Ночные посиделки

– В каком году было Великое Гоблинское Восстание? Они сидели рядом на большом подоконнике, опираясь на мягкие подушки, снятые с дивана. В гостиной кроме них никого не было – все до единого гриффиндорцы спали. – Я понятия не имею, когда это было, – Сириус томно зевнул, прикрыв рот пергаментом, и взьерошил свои волосы, собранные в неопрятный пучок. Поленья в камине потрескивали слабым огнём, разбрасывая тёплые оранжевые блики по всей комнате. Даже бледная кожа Римуса сейчас казалась мягко-оранжевого оттенка – такая нежная, приятная. Кончик его носа покраснел от жара в комнате. Римус был в пижаме, обычной хогвартской полосатой пижаме, Сириус же уютно укутался в коричневый кардиган Римуса, потому что этот самый кардиган был словно пропитан Люпином – его запахом, запахом чернил, старых книг, сигаретного дыма. Кстати о сигаретах. Где-то под одним из бордовых диванов валялась надёжно припрятанная пачка магловских сигарет. Сириус с удовольствием призвал бы её волшебной палочкой, но это означало, что ему придётся расцепить их с Лунатиком руки, так что приходилось терпеть разлуку с вредной привычкой. – Хорошо, что насчёт войны эльфов в 1736? Какие политические разногласия были причиной? – читал Римус вопрос из книги, тоже откровенно зевая. Его левая нога затекла из-за долгого сидения в одной позе на твёрдом подоконнике, но он решил ещё немного потерпеть, потому что Сириус так невыразимо уютно прислонился к нему плечом, и менять позу не хотелось. – Без малейшего понятия, – отчеканил Сириус. – Правда, Лунатик, ты хоть раз видел меня на Истории? Римус фыркнул. Он перевернул страницу и бегло пробежался взглядом по тексту, повторяя даты и имена. Сириус снова зевнул: – Эти экзамены меня в могилу сведут. – Ты к ним даже не готовишься. Римус потянулся свободной рукой к лицу Сириуса, чтобы заправить выбившиеся из пучка пряди за ухо, но Блэк ловко перехватил его ладонь и переплёл их пальцы. Теперь обе руки Римуса были во власти Сириуса, поэтому Римус развернулся к нему всем телом, закинул свои ноги на его и потянулся к губам Блэка. Сириус улыбался сквозь поцелуй, и это было самым волшебным. Его губы были сладкими и напоминали вкус спелой земляники, Римус тонул в ощущениях уюта, тепла и безграничной влюбленности. * Когда они оторвались друг от друга, огонь в камине уже догорел, и гостиную освещал только холодный свет далёких звёзд, пробивающийся в комнату сквозь большие окна. Сириус ловко спрыгнул с подоконника, поправил кардиган, поднял свалившуюся на пол книгу. Затем повернулся к Римусу спиной и слегка наклонился. – Давай, Лунатик, запрыгивай, – ухмыльнулся он. Римус закатил глаза, но всё же спорить не стал; он аккуратно уселся Сириусу на спину, обхватив его торс ногами и нежно обвив шею руками. Сириус направился в спальню, где их ждала уютная постель и несколько безмятежных часов до рассвета.