Thorny Flower

Вы когда-нибудь чувствовали себя в ловушке? Ощущали, словно находитесь между молотом и наковальней, что весь мир будто отвернулся от вас? Оставив лицом к лицу с обидой, страхом или гневом, пожирающим и выжигаемым тебя изнутри. На место чего потом приходит болезненное опустошение, жалость к себе, горькое понимание, что помощи ждать не у кого, что в этой ситуации положиться можно только на себя. Так себя чувствовала маленькая семилетняя малышка в тёмном чулане, что зовется её «комнатой». Тьма. Она уже давно является спутницей и верной подругой зеленоглазой девочки и стала самой её частью. Тьма была спокойной. Умиротворяющей. Она окутывала девочку, обнимала её. Давая эфемерное чувство защиты. И сейчас, сидя с горящей, словно от ожога щекой и исполосованными красным руками, такими же болезненными, девочка размышляла о том, как несправедлив мир. Почему она? За что они с ней так? Почему пока она сидит здесь, давя горький ком в горле и подавляя слёзы, её «дорогой» кузен получает все, что захочет? Это он моет посуду за всеми и протирает везде пыль? Он трудится в саду, не смотря на погоду? Или готовит на всех еду, надеясь, что сам сможет поесть? Нет. Это не он. Это всё делает она. Но кому это важно? Почему когда он получает четверку и то за домашнее задание, в котором она помогала, тётя Петунья смотрит на него с такой гордостью и говорит, что он заслужил сладкий подарок, когда у неё по всем предметам отлично? А точно. Она не заслуживает хорошего отношения к себе. Ведь она ненормальная, странная, уродка. Ведь нормальные люди не должны уметь заставлять вещи парить рядом с ними. Не должны разбиваться вещи, когда они злы. Не должны уметь говорить со змеями. А уж особенно натравливать их на нормальных друзей Дадли. Змеи. Они в чем-то похожи на тьму. Розе с ними комфортно. Змеи, хорошие собеседники и верные друзья. Чтобы там не говорили нормальные люди. Они стали частенько приползать в сад тётушки к Розе. Чтобы просто поговорить с «говорящей». Юной Поттер интересно, есть ли в мире такие же ненормальные, как она, люди, такие же «говорящие»? Однако Розетта Не считает себя ненормальной, а скорее… особенной. Да, особенной. И Роза докажет, что она особенная. Докажет, что она лучше своих мерзких родственников во всём. Докажет себе, потому что ей не нужно их мнение. В этом можете не сомневаться. Роза станет сильной. Хотя не просто сильной. Она сделает так, чтобы люди чувствовали от неё опасность. Понимали, что она сможет их раздавить, если ей это понадобится. Больше никто не посмеет навредить ей и уйти безнаказанным. Никто не увидит её боли. Психической, моральной. Не важно!

Никто не увидит её слёз.

***

Розетте Поттер: восемь лет. Она продолжает быть лучшей ученицей. Добрая, умная и покладистая. С очаровательной улыбкой, волнистыми чернильно-черными волосами и прекрасными зелеными глазами.Ну разве не чудо во плоти? Только с ней никто не общается. И не потому что не хочет. Нет, нет, нет. А всё из-за её глупого кузена с его дружками прихлебателями, что отпугивают от неё всех. И девочек, и мальчиков. Особенно мальчиков. Ведь девочек бить нельзя. Ха. Вот это благородство. С момента её обещания себе прошло 6 месяцев. Дядя Вернон пытался её ударить. Точнее как он говорит, попытаться вытравить её уродство. Зря, очень зря. — Ах, ты мелкая девчонка, — гневно пробасил полный мужчина с моржеподобным лицом. – Что я тебе говорил насчёт твоих этих выкрутасов! В это время девочка, стоящая перед ним в старой красной футболке в черную тонкую полоску и не менее старых шортах по колено серого цвета — всё когда-то принадлежащие Дадли, но он вырос. а зачем выкидывать их, если сможет доносить. Роза — с холодностью в глазах на ничего не выражающем лице смотрела на мужчину своими изумрудными глазами. — Дядя Вернон, я случайно разбила вазу, пока мыла полы, — тихо, но чётко сказала Роза, не отводя взгляд — И быстро захотела убрать осколки, чтобы никто не поранился, как она сама собралась. Мужчина почувствовал, как гнев внутри растет, видя, что девчонка его не боится. Вот он уже замахивается, чтобы дать ей пощёчину. Мгновение и его толстую руку пронзает острая боль от кисти до предплечья. Словно в неё вонзили иголки. Дурсль-старший только зашипел, подавляя вскрик. Резко метнул взгляд от руки обратно в сторону этой девчонки, как встретился с пронзительно зелеными глазами, которые словно стали ярче, стали светится потусторонним светом и смотрели на него с холодной яростью и презрением. — Нет, дядя Вернон, — тихо сказала черноволосая — Больше Вы не посмеете поднять на меня руку. Я не буду это терпеть, — продолжила она, смотря точно мужчине в глаза — Или готовьтесь к последствиям. Резко развернувшись, тем самым взмахнув копной чёрных волос, девочка вышла на улицу, оставив дядю. Вернон понял, что это предупреждение, а точнее угроза вполне реальна, и с этого дня что-то может измениться.

И также осознал, что у Розы прорезались шипы.