З-

Первая пара в году это всегда очень тяжело. Особенно в 9 утра. Особенно в понедельник. Особенно, если учитывать, что вчера в общаге праздновали очередное посвящение первокурсников. Если честно, Леха и сам не знал, что он забыл в аудитории. Он вроде даже и не собирался идти в институт ради одной пары, тем более ради философии, вообще не являющейся профильным предметом. Но тем не менее, он на автомате поднялся утром, оделся, кинул в сумку какую-то тетрадь и побрел в здание университета. И вот сейчас растекался по парте, задумчиво разглядывая двор за окном. Хотелось кофе и курить. И если до курения в аудитории он еще не дошел, то вот кофе... - Нурик! - шепотом позвал Щербаков, - Нууууурик! Староста, сидящий прямо перед ним, медленно выдохнул и слегка откинулся на стуле - оборачиваться и проявлять неуважение к преподавателю тот не любил. -Леха, твою мать, чего тебе? - блондин хмыкнул, за прошедший год он вполне привык к раздражимости этого человека. Его вообще было легко вывести на эмоции, не смотря на слишком каменный, по мнению Щербакова, хлебальник. - Нурик, у тебя кофе есть? Хотя хули спрашиваю, он у тебя всегда есть, поделишься? - не смотря на то, что собеседник сидел к нему спиной, блондин расплылся в улыбке, буквально кожей чувствуя, как Сабуров хочет послать его нахер, но тот сдерживается, снова выдыхает и протягивает термос. Привык уже. И хоть он и считает Леху откровенным распиздяем, который неизвестным образом поступил на экономический, но не может отрицать, что за прошедшее время уже привык считать того своим другом. А Щербакову не до мыслей, его полностью занимает содержимое термоса. Кофе у Нурлана как всегда божественно сварен и не вызывает желания проблеваться, как жижа из автомата на первом этаже. А потому он тратит первые полчаса от пары на то, чтобы воскреснуть. Придя наконец в себя и немного расстроившись, что термос опустел, Леха закапывается в сумку, достает тетрадь и пытается нащупать ручку или хотя бы карандаш, но находит только прошлогоднюю жвачку и автобусный билет. - Нууууууууурик, -снова тянет шепотом, - А у тебя ручка есть? Я тебе после пары верну, честно. Сабуров даже разворачивается, воспользовавшись тем, что препод отвернулся, и в его глазах прямо-таки читается "А ты ли часом не охуел?". Но Леха лишь широко улыбается и протягивает термос обратно. Ну вот и как ему откажешь? Казах трёт переносицу и поворачивается обратно, запасные ручки у него есть всегда, а потому без канцелярии блондин не остался, начиная наконец конспектировать. А вот Нурлану совсем не до конспекта. Он до сих пор не может понять, как в его сумке поселился второй термос: для вечно полумертвого по утрам Щербакова, который начинал светиться как лампочка, получая дозу кофеина, как вообще в его жизни, спокойной, распланированной и размеренной, появился и остался с концами этот блондинистый хаос. Не будем скрывать, иногда ему хочется пиздануть Лехе от всей души, чтобы он прекратил наконец нести херню и взялся за учебу, но вот иногда... Брюнет тряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли. Порой, размышления заводили его куда-то не туда. Очень сильно не туда. И сопящий от усердия где-то сзади Щербаков спокойствия не добавлял абсолютно. По субъективному ощущению, пара тянулась бесконечно, но ничто не вечно, а потому, проснувшиеся наконец студенты гомонящей толпой вывалились из аудитории, растекаясь кто куда. Потягивающийся Леха задержался в дверях, дожидаясь Сабурова, подписывающего журнал у преподавателя. Долго ждать не пришлось и буквально через пару минут они оказались в коридоре. Нурлан собирался уходить, тем более, ему еще нужно было заглянуть в деканат, все же староста это не только плюсики в журнал, но и еще большая куча самых разных функций. Но вот блондин явно думал иначе, а потому стоило ему сделать буквально пару шагов, как его окликнули: - Нурик, пошли пожрем? А то со вчерашнего дня кроме пива да кофе ничего не хавал,- и смотрит. Своими чертовыми наивными глазами смотрит и Сабуров сдается. В очередной раз вздыхает и идет к лестнице. Нурлан точно знает, когда и что в его жизни пошло не так. Еще в конце августа, год назад, когда их группу собрали познакомиться, Леха подошел к нему с таким наивным, почти детским вопросом. Он до сих пор помнит это "Давай дружить?" В тот момент он отказался, но с того дня весь первый семестр превратился в самый настоящий ад. Блондин был буквально везде: садился рядом в аудитории, причем, падла такая, перед самым началом пары, когда пересесть уже было нельзя, подсаживался в столовке, крутился рядом в коридорах, если старосте требовалась помощь, вызывался самым первым. И вот, непонятным для Сабурова образом они уже болтают, периодически вместе ходят пить пиво. И о боже, брюнет действительно начинает считать его другом. Единственным другом, признаемся честно. Ибо не каждый мог вытерпеть тяжелый характер казаха и его же вспыльчивость. А Леха терпел, улыбался в ответ на матные посылы и даже не посылал в далекие дали, когда гиперответственность Нурлана вылезла наружу и припрягла Щербакова готовиться к сессии. И он никогда не признается, даже самому себе, что делал это не потому, что он староста, а из-за того, что привязался к этому идиоту.

***

Во вторник пары у группы будущих финансистов и аудиторов начинались после обеда, и аудитория была заполнена гораздо больше, чем вчера. Леха, даже не сонный, копошился в сумке уже достаточно долго и Нурлана это начало напрягать, он буквально спиной чуял подвох. И он не заставил себя долго ждать. -Нууууур, - жалобно протянули из-за спины, - Я опять ручку забыл. Одолжишь? Ну вот, прям как знал. Сабуров уже почти даже не раздражается с Лешиных выходок и рассеяности. А потому, выдохнув тихое "Леша, блять", протягивает тому запасную ручку.

***

Всё-таки погорячился Нурлан, когда подумал, что Щербаков его уже почти не раздражает. Вот уже вторую неделю на каждой паре это белобрысое недоразумение каждую, каждую, сука, пару, просил у него ручку. Ну или «хотя бы карандашик». И к концу второй недели сентября, доведенный до ручки Сабуров злобно запихивал в старый школьный пенал неиспользуемую, но еще пишущую канцелярию. Одних ручек только десяток, ну и пару карандашей сверху. Даже перманентный маркер, просто чтобы был. И в понедельник, не успевает Щербаков и рта раскрыть, как староста резко сует ему в руки забитый пенал и садится на привычное место. - З-забота, - усмехается блондин, раскрывая пенал. - Нет, Лешенька, З - заебал, слышится спереди, и Леха тихо ржет, скрытый от глаз преподавателя широкой спиной Сабурова. Однако уже перед следующей парой блондин снова подходит к нему и тянет: -Нууууур..... -Леха блять, - не поворачиваясь, огрызается казах, - Если ты опять проебал канцелярию, я тебя выебу! Щербаков задумчиво смотрит на пенал в своих руках, на развернувшегося старосту и.... прячет руки за спину, щерясь улыбкой. - Да, проебал.- наблюдает, как медленно Нурлан переходит от азиата к европейцу, смешно округляя глаза. И надеется, что тот сдержит слово.