В пачке сигарет растут ромашки

По карнизу нестройно барабанили капли, а в небе разразился первый гром, за ним следующий и в тот же миг молния рассекла небо на две половины яркими искрами. Антон схватил потрепанные синие кеды с разными шнурками: один из них черный и плетеный, кажется, из зимних ботинков, а второй родной белый, или... серый - давно бы пора закинуть эти тапки в стирку, и выбежал на площадку подъезда босиком. Кожа коснулась холодной керамической плитки, от чего парень нахмурился и начал безостановочно нажимать кнопку вызова лифта, перескакивая с одной ноги на другую. Наконец раздался электронный сигнал и двери лифта медленно раскрылись. Из него выскочила парочка, оба с мокрыми, как из душа волосами, налипшими на лбу. Девушка зачем-то размазывала потёкшую тушь по всему лицу, и улыбалась, глядя на своего парня. Завидев босого Шастуна в одних шортах и растянутой домашней футболке, они немного смутились и зашептались, наверное о том, какие же ненормальные соседи, в дождь "голышом" на улицу прутся. Антон долго ехал с девятого этажа вниз, что его очень огорчало. Никак нельзя пропустить этот дождь! Наконец, обернувшись к зеркалу, Антон понял, что всё это время на его лице была натянута идиотская улыбка. Даже скулы свело. И снова он, уже обувшись и крепко завязав шнурки в лифте бежал мимо консьержки на улицу. Первые двери, вторые. Столько дверей, ну кто же их понаставил? И наконец-то свежий воздух коснулся щуплого тела парнишки, который раскинул окольцованные руки в разные стороны и задрал голову к небу. Всё лицо было в мокрую крапинку, парень даже пытался ухватить капли ртом, как делал это в детстве. Спустя пару секунд оказалось, что воздух совсем не свежий, а ледяной. Голые колени подкосило от холода и парень больно плюхнулся на деревянную скамейку рядом. Дождь! Последний дождь! А дальше только снег, который щиплет щёки и неприятно тает, оставляя после себя мороз на коже - в голове Антона его мысли отражадись восторженным детским криком, но грустно было все равно. Правда, не так сильно, как радостно. Весна, лето, осень выдались очень сухими, дождь шел, от силы, раз десять - аномалия. Как же рад был Антон теперь этой грозе, но мысль о том, что она последняя постепенно всё больше затягивала в себя парня. Вдруг воротник футболки резко натянулся по горлу, чья-то рука схватила ткань со спины. Антон обернулся. Его прощание с дождем прервали. Мама, на удивление, радостная смотрела на сына с неким укором. Её светлые локоны вились вокруг ясного лица, на котором счастливо горели два зеленых глаза. - Мама! Отпусти! - по-детски взвизгнул Антон и отмахнулся от руки женщины. - Промокнешь, горюшко моё! - тихо шепнула она и обвила нежной рукой худое тело парня, поднимая его со скамейки, - Я сегодня купила твой любимый медовик! Арина уже утащила сумки наверх, пойдем? Мама, убедившись, что Антона заинтересовала эта новость, отпустила его и шагнула под козырек над подъездом. Парень двинулся за ней, дождь отошел на второй план, когда на горизонте маячит М Е Д О В И К! - Ты чего-то рано сегодня, - пробормотал более оживленно Антон, выходя из лифта, - я тебя в восемь ждал, а сейчас, - он глянул на мокрый циферблат наручных часов, - пять? - Я отпросилась с работы после обеда, чтобы забрать твою сестру, ты же помнишь? - мама поменялась в лице, ярко-красные губы потерялись в угрюмой гримасе. Дома всегда пахло свежей выпечкой, будь то хлеб или свежие эклеры. Подруга мамы недавно открыла свою пекарню и тестирует новые рецепты на всех, кто только дышит. Мама кинула черную лаковую сумочку на диванчик в прихожей и побежала на кухню, закатывая рукава белой блузки на ходу: - Ариша, ставь чайник, устроим сейчас такое застолье! - Выглядишь фигово, братец, - раздался за спиной голос, который, казалось бы можно было узнать из тысячи. - А ты, на удивление, неплохо сетсХрица, - язвительно бросил Антон, пародируя картавость Арины. Девушка саркастично улыбнулась, оголяя зубы в брекетах и засмеялась так, что даже её кудряшки взлетели ввысь. На ней была куча браслетов, а под глазами тёмная подводка, винтажный зеленый свитер и джинсы-клёш, - Это ты вот так к отцу и бабушке ездила? Они тебя не окунули головой в унитаз? - парень засмеялся, сгибаясь пополам. Их папа и тем более бабушка очень консервативны, абсолютно нетолерантны, но в меру интеллигентны. Они несколько сотен раз, наверное, отчитывали ребят, то за худи с капюшоном, то за широкие джинсы или новый прокол в ухе. - А мне буква Ю..., - Арина подошла к вешалке и выудила из кармана своего плаща много помявшихся купюр по пять, две тысячи, - Здесь тридцатник, Антоха, и это всё бабуля постаралась. Мне даже не пришлось воровать! Янтарные глаза Антона округлились, он попытался вспомнить, когда в последний раз бабушка или вообще кто-нибудь давал им столько денег. - Я очень надеюсь, что не украла, Арина. Скажи, что нет! Я понимаю, что они сволочи, но красть деньги... Холодный палец прикоснулся губ Антона, заставляя того замолкнуть: - Может быть ты заткнешься? Мама через стенку, а ты тут, как курица панику сеешь. Сегодня придет мой друг, под видом одноклассника, чтобы "учить алгебру", - Арина показала кавычки жестом, стараясь говорить тише, - Мы устроим дикую тусовку, братец. - А мама? - Антон обернулся в сторону кухни, чтобы убедиться, что она всё ещё там. - Наша мама в девять часов отправляется в кино с тётей Ниной, очевидно, что потом она у нее и останется. Эй, иди переоденься, почему ты мокрый насквозь? Ладно, всё, все подробности обсудим позже. Девушка быстрым шагом направилась к кухне, топая по деревянному паркету, крикнув что-то вроде: "Уже иду, мам".