о волнении и мягких волосах

Они снова едут на очередные соревнования с очередной командой. Как только Хината узнал про это, он, наверное, сразу заказал себе гроб, потому что выглядел именно так. Глаза были открытыми, будто он увидел что-то страшное, но пустыми, а по лбу стекал холодный пот. И, естественно, он снова не спал. Он, конечно, уверен в своих сокомандниках, в этом и сомнения быть не может, но в себе… не слишком. Сложно быть уверенным, когда каждый раз, когда ты приходишь на любой матч, на тебя налетают с криками и вечными: «Коротышка; асом тебе не стать; выигрываешь лишь за счёт Кагеямы.» и собственными загонами. Парнишку это расстраивало не так часто, как можно подумать, но расстраивало. И вот именно сейчас, когда они уже минут 40 едут, в нем снова просыпается эта противная паника, что он снова всех подведёт и лучше бы они взяли кого-то получше. Десятый номер подгибает под себя ноги и, зарываясь в них носом, начинает тихо-тихо, как мантру, повторять одно лишь предложение: «Успокойся, ты не должен подвести.» Он уже и не знает, как долго он так сидит. Он думает про то, что переданный Кагеямой пас нужно обязательно забить, что прыгать нужно максимально высоко, что бить нужно очень-очень сильно, что плакать и бояться нельзя, что рука в волосах приятно массирует кожу… Стоп, рука? В автобусе все уже давно должны спать, по крайней мере, храп Дайчи и Танаки он слышит до сих пор. Так кто же..? Рядом с ним сидит только...       — Ц-Цукишима, — он резко поднял голову и посмотрел на рядом сидящего парня, — Ты чего?       — Ты так сильно качался, что чуть не задел меня.       — Да, я, да, прости, — он быстро стушевался и отвёл взгляд, не желая больше смотреть в насмешливые янтарные глаза, — просто переволновался немного Рука в волосах всё ещё перебирала пряди и массировала кожу головы. И это было настолько приятно, что напоминать Кею об этом не хотелось.       — Ты нормально себя чувствуешь, не заблюешь нам салон? — дерзкая усмешка явно контрастировала с мягкими поглаживаниями и маленьким огоньком волнения в глубине его взгляда. И, да, Шоё определенно нравился этот контраст. Если быть уж совсем честными, то Хинате весь Цукишима нравился. От блондинистой макушки и дерзкой усмешки, до огромных, а по сравнению с пятками Хинаты они были явно огромными, пят. Даже этот язвительный характер, щедро приправленный пассивной агрессией, не мог заставить не любить этот очкастый столб. Хината восхищался Цукишимой, Шоё обожал Кея, десятый номер был без ума от одиннадцатого.       — Эй, мелочь, я с кем разговариваю — волейболист немного натянул одну из прядей на макушке, чтобы парнишка его заметил, — ты ещё на этой планете?       — А? Да… да, я тут, — Цукишима снова просмотрел на него этим своим подстегивающим взглядом, — нет, я в норме.       — Ты не спал, да? - очкастый выжидающе посмотрел на подростка       — С чего ты взял? — Шоё быстро отвёл глаза, разорвав слишком напрягающий зрительный контакт, — дремал..       — Да, — он коротко кивнул каким-то своим мыслям и за голову перетянул Хинату к себе на плечо, — спи. Рыжий вообще ничего не понял. Что вообще делает эта очкастая палка?       — Та я же говорю, что я до- — закончить ему не дали лёгким хлопком по губам.       — Я сказал спать, — он надел наушники, всё ещё перебирая мягкие рыжие пряди, — или я тебя сейчас вырублю. Быть вырубленным Хината не хотел, ровно, как и проиграть сегодняшний матч, поэтому быстро сдался, улавливая тихие биты из наушников Цукишимы. И, медленно проваливаясь в сон, почувствовал лёгкий поцелуй на макушке.

      

он точно не подведёт