Тёмная луна

Тихий шелест страниц, кружащиеся в столбце солнечного света пылинки, отдаленные звуки игры на фортепиано — день был чудесным. Анастасия пробежала последнюю строчку «Грозового перевала» и тихо закрыла книгу. История Хитклифа и Кэтрин тронула ее до глубины души, как часто бывало с романами такого типа. — Настенька? Так и знал, что найду тебя здесь, — девушка вздрогнула и обернулась, расплываясь в улыбке сразу же после встречи взглядом с темно-карими, почти чёрными глазами отца. Такие же глаза она каждый день видела в зеркале и втайне мечтала о небесно-голубых, но против природы не пойдёшь. — Доброе утро, папочка! — брюнетка подставила лоб отцу для поцелуя. Это была их маленькая традиция. Мало кто знал, что жесткий и непреклонный Владимир Серов души не чает в своей дочери. Но он говорил, что это хорошо, да и Анастасия сама понимала это. Быть дочерью главы клана — почетно, но опасно. Большую часть своей жизни она провела в стенах дома, лишь изредка выбираясь в город и то в сопровождении самых сильных и жестоких отцовских людей. — Как спалось, милая? — Хорошо, спасибо. — Сегодня к нам приедет Александр. — Что? Зачем? — Знак доброй воли. Насколько я понял, Александр хочет заключить мир. Или, по крайней мере, перемирие, — не оставалось ничего, кроме как присесть в книксене и поспешить готовиться к встрече. Александр с ее отцом – давние соперники. Не может быть все-так просто. Однако Владимир Серов во всем разберётся. Уж в нем-то девушка никогда не сомневалась. Спустя несколько часов и примерно десяток отвергнутых платьев — как ни крути, она должна выглядеть блистательно — младшая Серова была готова к приему гостя. И, как оказалось, очень вовремя — стоило служанке уложить последнюю прядь темных локонов в замысловатую прическу, как с первого этажа послышался низкий голос отца, а следом — глубокий, словно немного вибрирующий голос Александра. Почему-то нежная кожа покрылась мурашками. Настя ещё не встретила мужчину, но уже инстинктивно опасалась его. — …да, спасибо, дорога была долгой, но я не устал… чудесный вид, я слышал тут озеро… вы не знакомы? Николай сопровождает меня… — Серова глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь унять нервную дрожь перед тем, как зайти в комнату. Обрывки разговора явно на светскую тему успокаивали, плюс она слышала, что Александр Третьяков очень обходителен и учтив, но… она нутром чувствовала опасность. Что ж, другие в этой системе не выживают. Ещё раз вдохнув прохладный воздух, девушка повернула ручку и с вежливой улыбкой вошла в зал, приседая в книксене. — Добро пожаловать в наш дом. — Бог мой, Владимир, она просто красавица! Очень рад с Вами познакомиться, Анастасия, — мужчина подходит к ней и с поклоном целует самые кончики ее пальцев. Его руки, вопреки ожиданиям, оказались не холодными, а чуть ли не горячими, но девушку все равно пробила дрожь. Слишком светлые у него глаза. — Я кое-что привёз Вам в подарок, надеюсь, Вам понравится. Редкая вещица, она отлично подойдёт к Вашему платью и подчеркнёт красоту, — Александр взял у сопровождающего его человека — его, вроде, зовут Николай — обитую бархатом коробочку и открыл ее, явив на свет чудесный медальон-камею на чёрных лентах. — Он чудесен, благодарю. — Позволите? — мужчина стал за ее спиной и аккуратно застегнул подарок на ее шее, даже случайно не коснувшись кожи. И именно с этого все началось. После ужина Александр попрощался и уехал домой, а Настя поднялась в свою комнату в надежде больше никогда его не увидеть. Или по крайней мере в куда большей компании, где возможностей для отступающего манёвра будет намного больше. Папа уехал вместе с гостем — ему нужно было куда-то в город по срочным делам клана. Но девушка привыкла оставаться дома одна. Плюс с таким обилием служащих, как у них, одиночество ей точно не грозило, но сейчас дом буквально звенел тишиной. Девушка поднялась в свою комнату и, закрыв дверь, только потянулась зажечь свечу, как ее обхватили со спины, тут же зажимая рот ладонью в перчатке. Это было необязательно. От страха брюнетка не могла выдавить ни звука, как и пошевелиться, конечности словно онемели. Она всегда знала, что ее жизнь в опасности, но никак не ожидала столкнуться с этим. Тем более у себя дома, тем более в своей комнате. — Вот ты и попалась, куколка, — голос над ухом звучал слишком знакомо, но мозг отказывался распознавать его. Мысли хаотично носились, а затем резко настала звенящая тишина. Мужчина вспорол ее корсет чем-то похожим на нож. Нет! — Поцелуй меня, дочь главы, — мужчина развернул ее лицом к себе и свет луны, с трудом пробившийся сквозь тяжелую штору, лишь на миг осветил его лицо. Николай! Девушка ахнула, но напавший тут же смял ее губы в требовательном поцелуе, после чего одним движением сорвал уже разрезанное платье и, развернув Серову спиной к себе, грубо толкнул прямо на дощатый пол комнаты. Казалось это длилось вечно. Он обесчестил ее. Унизил самым отвратительным способом. Сломал гордость. По щекам текли слезы, но ступор прошёл, и она успела выцарапать под собой его имя, пока мужчина хрипел сзади и судорожно сжимал ее шею так, что темнело в глазах. Она знала, что умрет. Так и произошло. Николай убил ее, вспоров шею одним движением руки. Большей боли она не знала. Закрыла глаза, готовясь встретиться со светом и почившей матерью. Но почему-то оказалась в каком-то кабинете. А перед ней сидел Александр Третьяков. — Добро пожаловать в мой дом. — Я не понимаю, я же… — Умерла? Определенно, — мужчина повернул стоящее перед ним зеркало отражающей частью к девушке, и та увидела лишь сгусток тени, на котором тускло поблескивал медальон, подаренный ей днём. Что за… — Предлагаю сделку. Ты служишь мне, помогаешь стать самым влиятельным человеком, Отцом, а взамен и даю тебе обещание, что через пятнадцать лет твой убийца умрет, а я сниму с тебя этот ошейник. Девушка потянула за чёрную ленту в попытке снять медальон. Ожидаемо не получилось. — Ни за что! — Тогда отправляйся сюда, поговорим через неделю, — Александр открыл бархатную коробочку, в которой привёз ей медальон, и Серова против своей воли оказалась в ловушке. Отказывалась девушка ещё ровно три раза. На пятый раз согласилась с условием, что в тот же день умрет и сам Александр. Помогла построить Третьякову свою империю, стать Серым Кардиналом, Отцом. И наконец они в опере. Она больше не Александра Серова. Она — Тьма. Известная в узком кругу, покровитель клана Третьякова. Отец давно снял с неё медальон за ненадобностью. Она согласилась быть покровителем семьи, ведь все было построено с ее помощью, а покой ей явно не светил. И когда потух свет в глазах Николая, а она обрекла его на вечные страдания, Тьма ощутила себя отмщенной. И навсегда осталась нашим хранителем, покровителем клана Третьяковых.