1.
23 июля 2021 г., 14:46
Как и во время всех поездок в туре Антон лежал, уткнувшись в телефон, и устало листал ленту Инстаграма, периодически расфокусированным взглядом просматривая посты различных людей, на которых он был подписан. Эта поездка отличалась тем, что они поехали на поезде. Понимаете, не на самолёте полетели, а поехали на поезде! А всё потому, что Арс немного побоялся лететь, и теперь они все должны мучаться в душном купе. Ну, хотя мучался только Антон, но этого в целом достаточно для того, чтобы он сейчас был недоволен всем, что его окружало, а именно: спящий Матвиенко, забравшийся на вторую полку, как только они зашли в купе; читающий очередную книгу Дима, укрывшийся по колени пододеяльником без одеяла; и Арс, фотографирующий вид из окна, который, как казалось Антону, не менялся уже несколько часов подряд. Шастун перевернулся на бок, в сторону Серёжи, и на пару секунд прикрыл глаза, цокнув языком – слишком уж сладко спал Матвиенко. Хотелось так же, только вот вечно шатающийся и трясущийся поезд не позволял Антону спокойно заснуть. Шастун перевёл взгляд на Арса, сидящего под Серёжей, и непроизвольно посмотрел в окно, пытаясь понять, что там может быть интересного. Однако, понимание так и не пришло в его голову: однообразные леса с редкими пробелами розоватого неба, и закат. И что в этом такого, что просто жизненно необходимо запечатлеть на камеру телефона?
— Красиво, — для самого себя прокомментировал Арсений, слегка улыбнувшись виду из окна, и убрал телефон в карман, показывая, что закончил свои «важные дела».
— И всё равно не понимаю, что в этом красивого, — проворчал Антон, переворачиваясь обратно на спину, и снова уткнулся в телефон, тяжело вздохнув.
— Тебе не нравится? – неожиданно для Шастуна спросил Арсений, в упор глядя на его профиль.
— Нет, — Антон опустил руку с телефоном рядом с собой и повернул голову в сторону Попова, — не то чтобы прям не нравится. Просто не вижу в этом чего-то особенного.
Арсений чуть улыбнулся и легонько похлопал ладонями по коленям, как бы предупреждая о том, что готовится сейчас что-либо сказать или сделать. И, что и требовалось доказать, мужчина поднялся с сидения и прошёлся взглядом по Диме, а затем по Антону.
— Ладно, я в туалет пойду схожу, как раз уже почти все спать легли, не придётся в очереди стоять, — произнёс Арсений, впившись взглядом в Диму, который с трудом оторвался от чтения и, чуть потерявшись в реальности, посмотрел на Попова, быстро кивнул ему, давая понять, что Арсу вовсе не обязательно было оповещать его об этом, и снова уткнулся в книгу. Попов усмехнулся и, улыбнувшись, подошёл к дверям, начав открывать их, раздвигая в стороны.
— Погоди, — чуть громче нужного произнёс Антон и начал быстро спускаться вниз, пытаясь нащупать ногой тапок. — Я с тобой дойду, а то потом страшно будет, — он повернулся к Арсению и тот засмеялся, от чего Шастун посмеялся в ответ, понимая всю глупость сказанной им фразы, и тоже подошёл к дверям.
— Прошу, дамы вперёд, — съязвил Арсений, демонстративно пропуская Антона вперёд, делая соответствующий жест рукой.
— Благодарю, — с сарказмом ответил Шастун и попытался сделать поклон, но, не рассчитав параметры своего роста, ударился головой об одну из дверей. — Ай, блять.. — шёпотом прокомментировал парень, приложив руку к месту ушиба.
— Осторожней, — смешав заботу со смехом, произнёс Попов и вышел из купе, закрыв двери, чтобы Позу и Матвиенко не мешали посторонние звуки. — Ну что, трусишка, пошли, — с усмешкой сказал Попов и направился к туалетам, слыша за собой поспевающие шаги.
Антон осматривал спину Попова, которая была пиздец, какая ровная и идеальная. Он перевёл взгляд чуть ниже – на талию, которая идеально сочеталась с идеальной спиной: тонкая, как будто точёная, но при этом достаточно мужественная. Бёдра Арсения Шастун решил пропустить, не желая смущать себя и Попова, но всё же на пару секунд его взгляд непроизвольно задержался на ягодицах, обтянутых джинсами. Антон облизнул пересохшие губы и поднял голову, глядя в затылок Арсения. Его тёмные волосы легонько завивались, придавая причёске слегка растрёпанный и домашний, что-ли, вид. Как будто Попов сразу, как только проснулся, вышел из дома, доехал до вокзала и поехал в другой город, не успев переодеться и нормально собраться. Мужчина остановился и повернулся к Антону, который шёл, опустив голову вниз и засунув руки в карманы, иногда шаркая кроссовками. Его волосы так же вились, только чуть сильнее, чем у Арсения. Края оверсайз футболки были заправлены в длинные чёрные джинсы, а сама футболка чуть выправлена из них, и из-за этого фигура Антона казалась не такой, какая была на самом деле, а гораздо полнее и непропорциональна длинным и худым ногам. Хоть он и шёл, глядя вниз, Попов всё же смог заметить, что глаза у него уставшие и немного сонные: конечно, он же единственный не хотел ехать на поезде и, кажется, готов был послать Арсения, чтобы тот сам ехал на поезде, а все «нормальные люди» полетели на самолёте. Пока Попов рассматривал волосы и фигуру Антона, тот врезался в мужчину, не заметив, что Арсений остановился. Шастун поднял голову и хотел было упрекнуть Попова в том, что он остановился посреди вагона, но завис на идеально голубых спокойных глазах, которые смотрели ему как будто в душу, извлекая оттуда все чувства и эмоции.
— Ты вперёд хотя бы иногда смотри, — снова усмехнулся Попов и продолжил шагать в сторону туалета, всё ещё видя перед глазами картину такого красивого Антона, когда тот шёл к нему навстречу, держа руки в карманах.
Их отношения давно перешли во что-то непонятное ни одному из них. Вроде бы друзья, но как будто между ними есть какая-то химия, сдерживающая их в отношениях чуть более серьёзного статуса, чем «друзья». Они оба это понимали, но оба не решались начать разговор на эту тему. Ещё и фанаты постоянно визжали на концертах при их взаимодействии. Это не столько раздражало, сколько немного пугало и вводило в заблуждение и ступор. Ни Антон, ни Арсений не понимали, почему поклонники ни разу не издавали каких-то криков при совместной сценке Арса и Димы, или Антона и Серёжи. Обязательно при взаимодействии Арсения и Антона. Как будто фанаты видели в них что-то большее, то, чего они сами в себе не могли увидеть. И, кто знает, может так и есть. Но всё-таки, пока никто из них не решался ничего спросить на эту тему или попытаться хоть как-то начать разговор. Наверное, их всё устраивало. Ну, по крайней мере, им так казалось. Антон очень часто думал именно таким образом, но вот Арсений.. У него такие мысли если и возникали в голове, то зачастую пролетали мимо, помахав ручкой на прощание. Мужчина не хотел на них зацикливаться, чтобы не уйти окончательно в себя и не закрыться от всего мира.
— Пришли, — тихонько сказал Попов, когда они остановились у старой двери туалета, из которого несло чем попало, но никак не чем-то приятным.
— Фу, и вот на это мы променяли самолёт.. — полу-спросил полу-утвердил Антон, показав рукой на то открывающуюся, то закрывающуюся дверь.
— Да блять, — шепотом произнёс Арсений, закатив глаза. — Я вроде нормально объяснил, что как будто предчувствовал, что если мы полетим на самолёте, то что-нибудь обязательно произойдёт. Я просто не мог проигнорировать это ощущение. Именно поэтому мы сейчас здесь, — он показательно указал ладонью в пол, глядя в упор на Антона, слегка офигевшего от такого пояснения.
— Ладно, ладно, не кипятись, — «успокоил» его Шастун и, сделав глубокий вдох, кончиком пальца дотронулся до ручки двери, потянул её на себя и сделал шаг вперёд, вступая в узкое помещение с раковиной и железным унитазом.
— Мда, — полушёпотом прокомментировал Антон и хотел было закрыть дверь, как Арсений зашёл внутрь и встал у стены напротив раковины, скрестив руки на груди и глядя на удивлённого Шастуна.
— Там вторая занята, а ты всё равно наверняка только умоешься и освободишь кабинку, — увидев вопрос в глазах Антона, пояснил Попов, закрыв дверь на защёлку.
— Ладно, — вяло согласился парень, так как сил спорить у него практически не было, да и тем более, Арс был прав – Антон не собирался в туалет справлять нужду, ему лишь нужно было почистить зубы и освежить лицо какой-никакой водой.
Шастун слегка оперся руками на раковину, посмотрев в зеркало перед собой, и незаметно поморщился, увидев замученного, сонного, слегка бледного тридцатилетнего парня, находящимся сейчас в одной кабинке туалета с мужиком, который ему, возможно, небезразличен. Аж захотелось дать себе пощёчину за внешний вид и сложившуюся ситуацию. Антон повернул выключатель крана и вода полилась из него тонкой струйкой, попадая на подставленные ладони. Когда парень уже хотел выключить воду, чтобы почистить зубы, поезд дёрнулся и Антон отлетел назад, впечатавшись в Арсения, который вовремя подставил руки и схватился ими за плечи друга. Шастун старался не думать о том, как они сейчас выглядят, но всё же понимал, что не очень прилично. Однако, даже несмотря на шатающийся вагон, парень почувствовал натяжение в штанах Попова, пах которого находился прямо между ягодиц Антона. Шаст сглотнул и попытался встать, но поезд как на зло снова качнулся и в этот раз Арсений обвил руками его грудь, прижимая к себе, хотя казалось бы, куда ближе. Антону буквально не хватало воздуха от данной картины, и он то и дело хватал воздух ртом, пытаясь восполнить запас кислорода в лёгких. Попов же лишь несколько раз прикрывал глаза на пару секунд, сжимая зубы, чувствуя свой стояк, которого, по сути, абсолютно не должно быть. Однако, продолжал прижимать Антона к себе, хотя поезд давно ехал, как обычно, чуть покачиваясь. Они оба не совсем понимали, что произошло и происходит до сих пор, но продолжали стоять на месте, не решаясь сделать хоть какое-то движение, как будто боясь разрушить эту ситуацию.
— Арс.. — начал Антон, чувствуя, что ещё чуть-чуть и он задохнётся по двум причинам: во-первых, Арсений прижимал его к себе слишком сильно, а во-вторых, он всё ещё чувствовал стояк Попова, который не мог не вводить в ступор и лёгкий шок. — Я.. я шёл зубы чистить.. — нерешительно напомнил Шастун, на что Арсений резко отпустил его, понимая, что всё это время не давал ему свободы действий, прижимая к себе со всей силы.
Антон подался вперёд, цепляясь пальцами за раковину, посмотрел в зеркало перед собой и увидел за спиной Попова, который завёл руки за спину и смотрел в пол. Было заметно, что он сжимает зубы: скулы сильно выпирали, да и губы поджаты. Антон невольно перевёл взгляд чуть ниже талии и заметил всё ещё натянутые джинсы. Облизнул губы, сглатывая ком в горле, поджал губы и через силу перевёл взгляд на себя, глядя себе в глаза. Всё-таки, они коллеги и друзья, которые не должны переходить границы дозволенного. Антон сжал тюбик так сильно, что пасты выдавилось слишком много и половина просто упала в раковину.
— Сука, — сквозь зубы прокомментировал Шастун, нервно закрыв тюбик и положив его на край раковины, подавив желание бросить его туда со всей силы.
— Не психуй, — спокойно произнёс Попов, тем самым заставив Антона задержать руку с зубной щеткой у самого рта и уставиться на мужчину через зеркало.
— Я не психую, — как ни в чём не бывало ответил Шастун и, посмотрев на себя, положил щётку рядом с тюбиком, резко развернулся назад, сделал шаг вперёд и буквально впился в губы Арсения своими, обхватывая ладонями его шею.
Попов ударился головой о стену, в попытке отдалиться из-за неожиданности, однако, мысленно приняв своё желание, ответил на поцелуй, позволяя языку проникнуть в рот к Антону. Руки мужчины тем временем переместились на талию парня, сжимая её, а затем опустились до его бёдер, сжав их так сильно, что Шастун издал лёгкий стон в поцелуй. Арсений почувствовал, что из-за услышанного недо-стона его член напрягся ещё больше, буквально вырываясь из боксёров и джинс. Антон же чувствовал, как стояк Попова упирался в его пах, и невольно тихонько тёрся своим пахом о пах Арсения, тем самым возбуждая брюнета ещё больше. Мужчина схватил одной рукой волосы Антона, чуть оттянув их назад, заставив парня снова издать короткий стон. Арсений оборвал поцелуй, уставился в глаза Шастуна, приводя дыхание в норму, ловя на себе явно возбуждённый и неудовлетворившийся взгляд Антона, который облизывал губы. В глазах светловолосого всё немного плыло и казалось, будто это сон и с минуты на минуту он проснется на своей полке в их купе. Однако, он не проснулся даже тогда, когда Арсений резко начал снимать с него майку, одновременно вовлекая в поцелуй. Антон с желанием ответил на поцелуй, чуть кусая губы Попова, который не унимался и продолжал стягивать с Шастуна джинсы, запуская руку в его треники. Когда мужчина дотронулся ладонью до возбуждённого члена Антона, тот чуть дёрнулся и отдалился назад, обрывая поцелуй, и с неким страхом уставился на Арсения, который потихоньку гладил половой орган Шастуна, который, хоть и был напуган, закусывал губу и подавлял желание закатить глаза от наслаждения. В глазах Антона читался один лишь вопрос: «Ты уверен?». И Арсений, как будто прочитав его, кивнул и резко прижал Шастуна за талию к себе, снова вцепившись в его губы. В эти, так давно желанные, губы. В губы, которые он хотел попробовать на вкус с самого первого сезона их шоу. И вот сейчас, спустя больше пяти лет, он наконец-то сделал это и просто не мог собой не гордиться. Антон же совсем отключился от реальности и просто закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Он так давно хотел, чтобы этот.. Попов так страстно и желанно впился в его губы, чтобы он так сильно сжимал его талию и бедра, что сейчас просто не мог думать о чем-то другом. Арсений продолжал гладить член Антона, который уже, кажется, готов был кончить от одного лишь поцелуя и лёгких касаний.
Попов резко схватил Антона за руку и завел её за спину парня, прижимая лицом к стенке и вдавливая в неё своим телом. Возбуждённый орган всё ещё упирался в ягодицы Шастуна, из-за чего оба испытывали сильное желание, но немного медлили и боялись.
— Боже, Антон, я так давно хотел тебя, — прошептал ему на ухо Арсений, прикусив мочку и проведя рукой вниз по позвоночнику, заставляя Антона прогнуться в спине.
Шастун решил промолчать, будучи не в силах сказать что-то адекватное и приличное, а потому закусил губу, прижимаясь бедрами к паху Арсения, который тоже неосознанно начал тереться об ягодицы парня. Попов резко окончательно стянул с Антона джинсы, а затем и треники, оставляя его без одежды. Шастун уже не мог терпеть, чувствуя, как из члена вытекает смазка, и чуть ли не начал стонать и умолять Арсения войти в него. А Попов, как будто снова прочитав мысли Антона, сделал довольно сильный шлепок по ягодицам парня, оставляя на них красный след, заставляя Шастуна выгнуться ещё больше, и вошёл сразу двумя пальцами в пульсирующую дырочку. Антон издал короткий стон, тут же закрыв себе рот рукой, и задрал голову вверх, закрыв глаза, пытаясь сдержать стоны, вырывающиеся наружу. Арсений начал двигать пальцами быстрее, затем добавил третий, от чего Шастун опустил голову вниз, быстро дыша, и одной рукой нащупал талию Арса, схватившись за неё. Попов сделал ещё пару движений, затем вытащил пальцы и резко вошёл во всю длину, вырывая из Антона громкий, возбуждающий, но короткий стон. Арсений начал двигаться чуть быстрее, а затем и вовсе ускорил темп до безумного, издавая пошлые хлопки тела об тело. Шастун не знал, чем себе заткнуть рот, чтобы не застонать на весь поезд, а потому со всей силы надавливал ладонью на губы, заставляя себя молчать. Брюнет схватил одной рукой член Антона, сравняв темп руки со своим, и через несколько мгновений почувствовал на своей руке разливающуюся жидкость, прекрасно понимая, что это такое. Сделав ещё несколько толчков, Арсений резко вышел из Антона, кончив в него, и оперся руками и спиной на раковину, быстро дыша. Шастун развернулся лицом к мужчине и чуть не сполз по стене вниз от полученного кайфа и наслаждения. Попов натянул на себя одежду и уставился на Антона, который с трудом натягивал штаны из-за пота на ногах и бёдрах, но всё-таки надел.
— Ты шёл зубы чистить, насколько я помню, — как бы невзначай напомнил Арсений и отошёл от раковины, встав снова к стенке рядом с Антоном, и повернул голову в его сторону, ожидая, когда он продолжит умываться.
— Да, шёл, — как будто опомнился, согласился Шастун и, лёгким движением надев футболку, вернулся к раковине, и с неким шоком в глазах и голове продолжил чистить зубы.
Арсений старался молчать и смотреть вниз, чтобы не ляпнуть чего-нибудь ещё, что может усугубить ситуацию. Он, конечно, давно хотел поцеловать Антона, потрахаться с Антоном, но во-первых, не в туалете поезда же, а во-вторых, он не думал, что когда-нибудь это случится.. это были просто желания, мечты, которым не суждено сбыться и он с этим давно смирился, а тут.. Он тихонько помотал головой, отряхивая себя от всех мыслей, и посмотрел на Шастуна, а точнее на его спину, которая была до ужаса напряжена, как и, можно полагать, сам её хозяин. Арсений, решившись, сделал небольшой шаг вперёд и, осторожно положив руки на плечи Антона, начал медленно разминать их, чтобы парень хоть чуть-чуть расслабился, а не думал насчёт это ситуации и накручивал себя. Как только Попов дотронулся до него, тот вздрогнул и тут же сполоснул щётку, прополоскал рот и, хоть и до сих пор думал о случившемся, прикрыл глаза, буквально расплываясь под руками Арсения.
— Ты слишком напряжен, — прокомментировал итак известный обоим факт Арсений, перейдя чуть повыше, к шее.
— Я знаю, — ответил Антон, чуть задрав голову назад, наслаждаясь массажем. — Но а как я должен реагировать на секс с мужиком, которого я давно хотел? — задал риторический вопрос Шастун, слабо усмехнувшись, на что услышал такой же смешок сзади и почувствовал, как Арсений, сделав пару движений, убрал руки и снова отошёл к стене.
— Я могу умыться? — ответил вопросом на вопрос Попов, с улыбкой глядя на Антона, который тут же отошёл от раковины, позволяя мужчине подойти к ней.
— Тебя подождать? — поинтересовался Антон, надеясь на положительный ответ.
— Нет, не надо, я справлюсь, не переживай, — с ухмылкой на лице ответил Попов, выдавливая горошинку зубной пасты на щётку.
— Хорошо, — немного расстроившись, ответил Антон и вышел из кабинки, аккуратно закрыв за собой дверь.
Он прислонился к ней лбом и пару секунд простоял так, размышляя над тем, кто они теперь друг другу. Или, может, вообще этот секс ничего не значил, и они остались друзьями и коллегами, но просто со своей маленькой (серьезно? Маленькой??) тайной. Он очень хотел спросить об этом Арсения, но понимал, что если их взаимоотношения и перешли на новый уровень, то Попов обязательно ему об этом скажет, когда вернётся в купе. А пока Антон решил, что самым лучшим вариантом отвлечься от реальности будет просмотр всё той же ленты Инстаграмма или какого-нибудь сериала на не слишком большое количество серий.
Арсений уже несколько минут стоял над раковиной, приводя в порядок сознание, которое так и кричали ему: «Вы больше не друзья, понимаешь? Друзья не трахаются». Но Арсений намеренно игнорировал эти «крики», чтобы самому не начать так думать. Нет, правда, он не хотел так думать. Безусловно, Попов понимал, что друзья и правда не трахаются и что если они с Антоном потрахались, то это уже точно не назвать «друзья». Хотя, бывает же секс по дружбе, правильно? Но это не тот случай. В их случае, оба что-то чувствуют к друг другу, но сами бояться себе в этом признаться. Решив, что надо заканчивать мусолить эту ситуацию, и просто отпустить её, Арсений в очередной раз омыл лицо водой и вытер полотенцем, выходя из туалета. Ничего страшного, подумал Попов, Антон же ничего не сказал на этот счёт, значит всё нормально и они друг другу ничем не обязаны.
***
Антон повернул голову и увидел всё того же спящего Серёжу, посмотрел вниз – спящий Дима, а вот Арсения нигде не было. Шастун помнил, как он решил поскролить ленту инсты в ожидании Попова, а потом.. а потом уснул и пропустил приход Арса. Если он вообще пришёл, хотя куда он мог деться. Антон осторожно слез с полки, чуть не упав из-за сонного состояния, надел тапки и вышел из купе, оглядываясь по сторонам. Как он и ожидал увидеть, Арсений стоял чуть дальше их «комнаты» у окна, оперевшись локтями на поручни и смотрел куда-то вдаль, видимо, думая о чем-то своём. Шастун, как по щелчку окончательно проснулся, протёр глаза и, немного сомневаясь, подошёл к мужчине и встал рядом, глядя туда же куда-то в окно. — Красивые поля, согласись, — спокойно сказал Арсений, не поднимая на Антона глаза, но догадавшись, что это именно он. — Ну да, — с сомнением согласился Шастун и тяжело вздохнул, посмотрев себе под ноги. — А что насчёт вчера? — как бы невзначай спросил парень, боясь смотреть на Арсения. — А что насчёт вчера? — повторил его вопрос Попов, всё так же глядя в окно. — Ничего. Ну потрахались и потрахались, что такого? — с легкой усмешкой ответил Арсений, всё-же посмотрев на Антона пару секунд. — Может, поговорим всё-таки на эту тему.. — предложил Шастун, надеясь, что Арс согласится и они обсудят всё и решат, что да как в их взаимоотношениях. — Антон, — как-то слишком серьёзно начал Попов, всем телом повернувшись к парню, и скрестив руки на груди. — Пойми, если я спал с тобой — не думай, что я твой, не говори со мной, ни слова про любовь, — проговорил мужчина, не сводя взгляда со лба Антона, который, кажется, был немного в ступоре из-за услышанного, и потому долго не поднимал головы, смотря куда-то вниз. — Понял, принял, — немного дрожащим голосом ответил Шастун, посмотрев на Арсения, и слабо улыбнулся, показывая, что «без обид, да». Попов улыбнулся в ответ и слабенько обнял Антона, чтобы тот совсем не раскисал. Шастун приобнял мужчину одной рукой, хотя чувствовал, как внутри что-то рухнуло. Даже не что-то, а всё. Всё, что было, всё рухнуло. В пропасть, в бездну. С этого момента Антон решил, что больше не позволит себе что-то чувствовать к Арсу и будет просто с ним общаться на дружеской волне, так сказать. Однако внутри всё ещё горел огонёк надежды на то, что всё образуется и они нормально поговорят обо всём. Но сейчас Антон ещё раз улыбнулся Попову и ушёл в конец вагона, пытаясь отвлечься от мыслей. Арсений же смотрел ему вслед, пока тот не скрылся в кабинке туалета, затем снова развернулся к окну и приложился к нему лбом, закрыв глаза. В голове снова начинали появляться те самые мысли, которые обычно он отгонял, не желая думать об этом, но сейчас он позволил себе отдаться этим самым мыслям и утонуть в них, пусть это и было тяжело и больновато. Вопросы сменялись один за другим: кто мы друг другу? Почему мы так себя ведём? Почему я что-то к нему чувствую? Почему он так расстроился, когда я фактически сказал, что мы друг другу ничем не обязаны? Почему мне теперь так больно от того, что я это сказал? Зачем мы потрахались в туалете? А вдруг он тоже ко мне что-то чувствует? А если это взаимно? Тут Арсений сдался и, закусив губу до крови, разогнал все мысли, опустошая голову. Всё-таки, думать об этом было слишком сложно, тем более в сложившейся ситуации. Но последний вопрос, пролетевший у него в голове, слишком сильно ударил по психике Попова и заставил мужчину вернуться в купе и лечь на свою полку, уткнувшись лицом в подушку: признай, ты же просто боишься ответственности, так? Да, он действительно боялся ответственности и, возможно, взаимности со стороны Антона. Боялся, что их отношения закончатся из-за того, что Антон в один прекрасный день скажет, что это всё был прикол, что ему просто было скучно или хотелось получить опыт, и вообще, Арс, ты тупой. Именно этого всего боялся Попов, но признаваться в этом даже себе, было трудно и страшно. Поэтому он просто повернул голову набок, закрыл глаза и провалился в сон, надеясь, что под утро все мысли об этом злосчастном Антоне исчезнут. И Арс никогда не узнает, что когда Шастун вернулся из туалета и увидел спящего Арсения, он накрыл мужчину одеялом, невесомо поцеловал в волосы и с искренней грустной улыбкой прошептал на ухо: «Больше ты никогда не увидишь моих чувств к тебе», и после этих слов забрался к себе и снова уткнулся в телефон, делая вид, что ничего не произошло.
