Сорванная помолвка

Рождественский приём 1977 года. Поместье Блэков. Все эти чистокровные снобы так и пышут своим высокомерием. Ни капли искренности, лишь этикет и мания величия. Измеряют свой успех счётом в банке и уровнем влияния в обществе, а за душой – ни гроша. Аристократия. Ярлык, за которым следует бесчисленное количество обязанностей, стереотипов и вязкой трясины, так называемого, превосходства. О каком превосходстве речь? Всё ваше величие – пережиток прошлого. Мир в руках у нового поколения, где чистокровность не значит ничего. Даже ваш чёртов Лорд – полукровка. Пора смириться, глупцы. Ваши традиции и устои потеряли свою актуальность. Матушка с отцом так выслуживаются перед гостями, будто они чего-то стоят. Лишь кучка лицемеров, застрявших в средневековье. Впрочем, родители такие же. И Регулус. Мерлин, он так старается соответствовать их ожиданиям, что теряет себя. Не могу спокойно смотреть на то, как он становится все больше похожим на таких, как отец. Надеюсь, когда-нибудь он одумается. Никогда не потеряю веры в то, что вернётся Рег, с которым я провел детство. Я же вижу, он ждёт окончания вечера, помирая со скуки в обществе этих напыщенных людишек. Как бы он не старался быть похожим на них, он лучше всех этих аристократов вместе взятых. Отец собирается произносить тост. Конечно, хозяин дома чтит традиции. Это должно быть что-то до ужаса клишированное. В духе всех подобных мероприятий. Скука. — Я рад приветствовать всех вас в благородном поместье Блэк. Надеюсь, вы останетесь довольны нашим приёмом. Однако, отложим все благодарности и речи на потом. У меня есть важное объявление. Сегодня нас почтили своим присутствием наши старые друзья из Италии. Лоренцо и Кьяра Сальгари и их юная наследница Франческа. Почему отец вообще заикнулся про них. Неужели открывает новый бизнес и хочет похвастаться выгодным партнёрством перед остальными. Бахвальство вполне в его стиле. Рядом с отцом, видимо, стоят те самые Сальгари. А дочь то у них ничего. Она даже почти не похожа на собравшихся здесь снобов. Улыбается искренней улыбкой, более искренней, чем у остальных, по крайней мере. И не смотрит на всех свысока. Возможно, она будет адекватней всех собравшихся здесь. После речи отца следует познакомиться с ней. Может и вечер станет не таким убийственно скучным. — И я счастлив сообщить вам о том, что вскоре они станут частью семьи Блэк. После рождества состоится помолвка юной мисс Сальгари и моего старшего сына, Сириуса Блэка. ЧТО? Мерлина ради, я что ослышался? Или отец совсем спятил? Очевидно второе, раз все начали на меня так открыто глазеть. Не могу поверить, что это действительно происходит. Перевожу злобный взгляд на отца, в надежде, что он заберёт свои слова назад. Но он улыбается мне и кивком головы приглашает подойти к нему. Чёртов кретин. Он серьёзно решил, что я позволю ему распоряжаться своей жизнью? И весь этот цирк об объявлении о помолвке при куче свидетелей ради того, чтобы я не устраивал сцен? Молодец, пап, но ты забыл учесть, что я давно не играю по твоим правилам. Продолжаю сверлить его злобным взглядом, и призывная улыбка наконец сходит у него с лица, сменяясь на хмурый оскал. Показывает, что он вновь разочарован мной. Да плевать я хотел на твоё признание, отец. Перевожу взгляд на семейство Сальгари. И что же я вижу? Панику в глазах моей названной невесты. Её тоже об этом не предупреждали. Как комично. — Сириус, подойди ко мне, — холодно произносит отец, нацепив дежурную улыбку. Чёртов лицемер. Все выжидающе смотрят на меня. Будто я зверек на выставке от которого ждут исполнения трюка. Делаю глубокий вдох, чтобы унять приступ ярости. Но не помогает. Да как они посмели? Срываюсь и, вкладывая всё презрение на которое способен, громко произношу, глядя отцу прямо в глаза. — Катись к чёрту, отец. Никакой помолвки не будет. Никто не смеет решать за меня, как мне жить. Особенно ты. Я думал, ты это уже понял. Но очевидно, ты ещё более самонадеян, раз считаешь, что всё ещё имеешь власть надо мной. Отец встречает меня яростным взглядом, а помещение наполняют удивлённые возгласы дам. Всё это слишком. Слишком. Не могу больше терпеть это. Мне нужно на свежий воздух. Ставлю бокал на ближайший стол и срываюсь с места. Подальше отсюда. От этих удивлённо-презренных взглядов, перешёптывания и осуждения. Если для них это норма, когда за тебя предрешают каждый твой шаг – для меня нет. Пусть катятся к чёрту. И отец, и мать, и чёртовы Сальгари, и всё чистокровное общество с ними в придачу. Наконец выхожу из зала, от этой толпы. Нужно дойти до комнаты и взять рюкзак с вещами. Что бы не говорила Лилс, моя лень бывает спасительной, не придётся тратить время на сбор вещей, и я успею уйти до того, как родители разберутся с тем переполохом, что там сейчас происходит. Ненавижу это поместье сейчас ещё больше. Почему моя комната так далеко? Ещё и портреты перешептываются. Заткнуть бы их всех силенцио, а ещё лучше подорвать бомбардой. Стараюсь отогнать эти мысли и, перелетая сразу через несколько ступеней, поднимаюсь к себе. Открываю дверь и на секунду замираю у входа, прощаясь с комнатой. Вряд ли я сюда ещё вернусь. Да и вряд ли меня примут, если я сейчас уйду. Натыкаюсь взглядом на гриффиндорский флаг, размером с четверть стены и усмехаюсь воспоминаниям о том, какой скандал закатила мать, когда увидела это. И на ее приступ гнева, когда она поняла, что его не снять из-за магии крови, которую я применил, приклеивая его к стене. Так, у меня нет времени на излишние сантименты. Последний раз окидываю комнату взглядом и, взяв рюкзак, ухожу. До выхода из поместья дохожу быстрее. Портреты стали шептаться еще громче, действуя мне на нервы. Но я стараюсь абстрагироваться от них. Не доходя пяти шагов до входной двери слышу как меня окликает женский голос. Игнорирую его. У меня нет настроения для разборок. Пусть эта леди перебьётся и пойдёт промывать мозг кому-то другому. Выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю морозный воздух, а на выдохе слежу за облачком пара, выходящим изо рта. Ловлю себя на мысли, что лучше бы это был табачный дым. Нужно зайти в магазин по пути.. Стоп, по пути куда? Через пару секунд ответ приходит в голову сам собой, и я улыбаюсь воспоминаниям о Поттерах. Конечно. Поттеры давно стали мне второй семьёй, они с радостью примут меня. Воодушевляюсь предстоящей встречей и уже собираюсь спускаться, как дверь за мной открывается. Раздражение с новой силой наполняет меня и я оборачиваюсь, собираясь послать незваного спутника куда подальше. Однако, увидев ту, которая вышла за мной невольно теряю все оскорбления и приподнимаю бровь в немом вопросе. Её реакция не заставляет себя ждать. Она громко цокает языком и закатывает глаза. — Где твои манеры, Блэк? Когда девушка зовёт тебя, следует хотя бы обернуться, — возмущается Франческа Сальгари, запахивая своё пальто. Несколько секунд молча смотрю на неё ничего не выражающим взглядом и пытаюсь анализировать. Снова раздражаюсь из-за своих догадок и огрызаюсь на неё. — Если ты вышла за мной, чтобы вправлять мне мозг, то можешь идти к чёрту, вслед за своими и моими родителями. Ожидаю, что она замнётся и начнёт лепетать что-то о традициях и долге. Но вижу как в её глазах, очень красивых голубых глазах, между прочим, вспыхивает злой огонёк. Она раздражённо фыркает и, в тон мне, отвечает. — Если бы я знала, что ты такой кретин, никогда не сбежала бы в след за тобой. Постарайся включить свой мозг и может тогда ты поймёшь, что не ты один жертва этой несостоявшейся помолвки. Меня тоже мало устраивает эта ситуация. Я считаю это варварством. В особенности то, что родители выставили меня полной дурой, забыв упомянуть о помолвке до этого дня. И я посчитала, что уйти с тобой будет правильно. Не заставляй меня жалеть о своём порыве. Стараюсь осмыслить её слова и скольжу взглядом по её возмущенной позе. Скрещенные на груди руки, вздёрнутый кверху нос, чуть прищуренные глаза. Её внешний вид слабо сочетается с исходящим от неё раздражением. Рассматриваю её аккуратно уложенные волосы и лёгкий макияж. Что ж, не стану разочаровывать даму, тем более, когда она в след за мной оставила весь этот цирк. Проведу этой милой итальяночке экскурсию по маггловскому Лондону. По лондонским пабам, точнее. Выпить нам не помешает. Выставляю согнутый локоть и улыбаюсь ей. Упрекнула меня за отсутствие манер? Сейчас получишь сполна. — Мисс Сальгари, позволите побыть вашим кавалером на сегодняшний вечер? Она вновь закатывает глаза и шумно выдыхает. Наконец её лицо озаряет улыбка. Более весёлая, чем та, что я видел в поместье. Она идёт ей намного больше. Хотя, Мерлин, такой красотке пошло бы что угодно. — Будь добр, зови меня Франческой. Оставим все условности на приёме. С которого мы сбежали, если ты позабыл. Широко улыбаюсь ей. Вечер обещает быть интересным с такой спутницей. — Отлично, Франческа, зови меня Сириус. Что ж, не будем тянуть. Пора наконец развлечься. Дождавшись пока она возьмёт меня под руку направляюсь подальше от поместья. Недалеко от Годриковой Впадины есть отличный ночной клуб. Туда и аппарируем.

***

Мы с Франческой так выделяемся из общей массы в своих официальных нарядах, что это даже смешно. Словно мы сбежали с какого-то помпезного приёма. Ах да, так и есть. Только там откуда мы сбежали даже вздохнуть было нельзя нормально от изобилия снобизма, витающего в воздухе. Здесь же, в окружении кучи пьяных магглов я наконец чувствую всю сладость этой жизни. Как мало мне нужно для счастья, всего-то сбежать подальше от своей семейки. Веду Франческу прямо к бару, минуя людей на танцполе. Мне сегодня прямо-таки везёт на очаровательных дам. За стойкой стоит симпатичная барменша. Контраст между Сальгари и этой девушкой на лицо. Франческа выглядит, как закоренелая аристократка. С идеальной осанкой и консервативным образом. Разве что глаза выдают её бунтарский нрав. Девушка за баром же выглядит словно только что вернулась с байкерской тусовки, что, возможно, не так и далеко от истины. Опускаюсь на стул прямо напротив неё. Франческа садится рядом. Думаю, она не будет против того, что заказ я сделаю и за неё тоже. Вряд ли она знакома с маггловским алкоголем. А я, спасибо летним каникулам в доме Джеймса, что-то да понимаю. Киваю барменше и прошу какой-то коктейль для Сальгари и три шота текилы для себя. Вероятно, начинать с текилы – не лучшая моя затея. Но я подумаю об этом позже. Возможно завтра, когда проснусь с мигренью. Но что не сделаешь чтобы развлечься. Следовало бы познакомиться с Франческой получше. В конце концов мы оба в полнейшем дерьме и проводим вечер вместе, напиваясь. Что-то общее у нас явно должно быть. — Расскажи мне о себе, — слышу голос Сальгари сбоку. Отлично, этого я не ожидал. Ради всего святого, как я ненавижу этот вопрос. Почему нельзя задавать вопросы конкретнее? — Итак, как ты уже поняла, я полное разочарование своей семьи. Предаю все семейные устои, иду против правил и живу так, как мне нравится. Я чертовски умён, красив и сексуален. — И очень скромен. — Не без этого, — смотрю ей прямо в глаза и подмигиваю. В ответ на это она заливается смехом. Прекрасно, мы вполне нашли общий язык. — Теперь поговорим о тебе. Почему же ты оставила своих родителей и побежала вслед за незнакомцем? — Я уже сказала, что посчитала это правильным решением. Но если вдаваться в подробности, всё давно шло к этому. Я не то чтобы самая послушная дочь. Как ты там сказал, нарушаю все семейные устои и иду против правил? Именно так. От меня ждут слишком много, слишком много того, на что я не готова и чего я не хочу. Однако, выбора у меня особо нет. — Надо же, мы с тобой находимся в одном и том же болоте, — стараюсь пошутить, но кажется, ей не до смеха. Франческа хмуро усмехается, делает большой глоток коктейля. — Не совсем. Ты волен делать что захочешь, если уйдёшь из дома. И ты, я уверена, справишься со всем и сам. Но в Италии не принято так. Семья – главная ценность для итальянцев, в особенности для волшебников. Отказавшись от неё я стану чуть ли не прокаженной для большей части общества. Мне будут закрыты дороги практически везде. Меня не поддержит никто, даже зная, какие тираны мои родители. Глупо, не правда ли? А по возвращению домой меня ждёт грандиозный скандал, куча нравоучающих бесед и скорее всего новый жених, который испортит мне жизнь не хуже родителей. Отлично, Блэк, ты полный идиот. Неужели нельзя было спросить что-то менее личное. Теперь ты загнал в кокон мрачных размышлений и её, и себя. Ну же, скажи что-нибудь ободряющее или смешное. Где твоё красноречие, когда оно так нужно,а? Сальгари в два глотка допила свой коктейль и поставила его на барную стойку. Соскочила со стула и посмотрела на меня с непонятным блеском в глазах. Что это? Мерлин, надеюсь она просто напилась, а не плачет. Она хватает меня за руку и заставляет подняться со своего места. Теперь я могу видеть её глаза на расстоянии всего нескольких сантиметров. И к счастью, она не плачет. Что ж, одной проблемой меньше. Она не настолько разбита. А уж как дальше поднять ей настроение, я разберусь. Франческа тянет меня на танцпол и кричит через плечо. — Давай потанцуем! Ну и как ей отказать?