Ну охренеть теперь!

После столь оскорбительных слов, по мнению Луссурии, от обезумевшего Франни, он больше не готовил для одного из своих «дидяток», ведь считал себя мамочкой Варии и упрекал себя первые часы, за обиду, боялся ведь, что ребенок голоден. Еще в прошлый вечер бедного солнце Варии пришлось успокаивать всей Варией, ведь так сильно его еще никто не оскорблял. Все согласно закивали, когда еле слышно заплаканный мужчина сказал, что в обиду, не будет ему готовить, мол, пусть сам живет. Сам Фран же, будто не чувствовал своей вины. Решив прогуляться по городу и избаловать себя чем-нибудь довольно дорогим, юноша уже более получаса пинал бедную алюминиевую банку от газировки, раздумывая, куда б сходить и как бы потратить деньги. Но его размышления и планы прервала мужская рука, болезненно схватившая за плечо подростка. - Мелкий гаденыш, какого черта ты слинял с замка?! Я не собираюсь слушать ор капитана из-за тебя, гребанная лягушатина! – прорычал уже покрасневший от злости Бельфегор. - Скажите мне, кто Вам позволил меня так хватать и обращаться ко мне столь грубо? – недовольно произнес зеленоволосый, в попытках вырваться из цепкой хватки. - Босс всех нас пристрелит, если мы не уследим за единственным иллюзионистом Варии, не считая того, что чертов Рокудо еще проест мозги! – прошипел блондин, не отпуская Франа, при этом развернувшись и потащив его за собой. - Отпустите меня или же я скажу капитану, что Вы применили насилие к ребенку. Уверен, у меня от Вас там синяк остался! Проигнорировав очередные попытки спасения, Ураган все же отвел нерадивого кохая в замок, стерпев все его колкости, на которые переходный возраст никак не повлиял. После того, как Туман оказался в кабинете Скуало, Вариец ушел на кухню, заглушить головную боль от лягушонка бутылкой ликера. Когда же иллюзионист появился на кухне, он кинул недовольный взгляд на Бельфегора. В помещении стоял жуткий запах алкоголя, который сразу же не понравился юноше. - Что пялишься, ши-ши-ши? Тоже захотел? - Вы совсем долбаеб? Такое резкое обращение к королевской персоне сразу же выбило принца из пьяного сознания. Его будто ушатом воды окатили такие слова. На лице появилась легкая усмешка, а после сразу же исчезла. Костяшки рук побелели, а, буквально, через пару секунд в руках уже блестели стилеты, которые он со всей силы метнул в сослуживца. Ножи полностью прошли сквозь шапку, одним из стилетов приковав ее к стене настолько прочно, что, если попытаться оторвать лягушачью шапку от стены, то она без каких либо сопротивлений порвется еще больше. Еще несколько ножей, приковали за свободную кофту и зеленоглазого к стене, некоторые же так же вошли полностью в стену. Иллюзионисту просто несказанно повезло, что ни один нож не затронул его тело, ибо, даже задев Франа, стилет без каких либо преград прошел насквозь. Глаза мальчишки распахнулись, в них виднелся нескрываемый страх. Он никогда не мог бы подумать, что так сильно доведет своего наставника. Встав из-за стола, Ураган Варии отправился в свою комнату, желая выспаться и больше не видеть столь противное ему, на данный момент, земноводное. Не менее труден, оказался и следующий день. Наутро, вчерашняя попойка дала о себе знать, головной болью. Уже полностью очнувшись ото сна, Бельфегор направился в комнату иллюзиониста, сдержав рвотный порыв. Открыв дверь и разбудив хлопком двери, Вариец остался стоять у прохода, лишь тихо прошипев: - Чтоб сегодня из комнаты не выползал,- а после шикнул и вышел прочь. По приказу наставника Фран из комнаты практически не выходил, иногда устраивал выползки на кухню и баловался иллюзиями с прислугами. И плевать, что он ослушался своего семпая, ведь, в комнате жутко скучно, а это никак не радовало зеленоглазого. Он был бы уже рад, если б этим выбесил блондина, но того даже на одном с лягушонком этаже не оказалось. - Мелкий, что ты здесь забыл? – недовольно фыркнул капитан, отвлекаясь от отчетов. Вария уже по привычке коротала вечера в гостиной, исключением не был и сам Туман. - Захотелось, - отмахнулся ученик Мукуро, садясь в кресло. Гостиная была самым теплым местом в замке, так как здесь был камин. Какие-либо другие комнаты были очень холодными, а иногда, на вторых этажах, многие места промокали. Бывало, что, поднявшись на крышу, Суперби заседал там по нескольку дней и ремонтировал кое-где, да главное поближе к своей комнате. Дождь Варии прекрасно знал, что если в гостиной появляется Фран, то появится и самодовольный эгоист Бельфегор, который вместе со своим напарником разнесут комнату, так и не дав пепельноволосому написать отчеты. Но на данный момент, как только мальчишка стал вести себя слишком вульгарно – Урагана и в километре не было, что больше и больше поражало Скуало. Вечер, на удивление, протек тихо и плавно. Ближе к одиннадцати зеленоволосый юноша ушел обратно в комнату. Расстелив постель, заправленную служанкой, Фран направился в ванную. На крючках уже давно висели шорты и футболка, которые юный Вариец повесил еще утром, переодевшись в Варийскую форму. Включив кран в сторону горячей воды, иллюзионист встал под еще ледяные капли душа. Значит, сейчас кто-то так же купается. Но у кого-то вода теплая, а у зеленоглазого совсем наоборот. Через минуту ледяная вода сменилась уже более теплой. Но не успев, дотянуться до мочалки, по спине Тумана ударил плотный ливень горячей воды, текущей по причине того, что какой-либо офицер Варии закончил ванные процедуры. Это не заставило лягушонка ни вздрогнуть, да и не вскрикнуть, что было бы поразительно для обычного человека. Он спокойно повернул второй кран, регулируя воду на теплую. Уже довольно старая мочалка неприятно раздирала кожу, оставляя свои маленькие кусочки на теле. Юноша прекрасно знал, что пора бы уже купить новую, но все никак руки не доходили. Выключив воду, Вариец вылез из ванны, быстро вытершись полотенцем, он так же быстро надел шорты и футболку, в которых собирался спать. Постель, как обычно, обдала кожу своим холодом, вызывая мурашки. Наутро Фран дознал, что Бел-семпай отправился на миссию. Да притом взял такую, что лететь только до место выполнения два дня. На слова и без этого раздраженного капитана лягушонок довольно улыбнулся. - Избегаете, значит, Бел-семпай? И не стыдно детей бросать без присмотра, - с долей предвкушения произнес Туман.