Ценой жизни

Им обладают смешанные чувства. Есть надежда, но она с отвратный привкусом отчаяния. И эта смесь отдаёт неприятно тянущим чувством в груди. Словно кто-то сжал сердце в тиски и положил на него камень, но перебить это не получается. Джеймс представляет, как в будущем всё будет хорошо, как эта ситуация нормализуется, оставив в напоминание только желчь на кончике языка. Представляет улыбки своих девочек. Лили и Роза. Поттер помнит, что испытывал, когда его милая Лили предложила подержать на руках их новорождённую дочку. Трепет с налетом страха. Этот маленький сверток — в руках его первой и единственной любви — хотелось защитить, укрыть от всей жестокости мира. Джеймс помнит, с какой осторожностью он взял свою дочь в руки, как сильно боялся навредить такому хрупкому созданию, что с таким доверием смотрела на него своими большими и невозможно зелёными глазами. «Прямо как у мамы», пронеслось тогда в голове Поттера. Джеймс очень долго пытался, добился внимания со стороны Лили — даже не смотря на то, что они родственные души. Она даже проводила примеры, когда волшебники были не со своими соулмейтами и жили всё равно счастливо. Но Джеймс упорный — «упёртый как баран» поправлял его Лунатик, а Бродяга с умным видом поддакивал, качая головой и наигранно-сокрушённо вздыхая. Хвост на это только хихикал. Что тут скажешь вот они лучшие друзья. Самое главное сейчас Джеймс надеется на лучший исход событий. Надеется, что увидит, как его дочь будет взрослеть и он как заботливый отец — считающий, что ни одна особь мужского пола недостойна его принцессы — будет давать особо недостойным — по его мнению, — отворот-поворот. И Джеймс абсолютно уверен, что в этом ему поможет Сириус как заботливый крестный отец. Поттер уже представляет, как с усмешками на лицах это будут лицезреть Лили с Римусом и качать головой. Эти мысли заставляют Поттера улыбаться. Он очень сильно надеется на счастливый финал, а если его не будет для него, то надеется, что будет для его девочек.

В ночь на 31 октября 1981 года Волан-де-Морт напал на дом Поттеров.

Когда мелькнула зеленая вспышка — так сильно напоминающая глаза его жены и дочери — в почти мёртвом сознании, промелькнула одна долгая и одновременно короткая мысль: «Если бы я не отдал мантию-невидимку их шансы на жизнь увеличились бы? "