Целитель

В горле пересохло. Гермиона не чувствовала тела. Первое что она увидела открыв глаза - яркий свет. Но уже через секунду глаза привыкли к свету и картинка начала проясняться. Она в своей комнате. Мерлин , она жива. По лбу стекала капля пота. Попытавшись встать Гермиона бросила эту затею на пятой секунде. Всё тело адски болело , видимо она была в отключке слишком долго. Очень хотелось пить и Грейнджер надеялась что её палочка рядом с ней на кровати. Прощупав всё вокруг руками , палочка как назло оказалась далеко. Чёрт. Собравшись с силами Гермиона снова начала вставать. Втянув воздух носом и крикнув что то вроде «аай ццц» она встала. Палочка оказалась на столе. Рядом с блокнотом. Дойдя до стола через боль , Гермиона схватила палочку и трансфигурировала блокнот в стакан. - Агуаменти! Желанная вода. Гермиона пила раз за разом. И только напившись , в голову стукнуло. «Блокнот! Блокнот в котором я писала Софие.» Забыв всю боль , Гермиона рванула к двери. Схватив ручку , Грейнджер рывком попыталась открыть дверь. Заперто. Сука! Вернувшись на кровать , Гермиона разрыдалась. Почему её всё ещё не убили? Они хотят сделать это на показ , убивать долго и мучительно? Где Софи? Что с ней?Что с остальными? Где Целитель? Что с Бетти? В этих терзаниях Грейнджер не заметила как уснула. *** Малфой был на взводе. – И блять , что теперь делать?! – мысленно про себя он обматерил всех и вся , на деле же он был груб с главным колдомедиком , но черту не переходил. – Пэйронс не зли меня! Напротив него сидел Жак и смотря прямо в глаза молчал. Под глазами мужчины пролегли тёмные круги , а руки тряслись – последствия круциатуса. – Я соберу всех целителей в главном зале и дам им работу. – О блять действительно. Давайте все забудем о том что мы напали на вас , если это так можно назвать , учитывая что их «босс» заодно с Пожирателями , и пускай Мунго будеть работать дальше , как ни в чём не бывало. – прошипел Нотт. – Они будут работать на вас. – спокойно проговорил Пэйронс и провел рукой в воздухе в неоднозначном жесте. Чего блять? Убить бы их всех нахер , да только Грейджер взять в плен. Убивать её нельзя , иначе Поттер потухнет и война закончится победой Лорда. А это Малфою не хотелось больше всего. На какой бы стороне он не был , он всё ещё надеется что превеликий Поттер спасёт мир. – Не понял. – Всё просто мистер Малфой. Вы можете выбрать любого целителя и он станет вашим. В случае чего вы можете обратиться к нему или вызвать к себе если аппатировать с вашим ранением нельзя. Это имело смысл , барьер больницы был сотворён из тёмной магии , и никто пробраться сюда не сможет , да и ко всему Драко не имел личного целителя , а самостоятельно залечивать раны он порядком устал. Кинув взгляд на остальных Пожирателей , Малфой принял решение. Да , однозначно да. – Пусть так. Мы уходим. – Он кинул взгляд на малышку , что сидела рядом с Ноттом. – Она тоже. – Нет. Её лечение не закончено , она не помнит вас , и если вы заберетё её сейчас , возможно никогда и не вспомнит , а дальше пойдут ещё большие пробелы в памяти , и девчёнка сойдёт с ума. – Пиздец. – Драко зарылся руками в платиновые волосы. – Я так полагаю , она останеться с Грейнджер? – Вы конечно можете поменять целителя , но я бы не советовал...– С херали? – Гермиона лучшая в этом деле. Как бы вам не хотелось это отрицать. Это был тонкий намёк на предрассудки Драко. Хах , выкуси Пэйронс , я вырос с этого. Пусть останеться , не хочеться что бы дочь страдала от потери памяти. – Не хочу менять. А теперь мы уходим. Начинайте подготовку. *** В главном зале было не больше десяти человек. Целители сидели , опустив голову слушали Пэйронса. Он был Пожирателем. Гермиона снова захотела умереть , когда через час , после того как она уснула , её разбудил целитель. Он был в футболке. Без халата. Захотелось заорать , умереть , воскреснуть , заорать и всё по новой. Это было пиздец как тупо. Находиться долгое время рядом с Пожирателем и даже не догадываться о том , что это Пожиратель. В данный момент Гермиона ощущала пустоту внутри себя. Будто бы в душе образовалась зияющая дыра , и что делать с ней , она не знала. Грейнджер прекрасно понимала , что все её амбиции насчёт спасения её и Софии просто пыль. Глупая амбициозная гриффиндорка. – И отныне , вы будете чьим-то целителем. Спасать и помогать. – Она заперта здесь навсегда. До самой смерти её пациента. Или же пока не умрёт сама. Это будет скоро. – В 9:30 будет завтрак , в 14:00 обед , в 19:40 ужин. В остальное время вы будете находиться в своих комнатах. За надобностью постучите палочкой по двери три раза и я зайду к вам. «Надобность» это - книги , травы , настойки. Гулять я вас не отпущу. – Жак прыснул в кулак со смеху. Уёбок херов. – Не пытайтесь сбежать. Комнаты зачарованы , а контр заклятье вы не знаете. За попытку сбежать - окажетесь в темнице на три дня. Без воды и еды. Собираться группами и делать заговоры так же бессмысленно. Будете отсиживаться в темнице неделю с половиной буханки хлеба. Без воды. Удачи! Это тюрьма. Однако Гермиона Грейнджер знала одно - ей не прийдёться терпеть это. Она умрёт на закате. Гарри и Рон простят. Они смогут закончить войну. Без неё. Она всё равно не нужна. Никогда и не была. – Мисс Грейнджер , Мистер Приквел , Мистер Миллер вас уже выбрали. – Кинул им в спины целитель. –Грейнджер - Малфой , Приквел - Нотт , Миллер - Долохов. Всем спасибо , отправляйтесь в свои комнаты. *** До ужина осталось семь минут. На столе лежало лезвие , в ванной набиралась вода. Прекрасно Гермиона. Ты подвела всех. дурадурадура Последнее что сделала Гермиона - нарисовала красивую фею в блокноте , и подпись «Не смогла». Забравшись в ванну прямо в одежде , Гермиона шумно вздохнула. Всё напоминало шестой курс. За исключением обстоятельства. Умирать страшно - это Гермиона знала точно. Простите мама , папа. Лезвие в руке. Простите Рон , Гарри. Лезвие разрывает кожу. Простите всё , кому я не смогла помочь. Кровь хлынула из вены. Простите что не сдержала обещаний. Глубокие вздохи и выдохи. Постепенно вода начала окрашиваться в красный. Голова кружилась. На самом деле думать о ком либо не хотелось. Но Гермиона знала что это отступление. Что так надо. Попрощаться хотя бы мысленно , дать мозгу время для подготовки. И теперь , в мутной воде бардового цвета Гермиона в последний раз дала волю эмоциям. Горько заплакав , она начала кричать так громко , насколько это позволяли лёгкие. Вот она настоящая Гермиона Грейнджер - отчаянная. А душа её - израненная , кровавая. Гермиона рыдала так , что за 2 минуты вошла в состояние апатии. Лицо покалывало , порезаная рука тупой болью напоминала о себе. Подняв взгляд на лампу что мигала , Гермиона наконец отпустила всё. «Простите.»