А все итальянцы такие горячие?

Глухой звон металла. Этот противный звук не отпускал его уже долгие годы. Когда уже люди перестанут цепляться к его внешности? Этот вопрос парень задаёт себе снова и снова, ожидая услышать хоть раз на него ответ.  — Хей, Салли, — смуглая рука сжимает горло прямо под челюстью, будто не пытаясь задушить, а лишь припугнуть. Холодный металл колец впивается в нежную белую кожу, а горячее, противное дыхание над ухом заставляет зажмуриться. — Правда ли, что твой цвет волос совпадает с цветом твоей ориентации? ~ Думаю, твой папочка тааак этому рад. Трэвис. Жалкий Фелпс изо дня в день портит жизнь парню, отпуская эти неуместные шуточки на каждом шагу. Как же… бесит.  — А что, думаешь, есть ли у тебя шанс, а, Трэээвис? — его имя на языке кажется настолько противным, что даже сплюнуть захотелось. Но, кажется, мыслям в светлой головушке голубовласого помешал резкий удар чётко в скулу. Очередной синяк.  — Да как. да как ты посмел только вякнуть в мою сторону?! — обиженка. Только так можно описать этого несносного, совсем ещё мальчишку, пытающегося строить из себя нечто грозное, стоя над упавшим, но не сдавшимся Салом. Сдувая противно лезущую челку в глаза, блондин в последний раз взглянул на лежащего парня, удаляясь в сторону кабинета. Гул голосов, смолкнувший на время перепалки, вновь возобновился, будто два недогея только что не пытались унизить друг друга на глазах у всей школы. Салли недовольно потёр ушибленную скулу, морщась от боли и чувствуя лёгкий привкус металла во рту. Благо хоть зубы на месте остались. Над ним вдруг возникла тень, от чего на душе стало на миг неспокойно: учитель? директор? Эшли?! Подняв нерешительно взгляд, Фишер столкнулся с тёмными, пустыми глазами человека, возвышающегося над ним. Каштановые волосы легко спадали на плечи и лицо незнакомца, что с невозмутимым выражением подавал юноше руку. Очнувшись от ступора, Сал наконец принял протянутую руку, вставая.  — Эмм, спасибо, …  — Ларри, — низким хриплым голосом проговорил парень, вызывая топот мурашек в районе позвоночника.  — Да, Ларри… спасибо, ещё раз, не стоило помогать, мало ли Трэвис ещё увидит, на тебя ополчится — неловко протараторил голубоглазый, не зная, куда деть взгляд. Этот голос никак не складывался с видом этого необычного юноши.  — Не волнуйся, всё впорядке. Ладно, я пошёл, — проговорил шатен, удаляясь, так и не дождавшись ответа.  — Эмм, да, давай… — бросил вслед ему Фишер, провожая высокую фигуру нового знакомого вглубь оживлённого коридора. Поток людей уносил тёмную фигуру этого парня всё дальше, а мысли никак не хотели приводиться в порядок. Наконец, заслышав на противоположном конце коридора знакомый голос подруги, Фишер отлип от своего места и припустил в нужную сторону, боясь опоздать.

***

 — Салли? Салли! Ну где можно было столько торчать? Вроде ушёл поссать, а не в кругосветное путешествие, — с лёгкими нотками недовольства проговорила девушка, усмехаясь с собственных слов.  — Прости, Эш, небольшие неприятности… — парнишка пытался отдышаться после лёгкой пробежки, не готовый сейчас более подробно всё объяснять.  — Да вижу я твои неприятности, — проговорила девушка, осторожно беря Фишера за подбородок и осматривая следы на шее и скуле. — Трэвис? — Трэвис.  — Да у вас вроде всё обычно быстро происходит, быстрее моего короткого перепихона на перемене. Выкладывай, что ещё произошло?  — Эх, — наконец, отдышавшись, у Сала просто небыло выбора, кроме как рассказать хотя бы часть происходящего. — Я решил ему ответить, на издёвки, он мне врезал — ничего необычного. Разве что… какой-то парень помог мне подняться.  — Ууу, молодец, Салли, нашёлся тот самый, который не побоялся святоши Фелпса и решил с тобой познакомиться? — заискивающе проговорила девушка, приобнимая друга за плечи.  — Да нет же, просто помог подняться и всё. Он либо плохо наслышан о святоше, либо новенький и ещё не успел многого узнать, — лёгкий румянец проступил на щеках голубоглазого, но беспокойство вперемешку с заинтересованностью в его взгляде никуда не подевалось от мыслей, что ад этого парня ещё впереди.  — Не парься, давай лучше сегодня вечерком отдохнём. Я тут достала пару билетов на концерт в центре города, тебе должно понравиться, обещаю, — во взгляде зелёных глаз так и читалось «пожалуйстапожалуйстапожалуйста», так что Салли не смог ей отказать, согласившись на эту маленькую авантюру. Уже подходя к дому, на телефон Фишера пришла фотография необычного наряда, с краткой подписью: «Оденься так. Я знаю, что у тебя сё есть для этого. Возражения не принимаются.». Тяжёлый вздох Салли слышала, наверное, вся улица. Смирившись со своей участью, парнишка осторожно открыл входную дверь.  — Пап? Я дома, — будто в пустоту проговорил юноша, закрывая за собой дверь. Откуда-то издали дома послышался чей-то голос, куда и направился Сал, закинув вещи по пути в свою комнату. Скрип двери нарушил почти идеальную тишину, заставляя человека в комнате обернуться на звук.  — О, Салли, как школа? Опять с кем-то подрался? Ты бы хоть лицо поберёг, я понимаю, подростковые разборки, но если в следующий раз этот пацан ударит чуть выше, в глаз, я пойду разбираться к его отцу, — голос отца, такой спокойный, домашний, он помогал расслабиться, отпуская все школьные напряги и вечное беспокойство, как бы Трэвис вновь не решил бы почесать свои кулаки о Фишера, что просто был неспособен дать сдачи в таком же размере.  — Да всё впорядке, пап, у меня даже ничего не болит, — лёгкая усмешка проскользнула в голосе от представления, как Фишер старший пойдёт говорить священнику, что творит его сын. Да он же кадилом Генри ударит для профилактики за «наглую ложь в лицо Божьему служителю» и даже слушать далее не станет. — Слушай, тут Эшли предложила вечером сходить на концерт одной группы, можно мне пойти?  — Хм, думаю, всё будет хорошо, раз это Эшли, — задумчиво проговорил Генри, всё же соглашаясь на просьбу сына.  — Спасибо, папа! Я пойду уроки сделаю да к вечеру подготовлюсь, хорошо?  — Иди, иди, возьми только что-нибудь перекусить на кухне, совсем с голоду так помрёшь, — бросил ему вслед Фишер старший с тёплой улыбкой на губах.

***

Молодой паренёк уже минут 15 стоял перед злополучным зеркалом, задумчиво рассматривая собственное отражение. Он и правда должен идти в этом виде на концерт? Чёрные зауженные брюки, такого же цвета простенький корсет на шнуровке, что так хорошо подчёркивал изгибы парня, его изящную как у девушки талию и ровную осанку, лёгкая белоснежная рубашка, простые чёрные лаковые туфли и парочка чёрных лент на шее и худых запястьях, а так же идеально уложенные на одну сторону волнистые голубые волосы — почему он должен выглядеть как влажная фантазия бдсм-фанатов? Несмотря на то, что образ Салу неплохо шёл, в голове всё ещё были сомнения насчёт такого… интересного внешнего вида. Но делать было нечего, и, собравшись с мыслями, Фишер пошёл на выход.  — Уже уходишь сынооо… — выглянул, было, Генри, но потерял дар речи, увидев, в каком виде его сын уходит на мероприятие.  — Ничего не говори, пожалуйста, — с мольбой в голосе проговорил юноша, не желая объяснять, почему именно такой образ. Он и сам не знал, почему.  — Эшли?  — Эшли.  — Ладно, доверюсь этой милой девушке, — нормальных слов к этой ситуации не находилось, тем более возникали вопросы к сыну по поводу того, откуда у него всё для этого наряда было. Устало потирая переносицу, мужчина собрался с мыслями, — но пускай в следующий раз она выберет менее…броский наряд, хорошо?  — Хорошо, пап, я побежал, — бросил напоследок Салли, закрывая за собой дверь. Неловко вышло. А ведь в этом наряде ему предстоит ещё пол города пройти. Не желая более медлить, парень быстрым шагом направился к месту встречи, стараясь не обращать внимания на взгляды прохожих. А взглядов было полно. Такой необычный для тихого района городка юноша заинтересовал многих. Не каждый день увидишь парнишку, что будто сошёл с обложки какого-то журнала. Старшее поколение смотрело с осуждением, будто перед ними проходила заморская шлюха, молодые — иногда с отвращение, иногда с завистью бросали быстрые взгляды, а вот самые маленькие порадовали намного больше: какая-то маленькая девочка сравнила его с принцем, сошедшим из сказки со счастливым концом. Но Фишер пропускал все брошенные фразы мимо ушей, а на частые взгляды прохожих не обращал внимания, концентрируясь на скорейшем прибытии к нужному месту. Вот уже на горизонте показалось нужное здание, какой-то недавно отстроенный клуб, где организовывались большинство концертов и иногда даже отчётные концерты школ. Почему бы и нет? Места там намного больше, чем в актовых залах, само здание в самом центре города, так что добираться со всех краёв города примерно одинаково по времени выходит. Мда, Салли немного забылся, не заметив, как уже подходил к оживлённой толпе у входа, выискивая нужную макушку. Всеобщий гомон и толкучка не особо помогали с поиском подруги, юноша уже было потянулся за телефоном, позвонить в таком шуме было не лучшим решением, но просто так искать девушку взглядом не удавалось, как вдруг его кто-то окликнул с другого конца здания:  — Сал! Сал, я здесь! Тащи свою тощую задницу сюда! Взгляды многих людей обратились сначала в сторону, откуда исходил этот неимоверно громкий крик, а затем в сторону предположительного местонахождения «тощей задницы». Неловко вышло, под взором большей части толпы паренёк проталкивался в сторону дополнительного входа с табличкой «ранний вход». И как только Эшли смогла достать билеты с ранним доступом на концерт явно немалоизвестной группы, судя по количеству людей у входа, причём до начала концерта ещё было около часа.  — Ты чего как долго? Али со своего роста не мог меня заметить? — ехидно проговорила девушка, параллельно показывая охраннику билеты.  — Просто кое-кто не предупредил меня, что насосал на билеты с отдельным входом, — обычные шутки друзей, ничего нового. — Хей, ничего я не насосала, просто знакома кое с кем интересным, кто смог достать мне два билетика в первый ряд, — улыбка на лице девушки сменилась на более тёплую. Неужто парень? Да не, с её-то характером никто не стал бы связываться. Хотя… Долго думать Фишеру не дали, вот они уже расположились подле сцены вместе с другими такими же людьми, которым повезло раздобыть блатные билеты на концерт. Просторный зал, казалось, мог похвастаться отличной акустикой, но как же здесь будет звучать музыка? Возле стен в несколько этажей стояли кресла, ранее стоявшие по периметру зала, на уровне второго этажа располагался вполне удобный балкон, уже забитый людьми, по сцене тут и там сновали какие-то люди, проверяя состояние техники, настраивая её и убирая всё лишнее, дабы музыканты не убились ненароком. С интересом осматривая окружающее пространство, Фишер и не заметил, как его подруга уже несколько минут ему что-то пытается объяснить.  — Хэй, горе ты моё, ты хоть что-то услышал из того, что я тебе тут размусоливаю? -с нотками раздражения в голосе проговорила шатенка, щелчками пальцев обращая на себя внимание друга.  — Эмм, прости, я немного засмотрелся на всё тут, впервые нахожусь, — неловко проговорил парень, боясь получить по голове от Эш.  — Эх, горе ты моё… Говорю, группа довольно интересная, итальянцы, но часто поют песни и на английском, играют рок, так что тебе должно понравиться. И боже, у них такой горячий состав, я бы их всех себе забрала, если б только могла… Короче, расслабься и наслаждайся происходящим. Народ постепенно прибывал, вот уже первые ряды немного теснили, продвигая ближе к сцене, друзьям даже удалось пробраться вплотную к ограждению, стоявшему всего в метре от сцены, наблюдая последние приготовления и копошение за опущенным занавесом, свет в зале погасили, а значит вот-вот уже всё начнётся. Тишина. Гробовая. И в один момент занавес освещается, их взгляду предстаёт большая надпись, явно название группы, и четыре тёмные фигуры. Визги толпы, крики, а ведь ещё даже не показали нормально участников сей группы. Как их там? Мэйнскин? Манескин? Тяжело понять, слово явно не английское, но не суть. И вот незаметно поднимается занавес и их взгляду во всей красе предстают четверо молодых людей. Три парня и девушка, судя по всему, но почти у всех них длинные волосы, так что Сал может и ошибаться в своих суждениях. Вокалист, судя по всему, что-то кричит толпе на итальянском, распаляя их ещё больше, множество голосов за спиной и по бокам от парня оглушают его, кажется, что барабанные перепонки вот-вот лопнут, невыдержав такого напора. Вот, кажется, солист перешёл на английский, представляя участников группы, судя по всему не то для плохо знающих, не то чтобы фанаты нормально поприветствовали их. Так, Виктория, Итан, Ларри, Дэвид… кто-то сбоку от Сала говорит о том, что один из участников группы немного приболел, поэтому группе пришлось выставить парнишку на замену, кажется вон тому, с гитарой. Тото Салли подумал, что имя то у него сильно отличается от имён других участников группы. Невольно парень пытается вспомнить, когда он уже слышал это имя, вроде бы совсем недавно ему встречался кто-то. Додумать юноше не дали, прозвучали первые аккорды и вот уже толпа ликует, кто-то кричит название песни, трудно разобрать, но Сал старается слушать не их, а музыку, надеясь насладиться новой для себя группой. «Звучит вроде сносно, но очень непривычно, слов не разобрать… Зато язык красивый,» — проносится в мыслях у парня, а нога невольно уже отстукивает ритм песен. Взгляд блуждает от участника к участнику, пытаясь запомнить особенности каждого из них. Вот Дэвид, солист, явно полностью отдаётся песням, проживая каждую из них, позволяя музыке протекать через него. Очень необычный по внешности, харизматичный, Салли бы сказал, что этот парень горяч, если бы рамки гетеросексуальности не сдерживали его. А Виктория, басистка. Своеобразная девушка, немного странная стрижка, но ей она прямо к лицу. Яркая не внешне, а душой, по ней видно, как она горит своим делом. Итан, барабанщик. Внешне очень спокойный молодой человек, кажется очень сдержанным, если глаза парня не обманывают, то национальностью Итан схож чем-то с индейцами, будто мужская версия Покахонтас. Возможно, на деле он более весёлый, интересный парень, но на первый взгляд Фишер думает, что этот человек немногословен, что кажется не таким уж плохим. Ларри, гитарист на замену. С их с Эшли места Сал не может особо хорошо разглядеть внешний вид этого участника группы, но, кажется, внешне он больше схож с испанцами, довольно загорелый высокий парень, но не выше Итана, эти два метра диснеевской принцессы никто из группы не перерос. Получше понять гитариста не получается, остаётся лишь наслаждаться музыкой и надеяться, что участники группы могут перемещаться по сцене, так что Сал ещё успеет разглядеть этого парня. Вот как-то незаметно песни сменились на английские, парочка каверов на старые песни, что в исполнение сей группы звучали довольно удачно, и вдруг зазвучала очень интересная песня, что больше всего подходила под образ группы. Только сейчас Салли обратил внимание на внешний вид группы, на их своеобразные, очень открытые костюмы и даже пазл в голове как-то сложился, почему Кэмпбелл настояла именно на такой одежде для своего друга. Стоп, что это за слова были? «Я хочу быть твоим рабом»? Салу не послышалось? Окей, концерт набирает интересные обороты, солист явно кайфует от этой песни, о Господи, а как он стонет, разве законно издавать такие звуки на концертах? Кажется, даже гитарист с Викторией прониклись этой песней, двигаясь по сцене, и вот перед Фишером предстал горячий загорелый парень с пышными зачёсанными назад каштановыми волосами, красный корсет просто прекрасно смотрелся на его подтянутой фигуре, жаль лишь, что закрывал явно неплохой такой пресс, сильные руки умело перебирали струны, так, что музыка протекала через всё тело, вызывая волны мурашек от удовольствия, хотелось слушать только его одного, наслаждаясь только Ларри… Взгляд парня невольно поднялся к лицу гитариста, стоило тому подставить своё личико под свет прожекторов, а осознание в голову пришло быстрее пули, влетающей в висок самоубийцы. Это ведь тот парень, который сегодня помог Салу в коридоре школы! Но сейчас он не выглядел таким отчуждённым, он выглядел… как тот, на кого бы дрочил даже натурал. Кажется, Фишер невольно засомневался в своей позиции, краем глаза замечая ехидную улыбку подруги, что явно заметила восхищённый взгляд, направленный на заменяющего гитариста. И вот последний припев, этот шепчущий отрывок припева и Ларри подключается к Дэвиду, приближаясь слишком близко к его лицу, шепча заветные строчки в один микрофон. Если бы сейчас вокруг не было такого большого количества людей, Сал бы застонал в голос, но он сдержался, поджимая пальцы ног от накатившего удовольствия. По неизвестной причине этот хрипловатый голос гитариста уже в который раз заставляет юношу вздрогнуть всем своим существом, ощущая неимоверное наслаждение. Тут взгляд голубых глаз невольно вновь поднимается к лицу Джонсона, как ему послышалось из толпы ещё в начале концерта, и замечает пристальный взгляд карих глаз, устремлённый на него самого. Широкая улыбка на лице Ларри расплывается невольно и тот, подмигнув напоследок, возвращается к проведению концерта. Боже, и что парень дальше должен делать?

***

Кажется, Салли и не заметил, как быстро прошёл остаток концерта, в завершение группа сыграла песню, с которой они недавно выиграли на Евровидении, и на протяжении всей песни Джонсон не отрывал взгляда от заинтересовавшей его фигуры голубовласого паренька в первых рядах. Фишер уже не пугался этого взгляда, смотря в ответ в этот омут карих глаз, в коих скакали разноцветные блики софитов, рассматривая фигуру парня на сцене, запоминая каждый изгиб тела, каждый залом кожи, из которой сделан был сей откровенный сценический костюм, наблюдая за тяжело вздымающейся грудью в перерывах межу игрой. А взор гитариста становился всё более томным, более возбуждающим, будто если бы не все эти посторонние люди, он бы уже давно взял худого паренька прямо на этой сцене, позабыв обо всех приличиях. Концерт подходит к своему логическому завершению, на часах Эш, так предусмотрительно надетых на концерт, уже давно 23 час идёт, им бы вернуться до комендантского часа, дабы отец не так сильно ругался, но что-то подсказывает Салу, что этому небывать. Толпа постепенно движется на выход из здания, а Салли чувствует, как подруга утаскивает его в совершенно ином направлении. Проходя вдоль ограждения у сцены они приближаются к двери, ведущей куда-то за сцену, в длинный коридор с множеством дверей. Не удосужившись сказать ни слова, не объяснив цели их похода сюда и разрешено ли этим двоим вообще проходить в эту часть здания, Эшли идёт прямо к своей цели и, заглянув в одну из дверей, радостно ликует, утягивая вовнутрь своего друга.  — Ну наконец-то! Я тебя уже обыскалась, Итан! — радостно проговорила девушка.  — Ну да, ведь так сложно найти двухметрового парня в этом маленьком здании, — с тёплой улыбкой и лёгким акцентом ответил барабанщик, приближаясь к гостям. Позади него отдыхали остальные участники группы, Виктория уже успела сменить наряд на свободные футболку и шорты, а Дэвид и Ларри лишь сняли корсеты, позволяя разгорячённым телам отдохнуть от этой жары. Пока Кэмпбелл мило щебетала с Торкио, Сал неловко переминался с ноги на ногу возле входа, думая, как бы уйти поскорее. Разве могут они вот так просто прийти к участникам группы поболтать? Хотя, судя по оживлённой беседе подруги с барабанщиком, они общаются не в первый раз, и в голове складывается пазл того, откуда у них такие билеты на концерт. Взгляд голубых глаз блуждает по небольшой гримёрке, множество вещей лежат на мягких диванчиках, столик с заботливо предоставленной водой и перекусом уже почти опустел, где-то в углу стоял ноутбук. Невольно Сал решил рассмотреть и людей в комнате. Эш с Итаном спокойно разговаривали, переместившись на стулья, Виктория сидела неподалёку от них, внимательно вслушиваясь в беседу и иногда вставляя пару фраз, попивая воду из покрытой мелкими каплями холодной бутылки. В дальнем углу на диванчике расположился Джонсон с телефоном в руках, что периодически отрывал взгляд от экрана, посматривая в сторону гостей. Встретившись взглядом с Фишером, гитарист тут же переменился в лице, небольшая улыбка растеклась по уставшему лицу. Кратко подмигнув смущающемуся парнишке, шатен тут же отложил телефон в сторону и, шепнув что-то барабанщику на ухо, под его довольный взор направился к выходу из гримёрки. Без лишних слов Сал вышел вместе с ним, осторожно идя следом в соседнюю комнатку. То ли инстинкт самосохранения напрочь отсутствовал у голубовласого, то ли он внутренне понимал, что ему не навредят, но сейчас, под тихий скрип двери, юноша медленно вошёл в маленькую комнатку с совершенно неизвестным ему человеком. Комната была чем-то похожа на ту, в которой расположилась до этого вся группа, только немного меньше, старенькие энергосберегающие лампочки слабо освещали пространство, но достаточно, чтобы разглядеть простенький серенький диванчик, на который сразу же уселся Ларри, расслабленно откидываясь, позволяя пышной копне волос рассыпаться по спинке дивана. Салли неловко присел на противоположный край диванчика, вопросительно смотря на парня. Тот неторопливо достал сигарету из заднего кармана узких красных штанов, закуривая, тонкая струйка дыма вырывается из приоткрытых губ, и вот наконец он решает обратиться к голубовласому юноше:  — Вот мы и встретились снова, да?  — Д-да, неловко вышло… Хах, кто ж знал, что мой новый знакомый — участник известной группы, — немного стеснительно проговорил Фишер, не зная, как вести разговор и зачем его вообще позвали сюда.  — Хей, да ты не пугайся, я ж не кусаюсь. Просто интересно было поболать с тобой, ты показался мне интересным, — голос Джонсона казался таким мягким, спокойным, что невольно тело начало расслабляться, а от взгляда тёмных глаз что-то внутри сжималось. — В первый раз на концерте что ли? И как тебе?  — Очень необычно, не привык к подобным мероприятиям. Хотя музыка мне очень понравилась, знать бы ещё итальянский и тогда ещё лучше было бы. -Ну, мы ведь не только на итальянском поём, я заметил, как ты вслушивался в тут песню, — даже уточнять не нужно было, что за песня, ведь именно на ней Сал буквально поплыл. Неловкая пауза, парнишка сидит, смущённо отводя взгляд, румянец расцветает на скулах, на кончиках ушей, да будь у него было видно плечи Ларри бы смог заметить и лёгкий румянец даже на них, но даже такой вид юноши радовал глаз, от чего Джонсон медленно придвинулся ближе. Голубовласый даже не заметил, как сократилось расстояние между ними, как чужие мозолистые пальцы аккуратно заправили непослушную, выбившуюся из всей причёски прядку за маленькое ушко. Жаркое дыхание опалило край уха, от чего Фишер вздрогнул всем телом, но взгляд от пола он так и не поднял, сосредоточившись на том, чтобы понять, что на этот раз делает этот парень. И тут гитарист умело вызывает новую волну мурашек во всём теле юноши, осторожно прошепча:  — I wanna be your master. Нервный вздох срывается с уст Салли, казалось, будто через всё тело прошёл небольшой разряд тока, а тем временем большие и сильные ладони Ларри блуждали по талии юноши, изучая утончённые изгибы, хотелось снять этот тесный корсет и рассмотреть всё поближе. Но не стоит торопиться, с этим парнем хотелось наслаждаться каждой секундой, слушать его вздохи, следить за краткими вздрагиваниями от прикосновений к новым участкам тела. Не сдержавшись, шатен уткнулся носом в изгиб бледной шеи Фишера, и его краткий полувздох полустон был усладой для ушей, в руках такого пугающего рокера Сал казался хрупкой барышней, птичкой, угодившей в ловушку. Но кто сказал, что ему не нравится в этой ловушке? Разум паренька был затуманен с того самого момента, как Джонсон прошептал те заветные строчки только для него, и сейчас, находясь в руках такого горячего парня он чувствовал себя именно там, где всегда хотел быть. Расслабленно откинув голову назад, на крепкое плечо гитариста, голубовласый дал зелёный свет на многие действия, отдавая себя в его власть. Ларри смело оставляет краткие поцелуи на бледной коже шеи паренька, мозолистыми пальцами ослабляя завязки на корсете, позволяя своей «жертве» расслабленно вздохнуть, осторожными движениями он перемещает Фишера к себе на колени, встречаясь с омутом голубых глаз. Он видел небо в его взгляде, видел всполохи адского огня, мечущиеся в ожидании дальнейших действий, видел, как соблазнительно тот прикусывал нижнюю губу не то от нервов, кажется, это первый его подобный опыт, не то от нетерпения. А Салли видел, видел, как у того потемнел взгляд от возбуждения, видел напряжённые плечи, чувствовал собственной задницей, насколько успел приглянуться новому знакомому. Боже, они даже толком не знают друг друга, кричал голос разума, а уже сидят в такой откровенной позе, пока Ларри всё ещё несмело развязывает лишний сейчас предмет одежды, путаясь в шнуровке. Но интерес дальнейшего развития событий заглушал этот голос, и вот Сал уже сам помогает снять этот бесячий корсет, открывая вид на белоснежную рубашку. Кареглазый вдоль и поперёк рассмотрел фигуру юноши, скрытую теперь лишь одним тонким слоем одежды, такую манящую, желанную. Уж с пуговицами Ларри точно мог справиться, потому, принявшись томно выцеловывать шею парня, он ловко расстёгивал пуговку за пуговкой, вслушиваясь в сдавленные постанывания над ухом, чувствуя, как ёрзает на нём Фишер, и от того в и так тесных кожаных брюках становилось ещё теснее. Вот последняя пуговка расстёгнута, лёгким движением рук Джонсон распахивает полы рубашки в стороны, открывая собственному взору стройное тело юноши, бледное, манящее, с парочкой прелестных родинок на рёбрах и тонкой полосочкой голубых волос, уходящих вниз, за пояс брюк. Как же приятно чувствовать руками разгорячённое тело симпатичного парня, мозолистыми кончиками пальцев ощущать каждый мелкий изгиб тела. Салли и сам не знал, куда деться от этих чувств, каждое прикосновение Ларри обжигало, а место жарких поцелуев на шее горело огнём, но от этого хотелось только большего. Не сдержавшись, парень осторожно положил сначала одну ладонь на затылок гитариста, затем вторую и осторожно притянул его лицо ближе к своему, касаясь лишь кончиками носов. Сбитое дыхание, взгляды устремлены то в глаза напротив, то на такие желанные чужие губы, бледная ладонь перемещается на скулу Джонсона, подушечкой большого пальца оглаживая родинку под глазом, миг — и они сливаются в жарком поцелуе, забываясь в этих ощущениях. Казалось, сейчас есть лишь они, лишь этот поцелуй, лишь руки на оголённом теле, лишь пара стояков в штанах, которые они упорно продолжают игнорировать, отдавая внимание всецело на лица, на руки, на потемневший взгляд напротив. Это продолжалось бы ещё бог знает сколько, если бы их бесцеремонно не прервали, приоткрыв скрипучую дверь.  — Вы ещё долго тут будете ебаться? Нам пора уходить отсюда, голубки, — спокойным тоном проговорил заглянувший в самый нужный момент Итан. Встретившись с напуганными взгядами двух парней, он бросил напоследок «одевайтесь, мы вас ждём», кинул в лицо Джонсона его одежду и поспешил уйти из этой комнаты как можно скорее. Секунда, две и на всю комнату раздаётся громкий смех гитариста, под который Фишер начинал потихоньку заливаться краской.  — Ты чего ржёшь, придурок? — недовольно пробубнил юноша.  — Да так, не дмал, что именно Итан заглянет к нам, он обычно более тактичен и не лезет в самый пиздец, — с широкой улыбкой проговаривал шатен, застёгивая маленькие пуговки на рубашке Салли, параллельно пытаясь сдуть мешающиеся прядки волос, спавшие на лицо.  — Давай-ка со своей одеждой я разберусь сам, а ты пока переодевайся в нормальный прикид, — с этими словами Фишер облегчил ношу парня, убрав надоевшие прядки с лица и, кратко чмокнув в лоб, встал с насиженного места. Стояк в штанах всё ещё мешал, но в такой ситуации желание потихоньку спадало, оставалось лишь наскоро одеваться-переодеваться, повернувшись смущённо друг к другу спиной. Наконец, закончив с одеждой и осмотрев друг друга, чтобы удостовериться в приличии внешнего вида, они покинули маленькую гримёрку, направляясь на выход.  — Мы вас подкинем, я не позволю тебе по такой темноте шататься в одиночку, судя по тому, что пришли вы по-раздельности с подругой, — проговорил Джонсон, аккуратно беря Сала за талию.  — Что, так хочешь узнать, где я живу? — кажется, Фишер чутка осмелел, не стесняясь ни действий парня, ни собственных слов.  — Только если ты приглашаешь, Салли~

***

 — Ну что? Ну как? Эшли, видимо, имеет запас энергии где-то в своих мешках под глазами, иначе как объяснить то, что уже с самого утра она задалбывает друга вопросами о вчерашнем мероприятии. Её не столь волновало мнение голубовласого по поводу музыки или самой группы, её интересовало лишь мнение насчёт одного конкретного парня. Идя рядом по коридору, Кэмпбелл чуть ли не висла на друге, выпытывая так нужные ей слова.  — Всё что мог сказать я рассказал тебе ещё вчера ночью, по телефону. Не еби мозг, Эш, — Сал явно отводил взгляд от подруги, боясь спалиться. А чего ему бояться? Тот сцены во время концерта? Того происшествия в гримёрке? Или того, что Джонсон проводил его до самого порога, не забыв обменяться номерами телефонов для связи? Боже, как же ему стыдно за самого себя, за собственное поведение и за то, что сейчас ему приходится прикрывать волосами результат вчерашних похождений, дабы у других не возникало вопросов по поводу личной жизни голубовласого. Об этом и так слишком много сплетен, не хватало ещё какой подпитки для них. В какой-то момент парень и не заметил, как врезался в кого-то.  — Кого я вижу, Салли~ Как вчера вечер прошёл? Слышал, ты куда-то шёл в очень интересном наряде. К своему парню направлялся? — язвительности в тоне Фелпса было больше, чем одежды на выступавших вчера Монескин, но Сал привык к подобному.  — Моя жизнь тебя не касается, Трэвис, уйди с дороги, и без тебя забот хватает, — то ли о осмелел, то ли так устал из-за нехватки нормального долгого сна, но промолчать он не смог, дерзко ответив своему обидчику. Кажется, парнишка успел забыть, как ему уже вчера прилетело за подобное.  — Слышь, щенок, тебя кто тявкать надоумил, — блондин в одно мгновение начал напирать на юношу, заставляя того отходить всё дальше, пока не упёрся спиной в многострадальные шкафчики. — Давно по морде не получал? Вроде только вчера было дело… Тут взгляд шоколадных глаз зацепился за неровно лежащие волосы на шее, из под которых проглядывались свежие засосы. Похабная улыбка тут же расплылась по лицу парня, а рука потянулась отодвинуть пышную шевелюру голубовласого с интересующего участка кожи.  — Неужто все эти шутки оказались правдой, Фишер? Ты у нас и правда голубых кро… Ай! Весь коридор застыл в молчании от резкого вскрика задиры, обращая свой взгляд на источник звука. Высокая фигура Джонсона будто из ниоткуда взялась рядом с Салом, закрывая ото всех, а рука до поли отгибала чужую шаловливую кисть в неестественную сторону, заламывая до пронзающей боли.  — Сука, кто ты блять такой?! Какого хуя ты защищаешь этого педика?! — цензурных слов у Трэвиса не находилось, а от очередного залома он и вовсе упал на колени перед ними двумя, вскрикивая от боли.  — Ты как, Сал? Впорядке? — кажется, своей хладнокровностью он обязан Итану, потому как невозможно так спокойно спрашивать кого-то о самочувствие, в тот же момент ломая кому-то руку.  — Эмм, я да, а вот Трэвис кажется нет…  — У тебя сейчас какой урок? Давай провожу? — отпустив наконец кисть задиры, Ларри благополучно умостил её на чужой талии, направляясь со своим спутником дальше по коридору. Вся школа так и стояла, замерев не то от неожиданности, не то от ужаса, пока Эшли фоткала этих двоих, удаляющихся от места проишествия как ни в чём не бывало. Эх, а ведь и правда хорошей идеей было взять Фишера на тот концерт.