Виновник

Мегуми часто задумывался о том, что произошло совсем недавно. Парень проводил время то у себя в комнате, то с друзьями порой теряясь в реальности и уходя в себя даже на заданиях. Мысли съедали слишком часто, хотелось забыть произошедшее и больше никогда к этому не возвращаться, но в один день произошло слишком много чтобы просто так все забыть. Нобара часто замечала, что Фушигуро выпадает из реальности, да и Юджи тоже обратил на это внимание, но лучше всего Мегуми знал Годжо, который через недолгий период времени увязался за парнем с миллионом вопросов, пытаясь подобраться к Фушигуро через любые пути воздействия, но ответа так и не получал. То ли Мегуми было ужасно стыдно сказать что-то его учителю, то ли он просто настолько закрылся в себе, что даже слова было отвратно произнести. Годжо как никто другой прекрасно замечал, что что-то идет не так, но не получая ответа от Мегуми он не мог до конца разобраться в происходящем. К счастью, Сатору прекрасно знал, что если Фушигуро ничего не рассказывает, то всегда есть его бывший, который с радостью изложит все, что происходит. Потому что держать язык за зубами не в стиле Сукуны. Потому что Сукуна хочет как лучше для Мегуми. Годжо вылавливает Сукуну, прижимая того к стене с хитрой улыбкой. Его очки слегка съезжают с переносицы и на Рёмена смотрят невыносимо яркие и глубокие голубые глаза, которые были настолько хороши, что, наверное, Сатору был из тех, кому все доставалось именно за эти красивые глаза. Даже страшно было представить сколько было обмануто этой красотой, но речь не об этом. Плечо Сукуны больно вдавливают в стену, поэтому он слегка дергается, вскидывая бровь в немом вопросе, пока сильнейший шаман перед ним хихикает. — Что с мелким, герой-любовник? — Сатору наконец ослабляет хватку на плече Рёмена, опираясь уже рукой на стену, находясь в неприличной близости к чужим губам — Ты про Мегуми? А что с ним? — сначала он действительно не понял, потому что после их последней встречи они не пересекались нормально, поэтому прознать состояние Фушигуро было действительно проблематично для Сукуны — Кислый ходит, прямо как после расставания с тобой, — Годжо щурится и уже не усмехается, его лицо пугающе принимает серьезный вид, — может у него на личном что-то, не знаешь? Сукуна задумчиво потирает затылок и оценивает ситуацию в которой находится. Он может соврать. Соврать и сказать, что на самом деле правда не в курсе что там с Мегуми, почему он ходит такой вялый и почему никому ничего не рассказывает. Но с другой стороны Рёмен прекрасно понимает, что Сатору прочитает как открытую книгу эту ложь да и в любом случае признаться в произошедшем стоит, это, наверное, будет честно по отношению ко всем в этой ситуации. Взвешивая все «за» и «против», Сукуна находит себя словленным Годжо на том, что тот слишком сильно абстрагировался. Ну теперь варианта врать точно нет, сразу же подумает, что Сукуна придумывал что сказать. — А ты про это, — двуликий запинается, выбирая с чего ему стоит начать, чтобы ситуация была достаточно понятной, — он влюбился в парня из Киото, они видимо приезжали на обмен, вдруг ты помнишь… — Камо Норитоши наверное, он вечно возился около него, никогда не видел, чтобы Мегуми так часто улыбался и смеялся просто потому что кто-то существует, — теплая улыбка на лице Годжо заметно сменяет серьезное лицо на пару секунд, все-таки, Фушигуро был для него как ребёнок — Он не сказал мне имени, но наверное он. Вот плакался мне, что хочет быть с ним рядом, почувствовать его, потрогать, да так увлекся, что поцеловал меня, — Сукуна усмехается, наблюдая за реакцией своего парня, улыбка на лице которого резко сменяется растерянностью, а Годжо переводит взгляд сначала в пол, а потом снова на Рёмена, — я не мог ему отказать, ты ведь знаешь, какие у нас были отношения, Сатору Годжо замечательно знал какие у них были отношения, от того наверное и не понимал, что он чувствует. Он готов был дать Мегуми все для того, чтобы тот был счастлив и нашел себя, а Сукуне готов был простить многое, но сейчас он будто бы чувствовал себя преданным с двух сторон. Годжо не любил показывать свою слабость, да и слабостей он в себе никогда не находил, поэтому и эти слова пришлось принять как что-то должное, как будто бы все в порядке, как будто бы так и надо. — Что ж… И что в итоге? — сильнейший слегка заикается, но держит лицо уверенным, смотря на Сукуну, во взгляде которого проскальзывает немного вины, все же это не самая приятная ситуация о которой можно рассказать — В итоге ты говоришь мне, что Мегуми ходит кислый, получается, не помогло, — он спокойно пожимает плечами, опуская руки на бедра Годжо, притягивая его к себе поближе. Все же тепло Сатору было не менее приятным и родным, хотелось почувствовать его ближе, прижать к себе, смазано поцеловать его губы, ведя поцелуями хаотичные дорожки к ключицам, по лицу и по всем оголенным участкам. Годжо подается навстречу, обнимая его шею и все-таки целуя так нежно, но одновременно горячо и влажно, покусывая губы Сукуны до крови, чтобы показать, что на самом деле он обижен, но готов эту ситуацию опустить только потому что любит их обоих. Рёмен улыбается в поцелуй, сжимая бедра своего парня, чуть приподнимая его и поддерживая, стукаясь при этом головой о стену позади него, к которой он был так безбожно прижат при выяснении обстоятельств. Закатное солнце обжигало сетчатку глаз, пока Сукуна прижимался лбом ко лбу Годжо, поглаживая его непослушные волосы. «Словно у Мегуми», — проносится в голове у Рёмена, но эту мысль быстро отметают, потому что сейчас не время думать об этом. — Пожалуйста, целуй только меня, — тихий шепот на ухо парню, и Сукуна вздрагивает от этой просьбы Сатору, — смотри только на меня. В Годжо хочется утонуть. В нем было легко найти пристань и так же легко ее потерять, оказавшись в открытом океане без возможности выбраться, лишь только уйти на дно и остаться навсегда там, осесть и никогда не покидать дно, отдаваясь темноте полностью. Сатору был из тех, которые не отпускают, да и Сукуна уходить не хотел. Возможно, он знал, что этот поцелуй сойдет ему с рук, но не отменял факта того, что ему это обязательно чем-то обернется. Когда на улице наступает глубокая ночь, Сатору и Сукуна наконец расходятся каждый в своих мыслях, но объединяет их только то, что в этих мыслях фигурировал Мегуми Фушигуро. Чертовы чувства. С инцидента с Мегуми и Сукуной прошел уже практически месяц, Фушигуро наконец задумался о том, что ему пора решить свои проблемы. Цепляться за прошлое было гиблой идеей, как минимум потому что у Сукуны есть парень, они счастливы, любят друг друга и все у них хорошо. Мегуми в этой истории лишний как ни крути и как не хотелось бы. Да и на самом деле действительно не очень-то и хотелось. Хочется написать Камо, разузнать у него как он сам и как бы эгоистично не прозвучало, узнать что там с чувствами. Мегуми не терял время просто так, выпадая из реальности и задумываясь о том, что он делает. В какой-то момент захотелось даже сорваться и отправиться в Киото чтобы узнать все самолично и посмотреть в глаза как бы стыдно ему не было. Мегуми откинул все варианты, оставив только самый лаконичный — просто написать. И он пишет Норитоши в третьем часу ночи, откладывая телефон и засыпая, не желая видеть ответ сразу, стараясь убежать от проблемы или серьезного разговора, хотя он знает, ему все равно придется отвечать. Фушигуро: Привет. Прости, что я тогда струсил и наделал каких-то глупых вещей. Я весь этот месяц только и делал что занимался самокопаниям пытаясь понять себя и свои чувства в которых запутался. Фушигуро: И если честно… Фушигуро: Я очень хочу тебя увидеть Фушигуро: Пожалуйста только позволь мне увидеть тебя, я хочу снова послушать о тебе, хочу просто побыть рядом Мегуми уходит спать с мыслью о том, что сообщения будут прочитаны утром, и он получит любой ответ, даже негативный. На утро его признание так и остается непросмотренным. Руки, если честно, слегка потряхивает, но Фушигуро ухмыляется, сам себе пожимая плечами, мол «а чего ты еще ожидал, дурень?» И вправду, дел было сделано достаточно чтобы разочаровать в себе как минимум трех дорогих парню людей. Все, что ему оставалось делать — не подавать виду. Как всегда собраться, причесать растрепавшиеся волосы и выйти к остальным, выслушав новое задание или просто потренироваться с друзьями. Телефон остается в комнате Мегуми, потому что Фушигуро кажется, что если рядом гаджета не будет, то и ожиданий будет меньше, а с тем ему не придется трястись от каждого уведомления и судорожно обновлять мессенджер, в надежде увидеть хотя бы точку от Камо. Фушигуро выходит из комнаты, прикрывая её на ключ и устало плетется к остальным, издалека приметив Нобару и Юджи, которые снова заряжены энергией на все сто. Порой Мегуми им даже завидовал. Норитоши: Привет, Мегуми. Если честно, я скучал по твоим сообщениям Норитоши: Прости, что не смог ответит сразу, был слегка занят Норитоши: Паковал вещи, чтобы посетить Токио. Мне нужно надрать твою задницу. Экран телефона не угасал пару минут, пока уведомления приходили. Фушигуро еще не знал, что его ждет по возвращению в комнату. Хотя, даже если бы он был подготовлен, его реакцию все равно невозможно было бы предугадать. Норитоши: Я серьезно скоро буду в Токио. Давай проведем день вместе? Мегуми заходит в свою комнату, краем глаза замечая, что на телефон приходит уведомление. Он тяжело вздыхает, не желая мириться с его бескрайним любопытством и желанием поскорее заглянуть и узнать кто же там ему пишет. Фушигуро подходит к кровати, заглядывая в телефон и замечая там знакомое имя, а затем текст последнего сообщения. В комнате повисает гробовая тишина, казалось, что можно было услышать как Мегуми моргает, но он даже не моргал, уставившись в экран телефона. И только спустя несколько минут он схватил его в руки, быстро открывая переписку и отвечая на сообщение. Фушигуро: Да. Да, давай проведем время вместе Фушигуро: Я рад, Норитоши И на лице Мегуми впервые за долгое время появляется не наигранная улыбка, а вполне себе искренняя. Хорошим хотелось поделиться, поэтому первым узнал об этом Сукуна. Фушигуро добрался до него, радостно показывая сообщения на экране смартфона, наблюдая за тем, как Рёмен тоже начинает улыбаться, поглядывая то на сообщения, то на самого Мегуми, который никак не мог успокоиться. — Я счастлив, что ты наконец с тем, кто готов разделить твои чувства наравне, — рука мужчины ложится на плечо Фушигуро, но Мегуми подходит ближе, обнимая Сукуну, улыбаясь с прикрытыми глазами — Спасибо за опыт, который я получил с тобой, — Фушигуро выдыхает, отстраняясь от бывшего парня, заглядывая ему в глаза и взяв его ладони в свои, — думаю, я готов отпустить прошлое. Сукуна одобрительно кивает, скользя ладонями по ладоням Мегуми, окидывая парня взглядом, тепло улыбаясь. Он знал, что Фушигуро когда-нибудь к этому придет, пройдя через какого-либо вида катарсис. Теперь для них все наконец успокоилось и стихло. Встреча с Норитоши было для Мегуми самым ожидаемым событием. Он не знал куда им сходить, что поделать и о чем поговорить, просто принял решение пустить все на самотек, что собственно было одним из лучших решений, которые Фушигуро вообще принимал в своей жизни. Мегуми слушал Норитоши настолько внимательно, что иногда даже заслушивался, прося повторить по несколько раз. Хотя, он скорее просто засматривался на то, как Камо расслабленно жестикулирует с улыбкой. Они прогуливались по городу, проходя довольно большое расстояние, потому что Мегуми будто бы вел их куда-то сам не осознавая того. Но когда они остановились Фушигуро наконец понял куда они пришли. Совсем недавно они лежали здесь с Сукуной, беззаботно болтая о жизни. Мегуми обернулся на Норитоши, который мило улыбнулся ему, наконец приняв решение все-таки сесть именно на этом месте, опираясь спиной на грудь Камо, удобно устраиваясь и складывая пальцы, призывая своих гончих, заставляя этим улыбнуться Норитоши. Не то чтобы парень любил собак, но ему определенно нравилось с каким теплом к ним относился Мегуми, заботливо трепая их по макушке и почесывая за ухом. Камо тоже захотелось сделать так же, только он провернул это на парне, растрепывая тому волосы еще сильнее, а затем притягивая к себе и целуя макушку, заметно краснея от своих же действий. — Спасибо, что позволил мне любить себя, — тихий и размеренный голос Норитоши заставил кожу Фушигуро покрыться мурашками, младший развернулся к нему лицом — Спасибо, что полюбил меня. Мегуми удобно усаживается лицом к лицу Норитоши, проводя рукой по нежной коже лица старшего, медленно касаясь его губ и перемещая руку на шею парня, мягко придерживая ее и поглаживая, целуя того тягуче, будто стараясь распробовать каждый сантиметр. Фушигуро ведет рукой по груди Норитоши, поглаживая ее и подаваясь вперед, толкая Камо на траву, забираясь на парня сверху, расцеловывая все лицо и спускаясь ниже к ключицам, затем снова поднимаясь к подбородку, чувствуя как руки парня оказываются сначала на его талии, а затем перемещаются на затылок, оттягивая непослушные волосы. Фушигуро, возможно, мажет. Он хочет большего, но не может себе этого позволить, хотя мысленно дает себе пощечину и обещает, что в следующий раз точно переспит с Норитоши. Мегуми кажется, что этот поцелуй был правильным. Именно этого он хотел получить. Норитоши кажется, что этот поцелуй был наградой за все, что он проходил весь месяц без Мегуми. Наконец-то всё встало на свои места.