Старая легенда

Дракон направит свой полёт над тусклой кромкой стылых вод. В народе бытует мнение, что драконы воруют принцесс и сажают их под замок в маленькую комнату под крышей башни. Та башня пронзает острым верхом облака и скрывается в тумане, а чтобы дойти до неё, нужно преодолеть добрую сотню препятствий. Лишь горящее любовью сердце поможет не заплутать в дороге, не сгинуть в непроходимом лесу да не пасть жертвой голодных животных и иных тварей, коих насчитывалось в этих краях великое множество. Аодх был назван в честь самого жаркого пламени. Его яркие красно-рыжие волосы словно могли обжечь, зеленые глаза вечно смехом искрились, а оружие доброе — меч верный — было выковано в жерле вулкана. К своему юному возрасту добрый молодец успел зарекомендовать себя, как одного из лучших воинов Его Величества. И дали ему второе имя: Пылающий. Все его с огнём ассоциировали, и также смертоносен был этот мóлодец, но добр и справедлив. Когда принцессу Улу украл кровожадный ящер, летящий с гор, никто не мог представить в роли спасителя кого-то, помимо Аодха Пылающего. Да и влюблён он был в будущую королеву, “рубином своей души” величал, говорил, что на сердце ее портрет высечен. В небе, над славным королевством раскинувшемся, лишь бездонные голубые глаза Улы представлял. По ночам во сне видел нежные руки, обнимающие его, Аодховы, плечи, да как голова принцессы с короной золотых волос к груди могучей склоняется. Аккурат туда, где сердце бьется. И не люб был Аодху никто, кроме неё, хотя девицы в стайки сбивались, чтобы повздыхать о славном воине. Провожать его вышли люди со всей деревни. Провизии принесли столько, что хватило бы на целый полк таких же крепких парней. Смеялся Аодх: «Ну куда мне столько? Дайте лучше лук добрый да колчан стрел с совиным опереньем, чтоб летели бесшумно и в цель били без промаха». Взял совсем немного хлеба, положил в суму, а остальное попросил нуждающимся раздать. И уже в седло запрыгивал, когда прибежала сестренка младшая с платочком кипельно-белым, над шитьем которого день и ночь трудилась. Повязал Аодх тот платок на плечо себе и направил рысью коня верного прочь из деревни в сторону чащоб непроходимых да гор неприступных. Долго ехал воин и шибко не торопился, чтоб коня не загнать и самому в решающей схватке без сил не свалиться. Труден был его путь. Не раз и не два меч острый из ножен извлекался, да тетива гибкого лука натягивалась. Множество существ повстречал Аодх на своём пути. Одни помогали ему и к цели направляли, другие, наоборот, сбивали да в ловушки смертельные загнать пытались. Но все опасности миновал добрый молодец, и вот уже стоит он возле башни той самой, где любимая томится. А над башней дракон кружит. Чернее ночи тот змей был, а глаза цвета сапфиров лишь ярость выражали. То камнем падет рептилия, утренний туман над озером разрезая, то к самым облакам поднимется. Страшным тот зверь был, но и этот мóлодец никогда не был в трусости уличён. И вскричал тогда воин, славой увенчанный: «Отпусти принцессу Улу, тварь поганая, либо на честный бой за неё выйди! Я, Аодх Пылающий, вызов тебе бросаю!» Издал дракон рёв громоподобный и бросился на парня. Долгим и тяжелым тот бой был. Меч верный все о зубы драконовы бился да о чешую скрежетал, никакого вреда не причиняя. Сам же Аодх давно кровью истекал, и превратился некогда белый подарок сестры в неприглядную красную тряпицу. Покидали вместе с кровью силы воина, но, собрав последние, вонзил он меч зверю прямо в нёбо и тут же сам замертво свалился. Через несколько долгих недель вернулась прекрасная Ула в отчий дом, да не одна, а со спасителем, которому в жены была обещана за помощь неоценимую, но шептались люди: «Кто же этот черноволосый рыцарь с глазами, будто сапфиры? И куда доблестный Аодх сгинул?» Целые отряды отправлялись на поиски воина храброго с сердцем пылающим, но ни следов не могли найти, ни клочка одежды, за ветку зацепившегося. Лишь донесли, что у башни новый дракон появился: красно-рыжий, словно весь из огня сотканный, да с глазами, будто из изумруда сделанными. Поговаривали также, что какую-то красную тряпицу на плече драконовом видели, но это уже домыслами посчитали. Так и не нашли Аодха, а потом и искать перестали.