• где разбитые мечты •
4 июля 2021 г., 14:28
OST: Алла Пугачёва — Позови меня с собой
Чжань пил свой коктейль в своём клубе, когда всё произошло. Теперь бокал и коктейль лежали на полу по отдельности, и в случае бокала, разбитого вплоть до самых мелких стекляшек, не в лучшем состоянии. А коктейль был вкусным. В своём блестящем пиджаке Чжань поднялся с барного стула, когда люди начали разбегаться. Чжань крикнул своим, чтобы уходили через второй чёрный ход (о нём никто не знал), а сам вышел к полиции. А он ведь рассчитывал впервые за месяц отдохнуть... На полицию падал красный неоновый свет. Из одной колонки всё ещё звучала музыка, из другой колонки, сбитой кем-то видимо в спешке, шёл только зудящий гул. (Бесит.) Чжань улыбнулся своей самой широкой улыбкой. Да, не все наши желания сбываются. Впереди стоял молодой полицейский с широкими плечами. Этот полицейский, видимо, был у них за главного: он дал другим какие-то задания, и они разошлись. Он же смотрел исподлобья на Чжаня. Чжань посмотрел ему в глаза и ему подумалось... Может быть, может быть... Чжань облизнул губы и игриво прикрыл глаза. Он подошёл к полицейскому с намекающей улыбкой и наклонился к его уху. Он говорил тихо, с придыханием: — Я вижу, ты меня хочешь. Серьёзные и холодные глаза полицейского чуть подёрнулись. — Я не хочу проблем... Полицейский пах сильным одеколоном. Подняв взгляд, Чжань увидел на балконе... Сюани. Он хотел дать ей знак, чтобы она ушла, но побоялся выдать её. Он приоткрыл вырез на рубашке, чтобы было видно край соска. — Я хочу только спокойно жить... Чжань тяжело дышал. Полицейский заглянул в вырез. Да. Чжань немного отошёл и провёл рукой по своему телу, краем глаза наблюдая за взглядом полицейского — тот смотрел ровно туда. Полицейский, как будто с трудом, заговорил: — Ты Сяо Чжань? Чжань кивнул: — Хочешь заняться чем-то? Чжань улыбнулся сомкнутыми губами и прищурил глаза, ожидая ответа. — Да. Полицейский подошёл и, заведя руку за Чжаня, резко сжал его ягодицу. Он стоял, напирая. Чжань продолжал улыбаться: — У меня не будет проблем после этого, ведь правда? — Да. Тогда Чжань со спокойным сердцем взял его за запястье и повёл в подсобку. Нет, он знал, конечно, правило «Не доверять ментам», но теперь выбора-то у него и не было. В подсобке горела жёлтым светом лампа на потолке. Полицейский достал телефон и что-то напечатал. Чжань рассматривал его. Лицо у него в целом было просто каменное. Чжань подумал: «Какой же он холодный». Но вот этот закончил и, подманив Чжаня щелчком пальцев, положил руки ему на плечи, придавив. Чжань опустился на колени и облизал губы, пока тот расстёгивал ремень и ширинку. Чжань болезненно думал о том, как пачкаются его брюки от Гуччи. И как они протираются... Пока Чжань это делал, он чувствовал широкие пальцы у себя в волосах, то неприятно сжимающие, то гладящие. Когда этот его отпустил, и Чжань посмотрел на него, то увидел, что он хочет продолжения — полицейский приподнял одну бровь. Чжань старался услужливо улыбаться: — Я возьму смазку и... презерватив? Полицейский кивнул. Чжань отполз. Наверное, минуту он рылся в ящике с наклейкой: «Не открывай», в котором у него также хранились некоторые ключи и радужные носки. Вынув смазку и блестящий квадрат презерватива, он поднялся. Впрочем стоять ему было недолго — его повалили на пол и начали стягивать с него одежду. Китель полицейского, аккуратно сложенный, лежал на одном из ящиков. Чжаню было отвратительно думать о том, какие вещи занимают его (его!) подсобку. Полицейский больно сжал его член. Сяо Чжань заметил свою плюшевую собаку на полке. У собаки были большие глаза. «Не смотри,» — сказал он ей мысленно. Когда полицейский начал двигаться по его плоти, у Чжаня от лежания на холодном полу уже начала ныть его больная спина. Чжань внимательно посмотрел в лицо этому, чтобы найти в нём ответ — надо ли ему будет принимать участие, стонать — и решил, что, похоже, не надо. Он стал думать о том, как будет сбывать новую партию товара. Товара теперь стало больше. Он подумал: вот это происходит, и благодаря этому происходящему я могу думать о новой партии, а не сидеть в наручниках с полным отсутствием будущего (и будущей жизни, скорее всего) и наслаждаться тем, как тебя допрашивает (пи́здит) мент. Чжань тщательно поругал себя за то, что слишком много сам себе жалуется, когда это на самом деле спасение для него. В это время полицейский двигался по нему. Он оставлял на его коже следы. Спина, раздражённая жёстким и холодным полом снизу и давлением веса сверху, болела всё сильнее и сильнее, также как полицейский трахал его как будто сильнее и сильнее. Тот не требовал от Чжаня участия, его вполне устраивало брать безвольную куклу (или даже заводило?). Сяо Чжань же не был фанатом грубого секса и не особенно желал чтобы его трахали таким образом. Но что поделаешь... Из-за двери раздавался всё тот же гул сломанной колонки, вызывающий головную боль. Чжань сжал зубы. После того, как полицейский кончил, на второй раз он потащил его на стул. Сяо Чжань подумал: «Небо, ещё раз?» Теперь Чжань был в ещё более неудобной позе, через минуту металлическая спинка стула начала давить так, что ему хотелось умереть. «Небо, спина, спина...» За этой болью он почти не почувствовал другой, гораздо менее сильной, когда она возникла. Он ощутил тепло от жидкой (действительно) жидкости, которая потекла по члену. «Будь ты проклят,» — подумал Чжань. Чжань не понимал, почему так вышло. У этого вроде бы не было цели его травмировать или причинить ему боль (по крайней мере Сяо Чжань не увидел в его глазах такого стремления — а Чжань считал, что хорошо разбирается в людях и их реакциях), но он причинил столько боли, сколько Чжань очень-очень давно не получал за один день. Да, день вышел крайне удачным, будто все звёзды сошлись. Спасибо, что хотя бы не сломал его. Чжань терпеливо ждал, когда этот закончит, надеясь, что служебные обязанности не позволят ему трахать его весь день — пока из Чжаня не вытечет вся кровь. Его ожидания были удовлетворены, когда полицейский кончил на него, поцеловал его в плечо (Чжань мысленно поморщился) и, не смотря на Чжаня, встал. Он даже оставил ему свой номер со словами: «Позови, если что-то понадобится». Чжань подумал: сколько всего слов он мне сказал? Пять? Шесть? Полицейский ушёл широкими шагами. Прежде всего Чжань нашёл первую попавшуюся тряпку, которых тут у них к счастью было навалом, чтобы стереть с себя это. Затем снял презерватив и начал останавливать кровь. Презерватив с кровью как-то укоризненно смотрел на Чжаня за то, что он начал не с остановки крови. Когда кровь остановилась (кровь, кровь — сколько же мыслей о крови), Чжань проверил: вся полиция покинула их. Чжань похвалил себя: выбраться из такой передряги с минимальными потерями — это мощно. Сяо Чжань не зря считал себя мощным. Однажды Сяо Чжань на парковке у заброшенной заправки забил до смерти всего-то каким-то кирпичом свою конкурентку. А ведь она до этого говорила ему: «Ты сдохнешь в канаве». Вот сама она и в канаве, хе-хе. Ли Цинь, после того, как увидела, что он сделал, уважительно сказала: «Ууу». Чжань прекрасно вёл своё дело. Осмотрев учинённый в клубе разгром и примерно посчитав убытки — не так много, Чжань отправился в туалет. Он прополоскал рот; посмотрел на себя в зеркало — у него лопнула пара сосудов в глазах и в целом — глаза раскраснелись. «Нужно будет достать капли,» — подумал он. Он немного пригладил волосы. На зеркале было уже слишком много разводов — «Нужно будет помыть». Тихая шиплющая боль почти не беспокоила его. Он пошёл обратно в подсобку. На полу лежала бумажка с номером. Чжань поднял её и взглянул на текст. Было подписано: «Офицер Ван». Он спрятал номер в ящик с ключами и радужными носками. К счастью, он успел убрать всё, когда появилась Сюани. Она бросилась к нему: — Чжань! Чжань хлопнул ей по плечу. — У тебя случайно нет перекиси водорода? Сюани нахмурилась: — Эта мразь тебя травмировала, да? На лбу Сюани резко выделились морщины; она качала головой. — Всё нормально, в любом случае, мы все живы и свободны, и в планах нам ничего не угрожает. Это хорошо. Он щёлкнул её по лбу и улыбнулся. — Это просто рабочий процесс...* * *
Ибо увидел, что у него больше не было щёк, и скулы стали очень заметны. Но он был также прекрасен, и его глаза также сверкали, хотя и уже другим светом. Мальчик с сияющими глазами, хотевший рисовать картины, стал тем, кто продаёт всем желающим и не желающим медленные и мучительные смерти... Ибо почувствовал тепло его тела и биение его сердца так близко, когда он предлагал себя ему. Его улыбка, пусть и лживая, была столь же яркой. Его тело... Ибо думал: что я наделал?* * *
В голове у Чжаня было страшное месиво из чувства разочарования, боли и эйфории от алкоголя. Он шёл, не уверенный даже в том, правильно ли идёт, держась правой рукой за стену здания. Его начало тошнить и вырвало прямо в траву. На этом он остановился где-то поодаль, сел, прислонившись к стене дома. Горела яркая луна, по Чжаню полз лунный свет — он усмехнулся ему. По стене напротив шли мрачные ночные тени, как будто надвигающиеся на Чжаня. Эти идущие на него тени были разогнаны другим образом: он увидел девушку с выделяющимися в темноте белыми волосами, в длинной юбке и белых, также выделяющихся кроссовках. — Привет, я могу подойти к тебе? В другое время он, может быть, и не был бы рад встретить женщину поздно ночью, но эта девушка была, во-первых, явно младше его, а во-вторых, выглядела... нормально? очень даже адекватно. — Да, пожалуйста, — ответил Чжань. Девушка приблизилась к Чжаню. — Как тебя зовут? — Сяо Чжань. — А меня... Но это не важно. Что у тебя случилось? — Ничего... — Чжань вздохнул. — Просто я не справился с экзаменом и не поступил. Набрал очень низкий бал по рисованию... по предмету, в котором вся моя жизнь. И я не знаю, что я буду делать дальше... _____________________________________________________________________________ Ибо ободрительно (ну, наверное, он старался) улыбнулся ему. — Можно сесть к тебе? — получив в ответ кивок, Ибо убрал от лица мешающие волосы и сел рядом с ним. — Сочувствую тебе. Это кошмар. Ты любишь рисовать, да? _____________________________________________________________________________ Чжань кивнул. — Это очень круто, — твёрдо произнесла она. Чжань говорил что-то о рисовании и о себе, что потом совсем не помнил. Она же, загадочная белая женщина, сидела рядом, смотрела на него и слушала его. — Можно? Девушка взяла его за руки, немного перебирая его пальцы: — Я знаю, что ты сильный. Ты со всем справишься. Тебе придётся работать больше других — это правда, но это не значит, что ты уже исключён. Ты ещё встанешь выше всех — запомни мои слова. Я тебе чужой человек, но если что-то понадобится, можешь позвать меня или если тебе захочется пожаловаться кому-то, я не против послушать. Вот мой номер, — она протянула Чжаню бумажку, которую он автоматически спрятал в карман. — Ты можешь подумать что-то плохое, но я правда ничего такого не имею в виду. Позови меня, и я приду. _____________________________________________________________________________ — Тебе нравится поддерживать убогих? Ибо тряхнул головой. — Ты не убогий, но если тебе так будет легче, можешь считать, что и так. Ты правда выглядишь плохо, чувак. — Всё таки убогий. — Многие выглядят плохо и в этом нет ничего убогого. — Ты так внимательно разговариваешь с пьяным. — Тебе нужно помочь, — Ибо повернулся и стал прямо смотреть на Чжаня. — Послушай, может быть ты скажешь мне, где ты живёшь, а я помогу тебе добраться до туда? Или скажи место, откуда ты сам сможешь добраться, если опасаешься? Ты правда выглядишь плохо, не обижайся. Парень — Чжань задумчиво кивнул. — Если ты поможешь мне, я буду благодарен. Ибо обнял его кисть своими ладонями. — Отлично. Парень улыбнулся — с трудом, но так ярко. — Спасибо, мэй-мэй. Правда, спасибо. _____________________________________________________________________________ Она помогла ему подняться.* * *
«Ничего, — подумал Сяо Чжань, — скоро я смогу купить всю их полицейскую шайку,» — и продолжил класть деньги в машинку для подсчёта купюр.
