Мы строим дом

Сколько бы он ни слышал всевозможные вариации мотивационной установки, смысл которой сводился кому, что только движение способствует переменам, она все не приживалась в его картине мира, и пазл не сходился, оставляя ложное убеждение, что ты понял, хотя, на самом деле, ты снова так нихуя и не понял. Мысли в голове будто кольцевались в восьмерки, образуя давящую цепь самобичевания, которая на физическом уровне сковывала его движения, оставляя валяться ничком. Во всяком случае он как-то так представлял этот процесс и объяснял причины бездействия - его апатия и лень родом из зацикленных переживаний и страха. Поначалу он жалел себя, полагая, что в какой-то момент слишком устал, сам того не замечая, поэтому сейчас никак не может пересилить эту затянувшуюся прокрастинацию. А потом у Юнги случился инсайт. «Слушай, я не берусь утверждать наверняка, чисто опыт. Вот ты говоришь: «неправильный выбор», но с чего такая категоричность? фишка в том, что нет «правильного» и «неправильного». Просто событие, которое произошло или нет. Это было еще одно твое решение, которое привело к такому-то результату. А могло быть и по-другому, понимаешь? Как, не знаю, есть куча вариантов развития будущего, а ты выбираешь по ощущениям и приходишь к чему-то. Подожди, дай сказать. Знаешь откуда тогда страх? Ты ждешь, что твое «правильное» решение по любасу принесет одни бонусы, а если ошибешься, то ничего не произойдет. Но кто вообще может дать такие гарантии?» Намджун тогда много чего еще наговорил, но эти слова почему-то зацепились в мозгу Юнги и не давали покоя несколько дней. А потом как-то лежа в постели дома, он попытался сформулировать в заметках тезисы к предложенной Джуном концепции, и его будто током прошибло. Он прям преисполнился в своем сознании: жить он собирается долго, и неизвестно, как его путь будет складываться, а еще банально невозможно просчитать все до конца и проложить легкую дорожку, этот факт нужно принять. Можно пытаться рационализировать каждое движение, а можно смириться с тем, что страх естественен, и от него никуда не деться, потому что он часть тебя. И что тогда остается? Юнги выбирает для себя веру в нечто аффирмативное хорошее, а пока постарается чаще прислушиваться к внутреннему голосу что ли, в общем, к чему-то, что откликается и точно про него. Вот та же история про «закончить бакалавриат, получить магистра, параллельно стажироваться и после всего занять солидное кресло», она точно про него? Почему он считал, что ему это нужно, когда этим воскресным вечером в 23:47 он пребывает в стабильном неудовлетворении, находясь загнанным в угол, а не в офисе с панорамными окнами высотки бизнес-центра? Юнги понимает, что никогда особо и не стремился к этой голубой мечте, его ли она была вообще? Юнги в 15 зависал с парнями на баскетбольной площадке и исписывал школьные тетрадки рифмованными строчками, которые потом собирал в лиричные тексты о своей юности и мечтах, пробуя наложить их на нестройный бит и ловя кайф, когда получались первые треки. Но он даже не заметил, когда все это прекратилось. Кажется, он доверился чужим убеждениям и согласился «прекратить проводить время впустую и заняться уже делом в конце концов», а потом действительно потратил почти семь лет своей жизни, с закрытыми глазами идя на ощупь к картинке с идеальным образом успешного молодого человека в расцвете сил. Внутренний Мин Юнги, с которым он давно не общался, бьет в набат, спрашивая, чего тот еще ждет. Действительно, и так столько провозился. Юнги, как был в одних трусах, несется к рабочему столу и этой ночью пишет, пишет, пишет. Утром следующего дня, забыв обо всем, продолжает копаться в старой программке по сведению звука на компе, а к вечеру отсылает что получилось в пару агенств и из последних сил добирается до кровати, чуть не вырубившись на стуле. И да, он проигнорировал звонок менеджера и десяток взволнованных сообщений Хосока с вопросами, где Юнги пропадает, и в порядке ли он. Когда он снова встречается с Хосоком в магазине, то выслушивает его причитания и жалобы, как тому пришлось прикрывать его перед начальством, и что теперь Юнги должен выйти за него в следующую среду, потому что у него важная командная репетиция, а он, будучи лидером, обязан все проконтролировать. Юнги соглашается, но мысленно уже строит планы по увольнению как только, так сразу. Нет, несмотря на всю эйфорию и чувство освобождения, он соображает, что совершенно не в том положении, чтобы бросаться, как говорится, в омут с головой - ему, как минимум, нужно чем-то коммуналку платить. Но он будет двигаться постепенно, первый шаг уже сделан, и это подстегивает его на большее. Юнги никогда не был так уверен в себе, как сейчас. Теперь каждый день, спеша вернуться домой, он составляет тексты и демо версии треков без остановки, для него это способ искупления, рефлексия над собственным прошлым, выражение надежды на светлое будущее и счастье от осознания того, что он после стольких лет впервые не изменяет себе.

***

«Кто блять в здравом уме попрется к самому открытию, чтобы затариться плиткой. Какого хуя я тут делаю? Сука как же хочется спать..», - у Юнги воспаленные красные глаза, он зевает широко и сгибается под невъбенной тяжестью в плечах. Он до последнего рассчитывал, что его пронесет, пока не получил сообщение от Хосока, который знал, что если не напишет другу и не напомнит о той своей просьбе, то на смену так никто и не выйдет. Вообще Юнги был в этом смысле человеком ответственным: он держал слово, и на него можно было положиться. Но он был ужасен в тайм менеджменте, потому что зачастую фокусировался только на том, что ему было интересно, а последнее время его занимала одна музыка, и работал он постольку-поскольку, изнывая и не засыпая на ходу только благодаря энергетикам. Хоть по ощущениям он и парил высоко над землей, вдохновленный гением, его цепляли воспоминания из бренной жизни, например, в виде того пацана, который не появлялся уже неделю или около того. Встреча с ним была единственным, что привлекло тогда внимание меланхоличного Юнги, и он ждал его появления снова, но с какой стати и почему он хотел встречи, особо не отдавал себе отчета. «Это просто интерес», - говорил он, останавливая себя от развития темы бесспорно симпатичного парня. Юнги уверен, кто угодно согласился бы, что выглядит тот «пиздато-пиздато», а дав ему такое себе емкое и не вызывающее вопросов определение, успокаивался до поры до времени, пока в очередной раз не возвращался к стеснявшемуся мелкому. Он же тогда понял, что Хосок знаком с ним, и спросил, как того зовут, а получив ответ, не дал бурному воображению Хоби разыграться, прикрываясь словами: «Да просто удивился, что у тебя знакомые реально отовсюду, успокойся». А прокручивая имя, которое звучало навязчиво знакомо, еще и вспомнил, что слышал его от Кимов, но на этом как-то все. Постояв и потупив еще немного, окончательно убедившись, что никто не собирается напрягать его своим присутствием, Юнги забил хуй на камеры и устроился за стойкой с кассой, типа он заполнял отчеты, а не решил поспать час-другой. Из состояния блаженного покоя его выдернул нерешительный звонкий голос, слышать который было слишком приятно для места, где, как помнил Юнги, он успел отключиться. - Эм, добрый день? - Чимин думает, что держится сегодня увереннее, чем в прошлый раз. Он, если честно, вообще не понял, что тогда произошло и заставило его дико смутиться. Неужели его так напугал тот парень-консультант? Но он же не сказал ничего особенного, и повода настолько нервничать не было. Чимину давно пора что-то делать со своей неуверенностью, а то его постоянно замыкает при разговоре с незнакомыми людьми и иногда до такой степени, что он в словах начинает путаться. - Здесь есть кто-нибудь? - Да, проходите, - Юнги прокашлялся, чтобы сбить хрипоту после пробуждения. - А вы..? - Кхм если помните, я был у вас недавно и выбрал один вид плитки, но потом мы.. то есть я, решил, что она не подходит. Вы говорили, что можете подсказать другие варианты, покажете их, пожалуйста? - Чимин старался улыбаться, пока объяснял все это, надеясь, что позитивный настрой поможет ему самому расслабиться и прикрыть смущение. Он поднял глаза на консультанта, ожидая увидеть его реакцию, и вконец успокоился, когда встретил ответный дружелюбный взгляд. «О сегодня он в поло, но чет ему оно не очень идет. Какое-то оно стремное, та простая футболка смотрелась лучше. Бля ты сюда зачем пришел, соберись давай». Юнги был откровенно рад. Во-первых, парень, нет, он же знает имя, Чимин действительно пришел, когда мог зайти на сайт, разобраться и найти все самостоятельно. Но он здесь. Во-вторых, раз он здесь, то Юнги не будет так скучно торчать на работе - поможет ему и полезное дело сделает. Круть. - Не против на «ты»? - «Хоба Юнги, это было внезапно, но так точно лучше». - Скажи, на чем остановился в таком случае, чтобы я примерно представлял, от чего нам отталкиваться. - А ну.., - Чимин аж запнулся с этого «на ты» и сопровождающей его ухмылки. - я подумал, что хотел бы совместить два вида плитки. Типа стены сделать светлыми, может, белыми, а пол выложить серым. Желательно примерно той же стоимости или чуть дешевле, а по размеру так и остается 60 на 60. - Ок, сейчас тогда посмотрим. Как тебе этот вариант? Или слишком белый? Он не скажет, сколько они бродили по залу, но на каждый из предложенных вариантов Чимин реагировал настолько оживленно, что Юнги засматривался, как тот вытягивал в задумчивости пухлые губы, потирал аккуратный нос или подбородок, хмурил брови до складочек на лбу и выглядел при этом непосредственно и мило. Юнги поймал себя на том, что «мило» так-то не используется в отношении парней, но ничего другого так же подходящего Чимину не мог придумать. Голова вообще опустела, и такой легкости от общения с кем-то он давно не испытывал. Неосознанно хотелось водить его кругами, чтобы побыть вместе подольше. А когда Чимину, наконец, понравились предложенные Юнги куски камня, то он чуть ли не заискрился от удовольствия, которое у него буквально читалось на лице. И его взгляд, наполненный радостью и искренней благодарностью подкосил Юнги, заставив опереться на какой-то стенд и скрестить на груди подрагивающие от волнения руки. - Ээ.. поздравляю с выбором, наверно? - Юнги не было куда себя деть от внезапно накатившей неловкости. - Хахах спасибо! Ты извини, мне даже за себя немного неудобно, что я так, ну... Просто цветовое сочетание будет прям идеально смотреться! И мне кажется, ничего, что они в итоге будут другого размера, если выкладывать вертикально, то получится оч круто! - Чимин уже представлял, как у него собирается общий вид ванной, какой она будет сдержанно-минималистичной, и у него дух захватывало от предвкушения. Поэтому он не замечал никаких подозрительных изменений вокруг себя. - Помоги еще, пожалуйста, посчитать, сколько там надо упаковок, и тогда закажу прямо сейчас. И кто такой Юнги, чтобы ему отказывать. Недолгого нахождения в обществе парня хватило, чтобы внутри него начали происходить странные изменения, которые он толком не знал, как описать и с чем связать. Общение с клиентами - часть его работы, то, к чему он привык, и что никогда не вызывало проблем. Но так происходило, возможно, потому, что он обычно не ощущал себя чуть ли не бескорыстным героем, оказавшим непосильную помощь и в качестве награды попросившим лишь разрешить оставаться рядом. Слишком много соплей, слишком мало понимания происходящего. - У тебя будет приветственная скидка, а еще доставка выходит бесплатной. Наш курьер позвонит примерно за час. - Оу отлично! - Чимин не переставал думать, как ему повезло, и какой он молодец, что так удачно решил проблему. К тому же у слов «скидка» и «бесплатно» есть свой ни с чем не сравнимый шарм. - Спасибо тебе огромное! Тогда буду ждать звонка, пока! - Чимин помахал на прощание и в приподнятом настроении направился к выходу. - А-ага.., - Юнги залипает на спину уходящего парня, и до него медленно доходит, что он долбоеб, потому что тупо забыл представиться. У него напрочь вылетело из головы, что если он знает Пака Чимина, это не означает автоматически, что и тот в курсе про Мина Юнги. А еще он не дал ему свой номер. То есть, он мог бы узнать номер Чимина, заглянув в контактные данные для заказа, и написать или позвонить самому, но как бы это выглядело? «Привет, это продавец с рынка, я узнал твой номер и решил написать. Правда, не уверен, зачем, но ты меня все равно не игнорируй. Я, кстати, Юнги, а ты Чимин, я знаю». Блеск. Сам Юнги при виде такого сообщения от левого контакта сменил бы телефон, чтоб наверняка, и не смог бы выходить на улицу, ожидая столкнуться в подъезде с этим сталкером. Но пока он сокрушался со своего проеба и просраной возможности увидеться когда-нибудь снова, он машинально обновил уведомления и заметил из почтового ящика одно, при виде которого Юнги онемел, потяжелел и чуть не рухнул на пол. «Добрый день, г-н Мин. Мы получили Ваше письмо и хотели бы пригласить на встречу, чтобы обсудить детали. Ждем Вас 27 августа в 17:00, адрес главного офиса…». Ну что тут добавить, день насыщен сюрпризами.