зимой в озере ребята не купаются.

Зимнее утро прекрасно, если это первый день новогодних каникул. И оно прекраснее вдвойне, когда с неба сыплются пушистые снежные хлопья и ложатся на землю так медленно и осторожно, что кажется, будто бы они остерегаются её и боятся соприкоснуться с холодной поверхностью, хотя и сами ледяные, поэтому и кружатся в воздухе прежде, чем окончательно упасть. Но судьба этого мягкого снега может быть и намного веселее, если какой-нибудь десятиклассник решит в шутку поиздеваться над своим другом, кинув в него крупный снежок. — Псс… Минхошааа, — прошептал Феликс, подходя сзади к своему приятелю и спрятав у себя за спиной только что слепленный снежный снаряд. Он улыбался, довольно думая, что сейчас зарядит этим холодным комом прямо в лицо Минхо, ну или, как всегда с ним было на уроках физкультуры, когда было метание, промахнётся, то попадёт хотя бы в шею. Минхо развернулся на голос, хотя совсем не желал этого, и не потому, что его только недавно поднял с кровати этот же Феликс своим телефонным звонком и предложил прогуляться, а Хо даже проснуться еще до конца не успел, а из-за того, что игривая интонация Ликса сразу выдала его намерения. — Ну чего тебе? — лениво спросил Хо, полуоткрытыми глазами глядя на Феликса, который выглядел прямо как маленький ребенок, затеявший очередную шалость, о которой только и думал, и за которую точно бы получил от родителей. Очень быстрым движением Феликс бросил снежок в своего сонного друга, из-за чего тот моментально зажмурился. Попал он, конечно, совсем не туда, куда хотел. В правое плечо, но и этим был доволен, потому что увидел, как Минхо оживился, стряхивая снег со своей куртки, и начал возмущаться на нарушителя своего покоя. — Да чтоб тебя… Ведёшь себя, как ребёнок, — бурчал Хо себе под нос, но делал он это специально, потому что на самом деле, на такое солнышко, как Феликс, просто сердиться не мог. — Ну Минхооо, — Ликс подбежал к нему, и стал приводить внешний вид Хо в порядок, хотя до порядка ему было ещё далеко: одна только пижамная рубаха, на которой и висела полурасстегнутая куртка (именно висела, по-другому и не назовёшь, слишком большой она была, даже для Минхо), свободные голубые джинсы, которые пора бы ему сменить на что-нибудь потеплее, но он упрямится, потому что слишком их любит, и его совсем не заботит, что на дворе уже давно зима, потрёпанные чёрные волосы, на которых уже были капли растаявших снежинок, и всё падали новые и новые. Феликс принялся аккуратно укладывать эти волосы, чтобы больше они не были похожи на веник. Минхо абсолютно не беспокоил внешний вид его волос, он даже расчёской пользовался редко. Только перед зеркалом мог уложить пару прядей в нужную сторону и пропустить через густые волосы пальцы, затем пригладив их ладонями, и всё. Даже в парикмахерские Хо ходить не любил, но он ходил вместе с Феликсом, потому что тот любил ухаживать за своими волосами и ещё чуть ли не каждый месяц менял свой цвет волос. Сейчас у него они ярко-красные. Этот цвет очень нравился Минхо, и он не раз об этом говорил. Но Ликс уже заверил Хо, что не оставит такой оттенок, и постоянно говорил: «вот в следующем году я покрашусь в чёрный, как у тебя». Феликс гладил Хо по волосам, запуская пальцы в них и проводя ледяными подушечками пальцев по коже головы, но Минхо не чувствовал холода от этих прикосновений, и ему не хотелось сбежать от этого обратно под одеяло, ведь даже эти замёрзшие пальцы Феликса были для него теплее всего на этом свете. Но чтобы окончательно не сойти с ума от всего этого, Минхо взял его руку за запястье и нехотя оторвал от своей головы, внимательно вглядываясь в глаза Феликса, в которых он готов был потонуть навсегда, готов был нырнуть и раствориться в них навеки. — Зачем ты это сделал? — твёрдо спросил он, из-за чего глаза Феликса расширились, он не привык к такому. Минхо редко говорил в таком тоне с ним. Но, на самом деле, Хо сказал так, чтобы не дать потоку чувств внутри себя выплеснуться наружу и сказать Феликсу то, чего тому знать пока не стоит. Он был так близко… Минхо бы мог обхватить его талию и, наплевав на холод и кинутую в него снежную бомбочку, и вообще на все вокруг, поцеловать Феликса так же мягко, как падают снежинки на его алые волосы, и наконец признаться ему. Но он не мог… его что-то сдерживало. Он боялся испортить всё, что у них было. А их долгой дружбе позавидовать мог бы каждый. Боялся причинить вред Феликсу… Боялся услышать отказ. И ненавидел себя за то, что он такой трус и не способен на признание. И знал, что будет ненавидеть за это еще больше, если узнает, что Феликс счастлив с кем-то другим. — Я это сделал, чтобы пробудить тебя наконец. Выглядишь так, будто бы тебя только из зимней спячки разбудили, а ты даже не понимаешь где оказался. — Не успел я еще впасть в эту спячку. Но подействовало. Гениальная идея, может еще будешь моим личным будильником и сосульками меня по голове по утрам бить? — стал было по привычке с сарказмом говорить Минхо, но Феликс тут же перебил его. — Я вообще-то ради очень важного разбудил тебя. — И что же может быть важнее возможности выспаться? Минхо ответил про себя на свой же вопрос: «Феликс». — А вот новость одна, — Феликс приподнял голову и задрал подбородок кверху, чтобы казаться важным и убедительным, но выглядел он, как ребёнок, который просто хотел повыпендриваться, — но сначала ты скажи мне. Почему без шапки ходишь? — Сам разбудил меня так рано, а еще и спрашивает такое. Сколько там времени сейчас? — он развернул запястье Феликса, чтобы посмотреть на часы, которые тот носил абсолютно всегда, казалось, он даже спал в них, — ой боже, — он отвернул голову в сторону и слегка зажмурил глаза, — шесть часов утра, а у нас каникулы. Зачем в такую ра-а-ань? — Да ну тебя, нормальное время. И ты не ответил. — Ты сам без шапки. — Я её потерял в школе неделю назад, помнишь же. Ты помогал искать. — Конечно помню, жёлтая такая была. Ты любишь этот цвет. Так не купил что ли за всё это время новую? — Не было времени на это. — Зато для того, чтобы будить меня с утра пораньше время есть, — сказал Хо, закатив глаза, — тогда мы пойдём и купим нам шапки, сейчас же. — А как же моя новость. — Расскажешь позже, не могу смотреть, как твои уши на морозе уже начинают синеть. *** Они подошли к полкам с кучами зимних шапок новой коллекции. Феликс осмотрел каждую, но ему они совсем не нравились: ни одна не была похожа на ту, что он потерял, а все были какие-то чёрные, и совершенно не привлекали внимания. — Обойдусь без шапки, — пробурчал он, разворачиваясь к двери, но Минхо тут же остановил его, крепко схватив за плечо. — Ну уж нет, я куплю тебе жёлтую шапку. — Но тут же… Но не успел он и договорить, как Минхо направился к консультанту. Феликс поспешил за ним. — Мне нужна жёлтая шапка. — Здравствуйте! Прошу прощения, но у нас нет такой в продаже. — Мне нужна жёлтая шапка, — повторил Минхо серьёзно, выделяя каждое слово, и не собираясь уходить, пока не получит желаемое, он прожигал взглядом консультанта и будто бы хотел наброситься на него, если в ближайшие секунды не получит товар. Минхо был слишком требователен и неосторожен, и даже в какой-то степени груб с людьми, когда дело касалось Феликса, потому что ради него он был готов на всё, даже убить человека не являлось проблемой, если этого пожелает Ликс, хотя, разумеется, Феликс никогда даже и не думал о таком, у него для этого было слишком доброе сердце. В этот момент консультант пребывал в непонимании от такой интонации, и хотел было повторить свои слова, но поймал взгляд Феликса, который стоял прямо позади Минхо. В его глазах читалось только: «дайте жёлтую шапку, пока он вам не врезал, пожалуйста». Поэтому он направился к прилавку, и стал искать в ящике нераспроданной, прошлогодней коллекции что-нибудь жёлтое. Минхо же пристально наблюдал за всеми его действиями, стоя по другую сторону прилавка и по привычке кусая свою нижнюю губу изнутри. Он делал так всегда, когда его что-то раздражало, а копошашийся и к тому же напуганный, по всей видимости, консультант начинает подбешивать. — Так. У нас только вот такие есть. Вас устроит? Он положил на стол коричневую шапку, по окружности которой была оранжевая полоска, но главным её украшением был большой ярко-жёлтый помпон, привлекавший всё внимание на себя. Минхо взял её в руки, проверяя материал и прочность шапки, и повернулся к Феликсу. — Вроде бы надёжная, неплохая. Взгляни. Он протянул её Ликсу, и тот сразу же стал щупать этот помпон. На его лице засияла улыбка, и была она намного ярче этого жёлтого цвета. Даже Минхо, смотря на такую радость Феликса не мог сдержать улыбки. — Такой мягкий, — шепотом сказал Феликс. — Нравится? — Очень. Минхо развернулся и обратился уже к консультанту. — Есть ещё такая же? — О, да, их две всего осталось с того года. Вот. И он достал из коробки вторую шапку, она была точь в точь, как та, на которую Феликс всё ещё не мог налюбоваться. — Мы берём эти две. *** Они направились к скверу неподалёку от того магазина, как никак замечательная погода, стоит прогуляться. Но Минхо остановился, заметив то, как маленькие ушки Феликса выглядывают из-под шапки.  — Если шапка есть, так носи хоть её так, чтобы не мёрзнуть, — проворчал он, поправляя шапку на Ликсе, — может пойдём в кофейню? Выпьем чего-нибудь тёпленького, а то ты всё еще трясёшься от холода, — Минхо погладил его по голове, — ну теперь уши твои не будут синими как у смурфика, хоть это радует. — А ты почему купил такую же? — А, понравилась. На самом деле он хотел взять именно её, потому что всегда любил парные вещи, и мог часами рассматривать на картинках в интернете парную одежду или аксессуары для влюблённых, представляя, что потом будет носить её вместе с Феликсом, и для всех будет понятно, что они пара. Но пока он не мог предложить этого, как и сказать о своих чувствах, собственно. — Так пойдём или нет? — Я вообще-то новостью хотел поделиться с тобой, а ты всё отводишь тему. То туда, то сюда, то шапка, то кофейня. Мне не холодно. — Ага, а зубы у кого дрожат? Феликс закатил глаза. — Точно не у меня. — Ну-ну. Ладно, говори, что за новость, и пойдём. Минхо видел в каком нетерпении Ликс, и понимал, что если сейчас еще и предложит купить ему плед или пойти к нему домой, и уже там всё обсудить, то он точно взорвётся от возмущения. — Итак. Ты же помнишь, что мы договорились вместе встретить Новый Год? — Помню. — У меня в квартире, без родителей. Помнишь? — Да помню, конечно. Ты мне еще в начале месяца уши с этим прожужжал. — Вот. Я хочу ещё Хёнджина пригласить. — Этого высокомерного идиота, который кроме себя ничего и не видит, и который готов опозорить любого, ради забавы? Это ещё зачем? Тебя кто-то укусил что ли? — Никто меня не кусал. И он не такой, ты просто его совсем не знаешь. — Угу, а ты будто бы знаешь? Ты видел, как он в школе себя ведёт? Он же буквально насмехается над каждым, кого встретит! И всегда со своей компашкой таких же мерзких придурков, которые только и думают: «хоть бы кому жизнь испортить». Да ты хоть помнишь что он сделал в том году? — Минхо… — Что? — он уже начинал злиться. — Я влюблён, — он добавил шёпотом, — я влюблён в Хёнджина… И я хочу признаться ему в полночь. Я думаю, это взаимно. — Думаешь? Может, в этом лучше быть уверенным? — Я уверен, — дрожащим голосом сказал Феликс. — Ну-ну. Я тогда зачем? Лицезреть ваши поцелуи я не собираюсь. — Минхо, пожалуйста, будь со мной там. Мне будет спокойнее, зная, что ты рядом и поддерживаешь меня… Хо не мог отказать таким словам, сказанным в его сторону, тем более от Феликса, даже понимая, что внутри него обрушилось всё, что только было буквально минуту назад. Из него будто бы достали способность чувствовать и заперли в тюремной камере умирать от полнейшей беспомощности. Он уже проиграл, ведь теперь надежда на взаимность чувств Феликса просто растворилась. Он просто слегка кивнул, в знак согласия, но не сказал ни слова. — В общем, как-то так. Так что, пойдём в кофейню? — решил Феликс поменять тему обратно. — Нет, — Хо отмахнулся, — я пойду домой. Мне уже холодно. Завтра приду к тебе, как и договорились. Даже не дождавшись ответа Феликса, он быстрым шагом направился к своему дому, надеясь не зарыдать раньше, чем попадёт в ванную.