Часть разломанной души

      Рик вывалился из портала прямиком в свой гараж. Споткнувшись о какой-то мусор, он чуть не пропахал носом пол своего пристанища, но в последний момент ухитрился удержать равновесие и не упасть.       Портал с жужжащим звуком закрылся за его спиной, и плечи Санчеза поникли. Он устало вздохнул – всё-таки, возраст давал о себе знать. В этот раз он снова чудом остался в живых после опасного приключения. Но в последний момент спасся.       Ещё бы, он же чёртов гений!       Довольно усмехнувшись своим мыслям, учёный подошёл к своему рабочему месту и вытрусил из карманов горстки камешков, что могли пригодиться ему для экспериментов. Ради них он сегодня рисковал жизнью.       Один.       Брать кого-нибудь из членов семьи он не захотел. Для себя и них он объяснил это тем, что ему нахуй никто из этих сопливых ублюдков не нужен. Только под ногами бы путались.       Внутри что-то ёкало от собственного цинизма, но Рика никогда особо не терзали муки совести.       Он тяжело плюхнулся на свой стул и пару раз крутанулся на нём, откинув назад голову. Прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Всё вроде нормально. Нужно было заклеить парочку царапин и синяков (приключение не прошло бесследно), а затем он отдохнёт.       Да.       Только на душе как-то паршиво. В гараже было невероятно пусто и холодно, как будто из него вся жизнь ушла. И поправить это даже такой гениальный учёный, как Рик, не мог.       Бутылка ликёра приятно легла в руку, когда Санчез забил хуй на своё лечение и перешёл сразу к отдыху. Опять крутанулся на стуле, и жидкость в бутылке призывно заплескалась. Рик не стал долго раздумывать.       Алкоголь приятно обжёг горло, оставляя во рту апельсиновое послевкусие. Сладко и в голову шибёт здраво – именно то, что сейчас нужно.       Пить ликёр большими глотками на голодный желудок, очевидно, не было лучшей его идеей. Уже через несколько минут голова закружилась быстрее, чем Рик кружился на своём стуле. Все лишние мысли и переживания улетучились, и в кои-то веки мужчине стало легче.       Он поспешил выпить ещё. И ещё. Стоило бы остановиться немного, чтобы потом не сблевать, но стаж алкоголика позволял не париться о таких вещах. Всё равно оклемается потом. А если его и вырвет, так это не единственная бутылка ликёра в его гараже.       Да и кому не похуй?       - Опять бухаешь, Рик?       А, точно.       Ему не похуй.       - Ты что-то зачастил.       Санчез слишком резко крутанулся на своём стуле, оборачиваясь на голос. Почти опустошённая бутылка чуть не вылетела у него из рук. Да и сам мужчина чуть к хуям со стула не упал, но всё-таки удержался.       Глухо рыкнув, мужчина потряс головой, чтобы перед глазами всё перестало расплываться. Он часто-часто заморгал, и пелена отступила, позволяя учёному сфокусировать свой взгляд на Морти.       Пиздюк стоял, опираясь на стену и скрестив руки на груди. Рик хмыкнул. За время их совместных приключений он и не заметил, как его внук подрос. Семнадцатилетний паренёк, хоть и оставался всё тем же наивным дебилоидом, стал менее безнадёжным.       Он осмотрел деда скептическим взглядом и осуждающе покачал головой.       - Мы же это сто раз обсуждали.       Морти прошёл мимо Рика и посмотрел на его рабочий стол. Взгляд его наткнулся на добытые учёным камешки, и он невесело усмехнулся.       - Это те самые, за которыми мы тогда летели? – уточнил он.       Санчез, сглатывая внезапно образовавшийся в горле ком, отвёл взгляд и молча кивнул.       - Круто.       Мелкий отвернулся от стола и стал, облокотившись на него. Осуждающе покачал головой, когда Рик осушил бутылку до дна и выпустил её из ослабевших пальцев.       - Ну хватит, - попросил парень. – Это уже начинает раздражать, Рик.       - Пошёл ты нахуй, - заключил Санчез, потирая пальцами переносицу. – Мне ещё всякие пиздюки не указывали, как жить.       - Тогда зачем я здесь?       Санчез не ответил. Он встал со стула и неуверенно прошёлся взад-вперёд по гаражу. Морти провожал его безучастным взглядом и больше ничего не говорил.       Внутри у учёного приятное тепло от алкоголя столкнулось с обжигающе холодной волной страха. Он украдкой бросил взгляд на пиздюка и выругался сквозь зубы.       - Блять, малой, - пробормотал он, хватаясь за голову и прикрывая глаза, чтобы всё так не кружилось. – Ты…       - Нужно посмотреть твои царапины, - в голосе Морти послышалось лёгкое волнение. – Тебя могли ранить, давай…       - Да иди ты нахуй со своими ранами! – прикрикнул Рик, и мелкий Смит невольно вздрогнул. – Чёрт, прости.       Рик опустился прямо на пол. Ощущение было такое, будто его изнутри кто-то когтями драл, порываясь наружу вырваться. Паршиво. Ещё паршивее – когда твой внук становится этому свидетелем.       - Да ладно тебе, - позвал Морти. – Всё же в порядке.       - Нихуя не в порядке, - сквозь зубы прошипел Рик. – Сам же знаешь, пиздюк.       Младший Смит хмыкнул и сел на пол напротив мужчины. Он, в отличие от Рика, выглядел спокойным.       - Тебе нужно перестать пить, - заключил парень. – Сколько это ещё будет продолжаться?       - До тех пор, пока ты приходишь и просишь меня остановиться.       Морти охнул. Разнеженный алкоголем Рик бросил все силы на то, чтобы не разрыдаться позорно перед внуком. Внутри, судя по ощущениям, ураган прошёлся, а чувство всепоглощающей вины буквально заставляло задыхаться.       - Почему ты всегда уходишь, Морти? – спросил Санчез. – Почему оставляешь меня одного?       Внук молчал.       - Какого хуя я обязательно должен напиваться, чтобы ты, блять, обратил на меня внимание, пиздюк?!       Звучало истерически. Рик не хотел даже думать о том, какое жалкое зрелище представлял в этот момент. Морти, тем не менее, не рассмеялся над ним, не стал осуждать, а лишь мягко пробормотал, кладя свою руку на сжатую в кулак руку учёного:       - Потому что меня здесь нет, Рик.       Санчез судорожно вздохнул, пытаясь унять бушующие внутри страх, отчаяние и боль.       Морти не было уже почти год. Сейчас ему могло быть уже восемнадцать, но в памяти Рика он навсегда остался несовершеннолетним надоедливым пиздюком.       Пиздюком, который погиб из-за Санчеза.       Они пытались добыть эти ебучие камни для экспериментов учёного. Была перестрелка, всё шло хорошо. Рик и Морти весело перекрикивались между собой, бахвалились, кто убил больше космических пиратов, когда…       - Я не осмотрел твой щит перед боем, - слабо пробормотал Санчез. – Это из-за меня твоя защита слетела, когда к тебе подкрались со спины…       - Это не твоя вина, - почти ласково ответил мелкий, поглаживая руку учёного. – Ты же знаешь, что щит просто ослаб из-за силы повреждений во время боя, он был исправен…       Санчез зажмурился. Вина затопила его с головой.       Морти погиб быстро, даже пикнуть не успел. Как не успел и Рик ничего сделать, прежде чем тело пиздюка не расщепил на атомы своим оружием один из пиратов. Не было даже шанса вытащить его оттуда, положиться на инопланетную медицину – Морти буквально исчез в одно мгновение, оставив Рика одного.       - Я… - сказал Санчез. – Я всех их убил. Сегодня. Всех до единого.       Не осталось ни одного космического пирата на том ссаном корабле, где погиб Морти.       Мелкий, казалось бы, не был этому рад.       - Тебе стало легче?       - Нет…       С каждым днём становилось только хуже. Морти не было, как не было и смысла покидать гараж, куда-то летать и что-то делать. Не было смысла ни в чём, словно бы он исчез вместе с мелким в луче инопланетного оружия.       А потом пиздюк стал появляться, когда Рик надирался в щи. Упрекал его, говорил о том, что мужчине стоит завязать с алкоголем, что это вредно для здоровья. Малой кричал, ругался, плакал и упрямо не разговаривал с Риком, дуя на него губы.       Но он был.       И ради этого Санчез хуярил при любом удобном случае. Надирался до такой степени, что потом ещё неделю не мог смотреть на еду и алкоголь, но возобновлял попойки, как только становилось хоть немного легче.       - Я всегда говорил тебе, что прекрасно справлюсь без тебя в случае чего, - сказал Рик, завороженно глядя на руки Морти. – Я пиздел. Я, блять, не справляюсь, Морти. Ни с чем справиться не могу, когда тебя нет…       Младший Смит молчал, продолжая успокаивающе поглаживать руку учёного.       - Я постоянно слышу твой голос, - продолжал Рик. – Как будто ты комментируешь всё происходящее. Будто осуждаешь меня за мои неверные решения, загоняешь свои моралистические суждения и…       Рик тихо засмеялся и прикрыл глаза рукой. Теперь, когда Морти был здесь, ему всё труднее было скрывать свои истинные эмоции.       - Я и не подозревал, как много тебя во мне и моей жизни, пока ты не исчез, малой.       - Рик…       Санчез молча притянул мелкого к себе, заключая в крепкие объятия. Казалось, что если он отпустит Морти, то его галлюцинация пропадёт навсегда, исчезнет, как его собственный внук, и оставит его в полном одиночестве.       - Я больше не приду.       Этого мужчина и боялся. Даже его подсознание посылало его нахуй и собиралось отказать Санчезу в последней возможности видеть Морти.       - Но…       - Рик, - Морти мягко отстранился. В его глазах было столько боли и печали, сколько было – он не сомневался – и в глазах учёного. – Тебе нужно жить дальше. Отпустить меня.       - Я не могу, - шепот Рика звучал настолько жалко, что мужчина мысленно содрогнулся. – Ты – всё что у меня от него осталось. Я не хочу тебя терять.       - Морти мёртв, Рик, - жестоко отрезал воображаемый Смит. – И лучшее, что ты можешь для него сделать – это смириться и жить дальше.       Парень замолк, словно ожидая реакции от мужчины. Когда той не последовало, он положил руку Рику на плечо и ласково произнёс:       - Рик, ты должен меня отпустить.       Оказывается, даже самый чёрствый человек во Вселенной может расплакаться после бутылки алкоголя. Горячие слёзы, бегущие по щекам, раздражали и отвлекали от самого важного. Это были совершенно ненужные сейчас эмоции, но вся боль Санчеза больше не могла вмещаться в его теле.       Он ещё раз прижал к себе кажущегося таким настоящим внука. Растрепал его непослушные каштановые волосы, посмотрел в орехового цвета глаза, пытаясь запомнить каждую чёрточку лица.       Губы малого оказались очень мягкими, когда Рик поцеловал их в последний раз. Он уже и не помнил, так ли ощущались настоящие губы Морти, но эта воображаемая его версия так же трепетно жмурилась во время поцелуя, так же неумело отвечала на ласки и густо краснела от действий Рика.       - Всё будет хорошо. – зачем-то пообещал малой, и Санчез неуверенно кивнул.       Даже сейчас он не мог заставить себя признаться пиздюку в любви.       Морти ушёл, оставив Рика одного на полу рассеянно глядеть в пустоту. Внутри разрасталась пустота от осознания простой истины.       Единственный способ, который помогал учёному увидеть Морти, теперь никогда не сработает. Малой исчез навсегда, оставшись только в памяти Рика.       Сидя на полу своего пустого гаража такой же опустошённый внутри Санчез зло утирал непрошенные слёзы, даже не предпринимая попытки встать. Он был слишком пьян и разбит, и ему понадобиться время, чтобы со всем этим свыкнуться.       Лучшее, что он мог сделать для себя в память о Морти – это не убить в себе ту часть малого, что поселилась в нём. То, что годами пребывания рядом с мелким стало частью и самого учёного. Его странную детскую веру в чудо, его дебильные рассуждения, длинные речи и звонкий смех. Его плач и обиды, всё то, что при жизни малого помогало Рику почувствовать себя более живым.       Возможно, пока Санчез хранит в себе эту часть Смита, тот навсегда останется рядом с ним.       - Спасибо, Морти. – пробормотал Рик, ложась прямо на пол и глядя в потолок. В голове отчётливо прозвучал заливистый смех мелкого, будто он лежал рядом. – Ты – лучшая часть меня.       По его скромному мнению, это сошло бы за признание в любви.