Наш последний закат

      Наутро братьев разбудила одна из служанок и позвала на завтрак. Кэйа стал вести себя хуже прежнего. Появились синяки под глазами, не прибранные волосы, мятая одежда. Даже после пробуждения он был весьма раздражителен. Старался не подпускать к себе и игнорировал. За завтраком тоже был молчалив. Быстро доел яичницу и вышел на улицу. – Уборка в комнате сэра Кэйи закончена. – пролепетала Мэри - одна из молодых горничных. – М... Он же там не спал? Разве что-то могло остаться? – Ну, знаете... Хотя. Нет, ничего не было. Извините за беспокойство. – девушка увильнула от ответа, поклонилась и убежала в кухню.       Дилюк промокнул салфеткой кончики губ и направился к выходу. Во дворе было совершенно пусто. «Куда он мог смотаться?.. – вздохнул Рангвиндр, – И впрямь настоящий дурак. Сначала разозлил, потом убежал.» Парень решил обойти Винокурню и все тщательно рассмотреть. А вдруг он опять решил закурить? Ох, запах дыма бы точно пошел в дом. Но, к сожалению, за зданием около открытой форточки, где часто могли закурить дворники или некоторые из прислуг, было пусто. – Черт тебя дери, Альберих. – Дилюк притопнул ногой. – Ну почему перед такой важной миссией ты куда-то решил улизнуть?       Покрутившись так еще около десяти минут, юноша решил поспрашивать у фермеров. Вдруг они могли что-то увидеть? «Хотя я бы не был так уверен. Они же заняты плантациями, а совсем не...» – Мистер Дилюк? Рангвиндр повернулся на оклик и заметил молодого парнишку – лет 17 – который шел из леса. За спиной у него был коробок с хворостом. «Вы кого-то ищите?» – спросил тот. – Да. Нигде не могу найти сэра Кэйу. Он куда-то вышел, раньше меня, и больше я его не видел. – Ах, вот в чем дело, – парнишка развернулся к нему спиной и указал пальцем куда-то за речушку. – Я когда выходил из леса, заметил его там, под деревом... Видимо, вас ждет. – Что, правда? – Дилюк присмотрелся получше к указанному месту и увидел маленькое синее пятнышко, спрятанное под листвой. Отсюда было очень плохо видно. – Спасибо тебе огромное, юноша! – Обращайтесь!       Молодые люди разошлись и Дилюк поспешил перейти по бревну на тот берег. «Как же я сразу не догадался, что он пойдет в то место... Я болван» –ругал себя Рангвиндр. Он вспомнил, как на днях они здесь с Кэйей переходили ручей. Парень нес его на руках, заботливо и осторожно, чтобы не уронить. Сейчас же его "спаситель" сидит один под деревом и не понять, о чем думает. Приблизившись, Дилюк сел рядом с ним на землю. Так они и просидели в тишине, пока Рангвиндр не решился начать диалог: – Ты... – Мне не нужна помощь, – перебил его Кэйа и обнял свои колени. – Прости за это, я сам справлюсь. Я не жалкий. – Но я даже не думал о твоей жалости. Я даже не имел это ввиду! – Я сильный, мне ничего не нужно. Оставь это в покое, Дилюк. Ты мне очень поможешь, если не будешь совать нос в мои дела.       После такого лучшим решением было промолчать. Альберих повернулся к брату спиной и больше не шевелился. Что ж, это утро выдалось явно не самым приятным. В воздухе пахло грозой, и лучше бы им поторопиться под навес. – Скоро дождик польет. – пропыхтел Дилюк, поднимаясь со своего места. – Эм.. Да.. Поэтому давай мы все же отправимся в путь на задание. С поручением нельзя долго затягивать.       Рангвиндр протянул руку молодому человеку, помог встать, и они отправились к утесу Звездолова.       Путь был в этот раз каким-то долгим. Тяжелую тишину сопровождал гул в ушах. Взгляд становился все более рассеянным, стоило только подумать: «что же может снова там произойти?..». Кэйа до сих пор не произнес ни слова. Он как будто глядел в пустоту, пытаясь что-то увидеть, либо смотрел под ноги. – Дилюк, слушай... – Альберих остановился. – Нам надо пойти именно на утес. – Но наша цель под... – Пожалуйста, поверь мне хоть раз.       Кэйа заглянул парню в глаза с мольбой... Но в них так же была и жалость, как будто он что-то недоговаривал. –Хорошо.       Где-то вдалеке прогремел зловещий гром. Парни в последний раз переглянулись и начали подниматься. Альберих стал еще мрачнее. Каждый шаг давался ему с огромным трудом. Что с ним не так? Чего он боится? – Ну что, пошли? – Кэйа вздохнул, сделал первый шаг, но Дилюк схватил его за запястье. – А? – Что бы ни случилось, я буду тебя защищать. Всегда. Парни застыли на месте. Волосы перебирал холодный ветер, нагонял тучи. Кэйа первый очнулся и грустно улыбнулся. В его глазах стояли слезы, полные благодарности. – Я... хочу, чтобы мы всегда были вместе. Поэтому я всегда буду тебе надежным плечом, хорошим защитником и теплым пледом; но я сделаю все, чтобы мы были вместе. – Дилюку тоже хотелось плакать, но он держался до последнего. В горле встал острый ком, взгляд расплывался, а щеки краснели.       Гром стал слышен ближе. Альберих старался выдавливать улыбку, смотря в глаза любимого, но у него это плохо получалось. Он смог лишь прошептать слабое «Прости».       Молодые люди шли по узкой тропе ввысь. Трава шумно склонялась к земле под тяжестью ветра. Кэйа шел впереди. Небо становилось темнее. Ох, как несладко им придется, если они не успеют закончить миссию до начала этого жуткого ливня. «Да нас же там просто снесет...» – поежился Дилюк. – Давай поднажмем немного? А то можем не успеть. – А что, куда-то торопишься? – усмехнулся Кэйа и поглядел на брата через плечо. – Было бы чудесно успеть до непогоды... Давай потом выпьем у меня? Я приглашаю. – Хи-хи, хорошо! – Альберих замедлил темп и поравнялся с Рагнвиндером. С ним снова все в порядке?       Дилюк взял Кэйу за руку – так ему было спокойнее – и они продолжили путь, вспоминая свои нелепые моменты в жизни. Например, как Альберих на первой тренировке отца Дилюка свалил и пошел кушать. «На голодный желудок ничего не сделаешь, Мистер Рагнвиндр!» – оправдывался тот потом. Или когда Дилюка отпустили с тренировок на 3 дня за хорошие успехи в бою, и он издевался над уставшим братом.       Тем временем парни уже почти подошли к вершине утеса. Здесь как-то пусто, странно... «Но ведь Кэйа сказал, что нам нужно именно сюда..» – удивился Дилюк. Что-то капнуло ему на нос и он посмотрел на небо. – Ой, кажется, дождь уже начинается... Тут опасно в такую погоду. Давай вернемся? Кэйа так и продолжил стоять, как будто окаменевший. Он отпустил руку парня и сделал шаг вперед. – Дилюк... – Альберих посмотрел на него из-за плеча, слабо улыбаясь. Голос его дрожал, – Я рад, что наши пути когда-то встретились. Ты был всем для меня... Куда-то в море ударила яркая молния, а вслед за ней прогремел гром, заставив Кэйу ненадолго замолчать. Парни уже промокли до нитки. – Слушай... Мне кажется, что сейчас не время для милостей? Давай лучше вернемся домой, пока никто не пострадал. – Дилюк потянул к брату руку, но тот отпрянул и продолжил: – Мне жаль, что все так получается... Береги себя, я очень тебя люблю.       Альберих сорвался с места и побежал к обрыву. Рагнвиндр не сразу опомнился, но пока не стало слишком поздно, тоже пустился за ним. – КЭЙА! – кричал Дилюк, – НЕТ, ОСТАНОВИСЬ, ПРОШУ! – Уже слишком поздно... – еле слышно проговорил Кэйа, рассекая дождь. Между ними было ничтожное расстояние – всего пара метров – но Рагвиндр никак не мог их нагнать, чертова погода!..       Обрыв становился все ближе и ближе. Пропасть, которая снизу заканчивалась на скалах в море. Острые, как зубы Двалина... Кэйа остановился прямо на кончике и резко повернулся к Дилюку. Он плакал. Намокшие волосы облепили щеки, на которых всегда была теплая улыбка. И вот она появилась снова, только уже не такая, как раньше. Юноша уже был почти рядом с братом. «Ну же, черт возьми, ДВИГАЙСЯ» – упрекал он себя за медлительность. Дождь долбил с огромной силой прямо в лицо, не давая разглядеть все вокруг. – КЭЙА, – взмолился Дилюк, – ПОДОЖДИ! – Прости меня.       Альберих раскинул руки в стороны, сделал последний вздох и шагнул назад. – НЕТ! – ноги Рагнвиндера подкосились, глаза были полны ужаса и слез. Кэйа упал в воду, и его захлестнуло волнами разбушевавшегося моря. Дилюк резко поднял голову и уставился перед собой, тяжело дыша. «Не может этого быть» – повторял тот снова и снова. Боль пронзала и резала сердце все глубже и глубже, пока парень не опустил свою голову на землю, и не завопил.       Но этот вопль никто больше не услышит – он остался совсем один. Дождь шумел и своим шумом заглушал каждый шорох, каждый крик. – Я ТРУС! ЖАЛКИЙ, БЕЗНАДЕЖНЫЙ ТРУС!! КУСОК БЛЯДСКОГО ДЕРЬМА! – Дилюк долбил землю кулаками, безустали повторяя одно и то же. Ему было больно; грудь сводило от недостатка воздуха, глаза резали жгучие слезы. – ЗАЧЕМ Я ТОГДА ВООБЩЕ СУЩЕСТВУЮ?! ВМЕСТО НЕГО ДОЛЖЕН БЫТЬ Я! Я!       Юношу трясло от ужаса, но не смотря на это, он попытался встать, в слезах продолжая проклинать самого себя. Ноги еле как держали его над землей, не позволяя упасть. Дилюк решился посмотреть туда снова. Волны несли бездушное, окровавленное тело к берегу.