Живое цветение

Тэттё и Дзёно стояли в небольшом личном кабинете Теруко, которой наконец-то выдали его, как заместительнице главы отряда, и слушали, в чём примерно будет заключаться их сегодняшняя миссия, которую девушке поручил организовать командир. Самого Фукучи не было, поэтому им приходилось стоять здесь, но Дзёно выглядел максимально недовольным, скорчившись и отвернувшись. — Дзёно, ты меня слушаешь вообще?! — спросила Теруко, не выдержав, и спрыгнула со стола, дёрнув Дзёно за прядь волос, так как махать рукой перед его лицом было бы не очень любезно. Тэттё заинтересованно повернулся в сторону напарника. — Слушаю, — ответил он, а затем аккуратно убрал её ладонь со своих волос, поморщившись и сдавленно покашляв в кулак, — ненавижу герань. — Что?! — тут же возмутилась девушка, прекрасно зная, что у неё подоконник красиво обставлен прекрасными комнатными цветами, на которые Дзёно только что наехал, — у тебя нет вкуса! — Продолжайте про миссию, — ответил Сайгику, на удивление будучи не в духе ответить что-то другое, и кое-как стал удерживаться от желания прокашляться, чувствуя, как саднит горло. — Тц, — надулась Теруко, усевшись обратно на стол и облокотившись локтями о свои колени. Девушка продолжила свою речь, а Тэттё, когда они уже выслушали её и собрались уходить, подумал, что всё-таки странные у Дзёно заскоки. То он кофе с соевым соусом не пьёт, то обычные цветы его не устраивают — и ладно бы, будь они странными, но нет, герань была белой, прямо под цвет подоконника, и запах стоял приятный. Тэттё, видимо, никогда не поймёт логику своего напарника. — Чего встал в проходе? — спросил Дзёно, вытерев чуть покрасневший отчего-то нос салфеткой, когда Тэттё так и застыл в своих мыслях, — пошли, нам работать надо! — Ага.

***

В следующий раз свою ненависть к этим цветам Дзёно продемонстрировал через неделю, но в этот раз Тэттё не понял этого ещё больше. Ладно ещё тогда, в кабинете, это можно было списать на плохое настроение или другие прочие факторы, со всеми случается, но… серьёзно, Дзёно должен был действительно ненавидеть эти цветы, раз из-за них съязвил Тачихаре, которого в своём отряде считал самым адекватным. Тогда Тачихара зашёл в корпус уже в своей военной форме после очередного длительного времяпровождения в Мафии и поздоровался со всеми, в том числе и с Дзёно, но в ответ получил резкий разворот, затыкание носа и «ты ужасно пахнешь, Тачихара-кун». — Я?.. Чем я пахну? — спросил Мичизу, чуть удивлённо поднеся к носу рукав, дабы вдохнуть. Он не ощутил ничего, что могло вызвать бы такую реакцию. — Цветами. Геранью, — сказал Дзёно, после чего поспешил уйти из зала, где они были. Тачихара перевёл взгляд на Тэттё, который пялился в место, где только что был его напарник, и пожал плечами. — В таком случае я приму душ, пожалуй, — неловко улыбнулся Тачихара оставшимся с ним Теруко и Тэттё, и, получив в ответ кивок, мол, «иди», удалился. Он действительно несколько часов назад был в цветочном магазине, и запах мог на нём остаться. Дзёно в свою очередь считал, что он лучше выйдет за свои рамки поведения, чем покажет остальным, какая у него есть слабость.

***

В третий раз, когда это случилось, Тэттё, кажется, решил использовать свой мозг. В маленьком заведении, в которое они зашли, прямо на входе располагались большие вазы с цветами, и Дзёно застыл прямо на входе, когда, сделав носом вдох, учуял этот запах. — Пошли в другое место, — сказал он, схватив Тэттё за рукав рубашки и потянув в обратную сторону. Тот непонимающе посмотрел. — Почему? — Тут, — Дзёно на секунду запнулся, — кофе несвежий, я почувствовал. — Его здесь не подают, это чайная, — ответил Тэттё, изогнув бровь. Конечно, Дзёно не мог прочитать на вывеске на улице название или написанное мелом на доске меню заведения, куда они зашли, а когда почувствовал запах герани, то даже не подумал ни о чем другом, кроме того, что нужно уйти. Тэттё посмотрел назад, прежде чем Дзёно его вывел, и озвучил догадку, которая появилась у него в голове. — Ты уходишь из-за цветов? — Почему ты решил подумать именно сейчас? — Тебе так сильно не нравится герань? — Верни мне Тэттё-сана, который два плюс два сложить не мог. — Вообще-то я и так знаю, что будет четы- — О господи, — выдохнул себе под нос Дзёно, перебив напарника, — ладно, да, я терпеть не могу запах герани. — Почему? Дзёно задумался, стоит ли ему отвечать на этот вопрос. С одной стороны, Тэттё бы не стал смеяться над ним из-за того, что он изменить не в силах, но с другой — Дзёно тяжело признавать свои слабости, особенно перед человеком, рядом с которым хотелось бы казаться неуязвимым, иначе как его подкалывать во время сражений? — Просто ужасно пахнет. — Правда? Мне кажется, что запах нормальный. — Тебе много что нормальным кажется, — цыкнул Дзёно, вспомнив, как его напарник утром добавил креветок из своего салата в клубничный молочный коктейль — Возможно. Суэхиро пожал плечами, и они стали искать другое кафе, где не было бы этих цветов.

***

Но долго скрывать это у Дзёно всё равно не получилось. Возможно, эта ситуация осталась бы не воспринятой всерьёз, если бы не те три случая, за которые Тэттё успел заподозрить неладное, но, к сожалению Дзёно, его напарник не настолько туп, и действительно мог что-то сопоставить у себя в голове. Они отправились на миссию, заключающуюся в поимке преступника, убившего двух человек и угнавшего машину, который скрылся в стороне безлюдной местности — леса. Дзёно прислушался, приложив ухо к земле, и определил примерное местоположение человека, после чего они сразу же направились туда, и машина оказалась найденной среди деревьев, когда расстояние между ними стало маленьким и проехать на ней дальше не получилось бы. Лес оказался небольшим, а за ним местность сменилась на полевую и луговую. Мужчина, пытавшийся скрыться от полиции, ушёл, как выяснилось, совсем недалеко, ведь был уже изрядно вымотан и голоден, но это не помешало ему попытаться оказать сопротивление. Правда, Тэттё даже не пришлось использовать лезвие меча, он вырубил преступника одним ударом рукояти по голове, и с чувством выполненного долга выдохнул, развернувшись к Дзёно, чтобы проверить реакцию, но не успел он это сделать, как услышал резкий и громкий кашель. — Дзёно? — Тэттё замер, когда его напарник, опустившись на колени, спрятал нос и рот в рукаве, согнувшись и пытаясь подавить кашель. Суэхиро не знал, стоит ему подойти или же остаться на месте, спросить что-то или промолчать, дождавшись, пока Дзёно разберётся с собой сам, ибо он не любит, когда ему помогают, но сердце у Тэттё забилось быстрее, и он явно чуть занервничал. — Дзёно?.. — всё так же аккуратно спросил он, сделав шаг ближе. Дзёно не отодвинулся, как это обычно бывает, а лишь снова попытался начать нормально дышать. Он ощущал острую нехватку воздуха. Тэттё осмотрелся. Вокруг росла та самая герань, и пазлы в его голове сложились довольно быстро; у Дзёно аллергия. Конечно, он мог избегать этого ужасного растения в корпусе и кафе, но на работе такой возможности не представлялось, он был обязан найти этого мужчину, думая, что перетерпит. Не перетерпел. Тэттё подошёл поближе и тоже опустился на колени, чтобы лицо Дзёно было напротив, но тот явно этого не оценил, судя по тому, как, наконец-то временно сосредоточившись на дыхании, сказал «забирай его и иди. Я сам догоню». У Суэхиро от такой ситуации по коже прошлись мурашки. То есть Дзёно на полном серьёзе сейчас предлагает бросить его наедине с такой проблемой? Да ни в жизни. Тэттё одним движением подхватил его за пояс и перекинул через плечо, за что сразу же получил кулаком по спине и стал прерывать попытки Дзёно спуститься. Но Суэхиро смог пережить взрыв гранаты, не поцарапавшись, поэтому удары кулаками Дзёно он ощущал только как массаж. — Не дёргайся, иначе уроню. — Отпусти, неприятно же! — Кашлять перестанешь — отпущу. — Ты мне ещё и условия ста- Дзёно снова закашлялся. Как бы сильно он ни хотел слезть, он понимал, что рядом с этими цветами ему гарантированы только слёзы и заложенный нос, поэтому он просто мысленно поклялся себе, что убьёт Суэхиро, если он кому-нибудь об этом расскажет, и перестал рыпаться, пожелав этим цветам мучительной смерти. Свободной рукой Тэттё взял преступника за ногу и потащил прямо по земле, не переживая, что с ним что-то случится. Всё равно заслужил. Как только они отошли от поля и Дзёно стало легче дышать, Тэттё поставил его, подождав ещё какое-то время, пока состояние напарника придёт в более-менее нормальное. Конечно, Сайгику ещё было очень неприятно, горло саднило, а грудь неприятно сдавливало, но он уже мог это игнорировать, даже относительно нормально различая запахи заложенным носом, поэтому стряхнул с коленей, на которых сидел, прилипшую траву, и пошёл впереди в сторону корпуса, а Тэттё плёлся сзади, таща за собой тело преступника. — Если ты кому-то скажешь — прибью. — Ага. — И не смей больше никогда поднимать эту тему. — Ага. — И я уже сам понял, что нужно носить с собой таблетки, так что не умничай. — Но я и не собирался. — Ну да, умничать всё равно не твоё. Тэттё выдохнул. Все эти мнимые «оскорбления» Дзёно пролетали сквозь него, поэтому он просто шёл, отвечая одно, а думая о другом — о еде, которую он приготовит, когда они вернутся в корпус. И он не будет припоминать Дзёно эту ситуацию даже когда тот тем же вечером, положив голову Тэттё на грудь, начнёт говорить, какой же ужасный у него вкус и как неприятно его губы пахнут пересоленным молочным коктейлем. Хотя бы потому что уже через несколько секунд Дзёно приподнимется, чтобы эти самые губы поцеловать.