Признайся и заткнись уже, Эл!

– Рьюзаки? – Лайт-кун? – Повтори, что ты сказал, – тяжело дыша, Лайт наклонился к Элу так, чтобы их лбы соприкасались. – я хочу услышать ещё раз. Иногда этот парень так раздражал. Почему нельзя продолжить вколачивать детектива в кровать без лишних вопросов? Он только вошёл во вкус. – Что повторить, Лайт-кун? – Эл нарочно поднёс большой палец ко рту, делая озадаченный вид. – Я много чего говорил тебе сегодня. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Рьюзаки. – Лайт сдерживался как мог. Не только Эл здесь возбуждён до предела. Продолжить он мог и без этих слов, но не хотел. В конце концов, редко от таких нелюдимых личностей, как Эл, слышишь такое. – Скажи, что любишь меня, ещё раз! – Я разве такое говорил? – внешне детектив оставался невозмутимым, однако глаза выдавали его с потрохами. Он старательно избегал взгляда Лайта. Может, он и промычал что-то подобное, но повторять был не намерен просто из вредности. – Не скажу. – Ах так? – «заключённый» наклонился ещё ниже, припав губами к губам Эла, перед этим схватив его за запястье и оттащив палец от рта. – Как скажешь. Детектив, обхватив руками шею парня, жарко ответил на поцелуй, подумав, что Лайту надоело выпрашивать признание и он сдался. Забывшись на мгновение, утопая в ощущениях, он не сразу заметил, как подозреваемый перестал целовать его и резко укусил Эла за язык. Не смертельно, но достаточно ощутимо. Детектив тут же зашипел от ощутимой боли. – Ай! Ладно, ладно, Лайт-кун, я повторю. – отвернувшись от пристального взгляда, он подумал о том, что не отказался бы сейчас умереть от рук Киры, лишь бы не говорить эти смущающие слова снова. Эл вжался щекой в подушку под ним, усердно игнорируя взгляд подозреваемого. – Я люблю тебя, Лайт. Люблю, люблю, люблю! Ты можешь уже продолжить? Но партнёр молчал. Эл всё же повернул голову в его сторону, и тут же был вжат в кровать разгорячённым телом. – Просто Лайт? – парню понравилось такое обращение, – Я тоже люблю тебя, Рьюзаки. Детектив заткнул его поцелуем, только бы не слушать слащавых речей. Оторвавшись, когда стало не хватать воздуха, Эл приподнялся на локтях к уху Лайта. – Кстати, подозрения насчёт тебя увеличились на три процента. – шепнул тот и провёл внутренней стороной ладони по щеке собеседника. – Может ты и есть Кира? – Заткнись, – бросил Лайт и решил, что не позволит Элу этой ночью сказать ещё хоть что-то, касаемо дела Киры. И методы он будет использовать не самые гуманные. Ещё одна стена рухнула между ними. Рухнула, и никогда больше не восстановится, ведь так?