, глубокие глаза сияли изумрудами во мраке, и слёзы мелкими каплями стекали по мрамору лица, останавливаясь на вишнёвых губах, таких же пухленьких, как и у герцога, но намного гармоничнее и прекраснее смотрящихся на таком хрупком тельце. Тогда мой мозг перестал соображать, я медленно подошёл к девушке. Но ей не было страшно. Она лишь засмеялась таким чистым голосом как у певиц в театрах. А её лицо так светилось добротой... Но тут заметил множество синяков и гематом на её припухлых бёдрах, аккуратной груди, которая бы уместилась в моих руках, и мне стало её так жаль, стало ясно, что эта жирная свинья её насиловала... Мои мысли подтвердились грустным, но в то же время таким счастливым голосом: «Спасибо». Матильда пересела поближе. На плед Геральда, хотя он даже и не заметил её перемещения... так был поглощён воспоминаниями -Я спросил, как её зовут, но в ответ она лишь поцеловала меня... Это было так неожиданно, напористо, будто она пыталась задушить меня своим поцелуем, и от жара её кожи мне действительно стало не хватать воздуха. Медленно поцелуй перешёл во что-то нежное, ласковое, и моя душа трепетала, была на седьмом небе от счастья. Нежные маленькие пальчики зацепились за края моей одежды и начали медленно проглаживать шёлк рубахи. Мужчина так увлёкся, погрузился в себя, что даже не заметил, как по его груди скользят чужие тоненькие ручки, расстёгивая чёрные пуговицы хлопковой рубахи. -Она нежно гладила меня, опускаясь всё ниже и ниже. Холодная кожа её рук лишь сильнее горячила меня, раздувая пожар под одеждой. Она медленно расстегнула брюки... Матильда опустила его штаны чуть ниже колен и, тяжело сглотнув, прикоснулась к мужскому телу. У неё ещё не было опыта в этом дела, но она прекрасно слышала все подсказки от своего повелителя. -Она опустилась прело мной на колени и начала медленно поглаживать достоинство, разгоняясь всё сильнее и сильнее, но резко остановилась... Опять очень нежно поцеловала внутреннюю сторону бедра и начала подниматься выше и выше, пока не обхватила губами уже готовый член. Мет стремительно ускорилась, втягивая губами со всей силы, переодически прикусывая своими ровными от рождения и невероятно белыми зубами. Она чувствовала вибрацию тела мужчины и понимала, что скоро всё закончится. В это время Геральд перевернулся сел сверху на лицо своей ученице, он стал хаотично двигаться вперёд и назад, пытаясь как можно сильнее вдолбиться в её глотку. Девушка от неожиданности испугалась и хотела прекратить, но на её возмущённое мычание она слышала лишь продолжение рассказа. -Она стонала подо мной, хоть и не получала никакого удовольствия. Я понимал, что боров хорошо выдрессировал эту шлюшку. Я уже не чувствовал к девушке никакой жалости, а перед глазами была лишь пелена похоти. Толчок... Он был последним... Горячая жидкость выплеснула в рот и на лицо девушки. Блондинка судорожно проглатывала сперму, что смогла собрать языком и руками с лица, а я лишь повторил вопрос: «Как тебя зовут»,-прозвучало еле слышное: «Софи». Геральд, вполне удовлетворив свои потребности слез с испуганной девушки, но всё ещё, как в трансе, продолжал рассказ. -Я благополучно вышел из замка, минуя охрану. А на утро спросил у продавца на рынке, мол, кто такая Софи, что живёт у герцога. Бедолага без всяких крайних мыслей ответил: «Софи- его единственная и любимая дочь». Тут мужчина вышел из транса, оглянулся по сторонам и увидел растрепанную девушку, судорожно что-то счищающую с лица. Никто не знает, догадался ли он, или выстроил неверную теорию, но солнце уже начинало новый круг по небосводу, придавая округе снова тот убийственный, кровавый окрас, и это значит, что им пора в дорогу, ведь работу за них никто не сделает.