Последний карнавал

      Просторный зал с приглушенным светом, деревянными стенами, и закрытыми створками окон. Он наполнен ароматами разных вкусностей, напоен сладкими переливами дорогостоящих напитков. Там стоит громадное количество небольших столов, украшенных простой скатертью, которые доверху забиты кулинарными шедеврами. Возле них любой голодный человек умрет сразу, захлебнувшись слюной. Повсюду снуют такие же ненасытные люди, не умолкая. Отовсюду слышится звонкий хохот, звучный бас и неугомонная трель девиц, что вечно вьются около мужчин.       Уютно, но что-то тут не так. Будто кого-то нет, но, кажется, это не просто кто-то. Отсутствует виновник всей вечеринки.       Почти у самого угла, приютилась небольшая компания из четверых людей: две миловидных леди, статный джентльмен, что походит на господина пиршества и совсем еще юный парнишка. Они совсем другие, не те красивые пустышки что заполняли зал. Что-то было в них особенное. Вокруг них была другая атмосфера, их улыбки были искренние, а в глазах не было этого приторного пьяного блеска, несмотря на бокалы, в их руках.       Я всё пристальнее и пристальнее всматривался в их черты, которые казались мне смутно знакомыми. Но больше меня привлекало выражение, застывшее на смутно знакомых мне лицах. Кажется, они рады быть тут, празднуя непонятно что, всего лишь наслаждаясь компанией друг-друга. Но было еще одно чувство, которое они тщательно скрывали.       В серых, каких-то безжизненных глазах одной из дам мелькнул, ужасно знакомый мне, огонек гордости и…скорби? Вселенской скорби. Может показаться, именно она собрала в себе все грехи человечества и теперь готова отпустить их в любой момент.       В моей доселе пустой голове мелькнуло имя, затем еще раз и еще… Джанет. Её зовут Джанет. Точно, как я мог забыть собственную сестру за какую-то, подумаешь, вечность? В надежде на свою дырявую память я глянул и на остальных её спутников. Вдруг, случится чудо и смутные очертания превратятся в разборчивую надпись? Смутно знакомы, но не более. Жаль.       Кстати на счет имен, а как, собственно говоря, меня зовут? «Да уж, кажется моя головушка и правда не на что не годится», -усмехнулся про себя я. Но вдруг осознал, что вообще могло произойти, чтобы забыть такое? Вот что и правда не радует…       Поразмыслив еще немного я все-таки решил обратиться к ней, дабы попросить представить спутников.       Но вот уже открыв рот, я с ужасом осознал, ни один звук не хотел вылетать из моего горла. Тихо как в морге, черт. Я попытался окликнуть Джанет еще раз, громче, однако ничего. Через несколько минут моих попыток, в прямом смысле, докричаться до девушки, я решил не бросать попыток уже достучаться до неё. Голосовые связки отказывались работать нормально. Да что уж там говорить, они отказывались хоть как-то со мной контактировать.       Чертыхнувшись, я решил коснуться её плеча, обращая на себя внимание, но в очередной раз меня ждало разочарование. Рука, к моему удивлению, скользнула через бархат ткани, сквозь человеческую кожу. Жуть. Расползающееся водной рябью не только платье, а само пространство вокруг, меня не на шутку испугало.       Я отшатнулся от них, застыв с животным ужасом в глазах… Какого черта тут вообще происходит?!       Я могу еще смириться с потерей памяти, ну разное бывает. Но до подобной магии даже мой больной разум еще ни разу не опускался! — Как ты мог -…? — обухом, бившим по голове, звучали осуждающие внезапные слова Джанет. Они эхом блуждали в моей голове, всё скорее её заполняя. Повторялись, сталкивались, становились то громче, то тише. Мысли путались, произносились чужими голосами, — её спутниками, — я не думал так, я знал это. — Как ты мог забыть, что-…? — вторила загробным голосом девушка. И в миг, всё вокруг: интерьер, люди, звук и сама материя начали расплываться, кружась в танце, ускользая из моего сознания. А вместе со всем этим и маленькая мысль, словно крохотная пташка, что может объяснить всё лишь своим существованием. Но эту птицу я смог поймать только тогда, когда я уже не чувствовал рук, ног и всего себя. Сознание полностью погрузилось во тьму. «Это пир в твою честь!»… Звон бокалов, а после — тишина.

«О мертвых говорят или хорошо, или ничего».