Late night Devil

      — ДА! — весь зал взорвался от хлопков и криков студентов, вставших с трибун. Черлидерши немедленно заплясали, махая в разные стороны помпоны, а парни не переставали свистеть, выкрикивая имя каждого игрока победившей команды. — Мистик, вперёд!       «Какого хрена?!» — капитан вражеской баскетбольной команды раздражённо пялился в одну точку перед собой, сильно сжимая кулаки. Корзина давно должна была взорваться от его испепеляющего взгляда, однако та висела на прежнем месте, и словно исказилась в гадкой ухмылке, с которой на него сейчас смотрели противники. Уставшие, потные и донельзя радостные третьекурсники с нефтегазового факультета. Так тошно. Это его команда должна была танцевать до упаду, подкидывая своего капитана вверх, флиртовать с красотками из группы поддержки и плескаться в дожде славы! Но нет, стоило одной изворотливой змеюке устроить ему подставу практически в самую последнюю секунду, как они, Бэнги, проиграли на одно очко. Ужасное чувство проигрыша, потеря главного трофея летнего сезона, скребло грудную клетку, как кот скрёб дверцы шкафа, вызывая один лишь дискомфорт в ушах. До крови прикусив губу, Стэнли пытался держать себя в руках и хоть как-то утешить своё самолюбие: серебро — тоже хорошо, подумаешь, будешь стоять на ступень ниже. С хрена это хорошо?! Бэнги никогда не проигрывали!       По всей видимости, Писарь Судеб решил сегодня вдоволь отыграться на нём или он просто встал не с той ноги. Вот, как чувствовал, что день явно не задастся, однако Снайдер ни коим образом не предписывал это к важному матчу. А надо было.       И почему у него такое чувство, будто его парням всё равно, словно им по душе второе место? Было у него одно логичное объяснение: те смирились, но пообещали реванш на зимнем сезоне. Если так — хорошо, он тоже смирится. Попробует по крайней мере.       Ох, как же хотелось закурить. Проветрить мысли, позабыть о Майерсе и его нечестной уловке, которую судьи «чудом» не заметили. Спорить с ними было бессмысленно ровно так же, как просить профессора Уингфилда об автомате на экзамене. Пошлют в космос и поминай как звали. Однако глупо сравнивать физруков с исчадием ада, директором Научного Института. Он же живьём жрёт всех, кто фривольничает на его лекциях и практиках, очень редко сюсюкаясь даже с мозговитыми студентами их университета. Из-за него практически каждый испытывал жалость, что поступил на свою предполагаемую будущую специальность. Но, если хочешь уйти из универа с заветной корочкой — будь любезен терпеть чудаковатого профессора, с манией к мировому господству.       Стоя в курильне, Стэнли медленно затягивался обожаемым Winston, которые успели выпустить новую линейку, и студент никак не мог не испытать её. Мысли мгновенно улетучивались, оставляя только горькое послевкусие и лёгкую тошноту.       Проигрыш и Стэнли Снайдер — две несовместимые вещи, которые мог придумать мир. Ни в учёбе, ни спорте, ни в личной жизни — как же раздражало.       Стиснув в зубах фильтр так, что наполовину прогоревшая гильза едва не спала, блондин швырнул гравий носком кроссовок. И резко сел на скамью, схватившись за голову. «Твою мать», — прошипел он тихо, доставая телефон. Два пропущенных вызова. Один от профессора Дадли, другой от Рюсуя. Его только не хватало на его счастливую задницу.       Но не успев хорошенько разозлиться на капитана вражеской команды, которым буквально полчаса назад проиграл, как на горизонте замаячила хитрая морда этого красавца, за коим столпилась маленькая группка второкурсниц, плюс ещё парочка его друзей. Заметив его, Снайдер хотел было слинять куда подальше, как вдруг Рюсуй окликнул его. Слишком весёлый японец никак не реагировал на подкаты фанаток, нацелившись на конкретную персону, что интересовала его сейчас. Поравнявшись с ним, капитан Мистик картинно зажал нос, будто не переносил запах табака, коим Стэнли пропах вовсю.       — Как настроение, Снайдер? Выглядишь неважно.       — Ох, да что ты говоришь? — едко выплеснул Стэн, тыкая парня локтем в бок. Лучший, сука, друг называется. — Если бы не твоя низкорослая шавка — с такой харей разгуливал бы ты, а не я.       — Брось, Стэн, победами иногда нужно делиться. Не всегда же тебе одному быть на высоте. — хихикнул блондин, садясь рядом и обнимая за плечо. — И раз мы сразу об этом заговорили, надеюсь, ты ничего не забыл?       — А что я должен был забыть? — натужно улыбнулся американец, не разрывая зрительного контакта.       Ничего он не забыл. Как о таком вообще можно забыть? Это стало своего рода традиции, выполнять желание победителя, какими глупыми они не были. Будь то купить дорогое виски, дать на неделю погонять на дорогом мерседесе или целый семестр делать за тебя домашнюю работу — да что угодно. Счастье таких выгодных пари для Стэнли длилось теперь недолго. Вероятно, Нанами придумал что-то такое, о чём парень со стыдом будет вспоминать. Ну, а что? Редко встретишь обаятельного засранца, что потакает желаниям магната. Оставалось лишь надеяться, срок годности желания будет максимум неделю.       Нанами был на седьмом небе. Всё его лицо кричало только о том, как же ему сильно влетит. Нет, Рюсуй не был жестоким, вовсе нет. Просто хотелось слегка отомстить Снайдеру, и заодно словить золотую рыбку удачи на свою голову. Собравшись с мыслями, Рюсуй выдал:       — Ты должен раскрепостить нашу Мисс Непробиваемость, — его улыбка, небось, была шире, чем у Чеширского кота.       — Ты это о ком? Кохаку или Кирисаме?       — Дурак что ли? — блондин демонстративно перекрестился.       — Тогда кого?       Чем же ему Кохаку или Кирисаме не угодили? Эти две особы вполне годятся на звание непробиваемых девушек, так как легко могли дать жару сильнейшим парням их университета. Тем не менее они всё равно не смогли бы устоять перед Снайдером. Уж слишком красивым был и умненьким. А ещё он пойдёт в морпехи, если с отличием закончит универ. Такое время, что девушек сражает наповал накаченный мужчина в военной форме и с автоматом в руке. Вот только у Рю морда слишком хитрая, и ему это жутко не нравилось.       — Пошевели мозгами. Кого ещё на первом курсе вышвырнули с потрохами из лаборатории, оставив чёрное пятно на заднице? — хихикнул блондин, игриво поиграв с бровями.       — Нет, — растерянно прошептал Снайдер, не веря ушам.       — Да.       Кого угодно, но только не ЕЁ! Снайдер чуть не разрыдался, когда до него начали докапываться и понемногу объяснять правила ужасного желания. Это каким отбитым извращенцем нужно быть, чтобы совратить самого дьявола? Да даже он, непревзойдённый и неотразимый, не придумал бы такое!       Первый курс, как говорится, полон серыми днями и донельзя скучными событиями, но им было плевать на это суждение. Прилежными учениками они никогда не были, и потому позволили себе устроить бунтарскую вечеринку в доме Нанами. И случилось так, что парням и девушкам не хватало веселья. Никто из них никогда не пробовал наркотики, а купить их означало скорое отчисление, о чём бы потом горько сожалели. Тогда Магма, пожалуй, самый смелый их компании на грязные делишки, предложил стырить ингредиенты для их самодельной наркоты из научной лаборатории после занятий, а лучше ближе к ночи. Чем, собственно, и занялись он и Снайдер. В злополучный день «х» они пробрались в лабораторию, наполнив карманы всевозможными порошками и кислотами. Совершенно не заметив, как за ними из-под угла наблюдала второкурсница-умничка-любимица доктора Уингфилда-да просто маленькое зло Сенку Ишигами. Как только парни набрали что можно, а что нет, белобрысая красотка решила запульнуть в них снаряд чёрной краски с какой-то примесью из странного оборудования, и с пинками выпроводила их прочь.       Кто же знал, что в лаборатории кто-то будет на ночь глядя?! Где это видано, чтобы студенты задерживались настолько допоздна?       И вспоминая об этом трагическом случае, которое болью отозвалось на его упругих ягодичках, Стэнли состроил щенячью мордашку. Вдруг Нанами передумает. Но нет, парень был непреклонен.       «Блядь, Рю, я тебе это припомню!» — разъярённо размышлял блондин, возвращаясь домой.       

***

      Это был обычный жаркий день: солнце нещадно пекло, птички пели незамысловатые песни, студенты сновали туда-сюда, идя то в университет, то в кампусы. Идиллия студенческой жизни, что ещё сказать. Но Снайдеру абсолютно не хотелось находиться здесь. Он бы предпочёл остаться в своей комнате, в окружении новых выпусков «Плейбоя» и видеоигр. Просто потому, чтобы потерять время за чем-нибудь более интересным, нежели стоять в буфете и найти чёртов мятный леденец. С чего Нанами вообще взял, что у них есть леденец на палочке, да ещё со вкусом яблока и мяты? Идиот.       Но приходится терпеть, ибо желание, мать его. На что только не придётся идти, чтобы магнат остался удовлетворённым хотя бы тридцатипроцентным исполнением желания, не взирая на то, что Стэнли не был уверен и на пять процентов. Конечно, он сильнее девушки и искусен во флирте, однако Рюсуй не просто так назвал Сенку «Мисс Непробиваемостью». Взять хотя бы во внимание тот факт, когда несколько парней остались без штанов, пытаясь в шутку или вправду признаться учёной в чувствах. Какой силой та обладала, чтобы за два счёта отправить бедняг в нокаут, — непонятно. Да и Стэнли знать не желал.       Ему определённо не хватит недели. Раскрепостить строптивую девушку запросто не удастся, здесь нужен особый подход. В чём заключался этот «особый» подход — пока тоже неясно, но блондин должен постараться выяснить. И не облажаться.       С другой стороны, ему не хотелось оставлять Сенку в дураках. Потому что эта комедия походила на глупейшую игру «поматросить и бросить». А если она решит ещё и отомстить за неподобающее отношение к себе — тут уже страшно думать, как она воплотит в жизнь свою месть. Учёные немного безумные создания.       — Да где же они? — буквально рыча прошипел Стэнли, не находя леденцов. Ни клубничных, ни ванильных, ни карамельных, ни желаемых мятных.       Так он пробыл в буфете минут десять, пока не додумался спросить пухлую буфетчицу о нужных ему сладостях. На его счастье в укромном углу лежала нераскрытая коробка леденцов. Расплатившись за пять палочек, Стэнли, жуть довольный собой, выбежал из буфета прямиком в другой корпус, надеясь успеть застать Сенку.       Возможно, она уже и не помнит о нём. Если это так, то для него же лучше. Меньше позору за день. Он и без того чувствовал себя влюблённой старшеклассницей, которая бежит признаваться своему крашу. Не то чтобы ему не нравилась учёная: она довольно симпатичная, умница-разумница и маленькая такая, что затискать до полусмерти не грех, но вместе с этим очень ненормальная. Ух, как вспомнит её жуткий оскал, когда она стреляла в них из непонятно чего. Ему казалось, будто амбициозная японка не очень миролюбива и предпочитает парней в качестве личных рабов, нежели ухажёров. Ходили разные слухи, будто она настолько запугала и перетрудила студентов помладше, что те сразу поверили в существование Бога. Однажды пробежался слушок, когда ей признался паренёк-мажор из экономического, а на их первое свидание пришёл совершенно левый парень, который сразу же… кхм-кхм. Да, и такое случалось, но на подлинность никто не проверял.       Вот теперь Стэнли станет частью диковинной жизни Ишигами. И будет отпадно, если для него она сегодня же закончится её громогласным отказом. Ради такого можно вытерпеть ещё один смачный пинок под зад и обильное пятнышко.       Оказавшись в рекордное время — всего пару минут до окончания пар по ракетостроению у четверокурсников — возле аудитории, за спиной спрятав пару леденцов, Стэнли начал отсчитывать секунды в обратном порядке. Странно, всё тело дрожало от предвкушения то ли проигрышного «А давай» и победного «Катись нахрен, Снайдер», то ли небольшого мозговзрыва на его голову, то ли возможных слухов, что его вкусы в отношении девушек резко поменялись. Как бы то ни было ему следовало с чего-то начать. И леденцы казались его единственным шансом начать хотя бы с «Привет, давай прогуляемся?». Гениальность идеи просто зашкаливает. Нет, она перешкалила.       Долгожданный звонок. Из аудитории никто не спешил выходить, но, подождав ещё минут десять, как в дверях образовалась кучка заучек, и Стэнли слегка оживился, отойдя пару шагов назад. Почти все как на одно лицо: серьёзные, строгие, с книжками наперевес и нередкими фразочками из области науки. Вот только нигде не было Сенку Ишигами.       — Так она не ходит по средам на пары. У неё самостоятельные занятия с доктором Уингфилдом у него в кабинете, — сказал ему первый попавшийся паренёк, с толикой страха глядя на баскетболиста.       — Вот как? Спасибо, — подмигнув парнише на прощание, Снайдер убежал вниз, надеясь успеть. Ему, разумеется, не сказали до которого времени девушка пробудет у директора, но лучше раньше, чем никогда.       Едва успел. Эти двое уже стояли у выхода из корпуса, обмениваясь милостями, и честно, Стэнли никогда бы не подумал, что Сенку умеет красиво улыбаться. Что-то кольнуло в груди, но он не обратил внимание, поспешив к уходящей девушке.       — Простите, извините, дайте пройти, — бросал парень мимолётно, стараясь никого не задеть.       — Куда так торопитесь, Снайдер? — недовольно буркнул Уингфилд, когда тот всё-таки умудрился задеть стаканчик кофе и он облился на идеально выглаженный лабораторный халат директора. Ответом ему было лишь почти громкое «Извините, я куплю вам другой!». — Никакого уважения.       — Будете вечно глумиться над восходящими умами, доктор, уважения к вам не будет, — рядом прыснул со смеху высокий профессор-механик Броуди Дадли, и ободряюще похлопал низенького мужчину по спине.       — Доктор Дадли, будьте добры, идите к чёрту.       — Увы и ах, доктор Уингфилд, но я совсем недавно от него. И скажу так, его кофе очень приятен на вкус, не говоря о миндальных печеньях. У меня остались ещё.       И что думаете? Уингфилд согласился. Поесть на халяву любят все.       «Куда она делась?!» — не успел Снайдер выйти из корпуса, как девушка исчезла из поля зрения. Смотря по сторонам, студент пытался найти белую макушку или белый халат, но среди толпы разношёрстных юнцов и дев не было кого-то похожего на Ишигами. Блядство? Разумеется. Он тоже об этом подумал. «А может, нахрен это желание? Пойду лучше устрою пьянку, а потом отыграюсь на зимнем…» — не успел продолжить мысль, пока шёл к своему мотоциклу, как он столкнулся с кем-то. Посмотрев вниз, сердце чуть ли не упало в пятки при виде потирающей лоб миниатюрной девушки. Неслышно сглотнув, Стэнли натянул глупую улыбку и осторожно спросил:       — Ты в порядке?       — В каком месте я в порядке? Накачаетесь, а потом всем страдать. Ох, голова. — это было несколько мило, когда Сенку ворчит и хмурится от лёгкой боли. Что-то говорило ему, будто бы Сенку переигрывает, ибо его грудь не такая уж и стальная. Стэнли не сдержал смешка, тут же словив строгий взгляд учёной. — Я сказала что-то смешное?       — Нет, просто… Вот, держи, мои извинения.       Взгляд алых глаз недоверчиво опустился на вытянутую ладонь, в которой покоились два мятных леденца на палочке. Вопросительно выгнув бровь, Сенку смотрела на её любимые сладости и на Снайдера, не совсем понимая, что тот хотел этим сказать. Одного простого «Прости» было вполне достаточно, и в каком-то смысле неуместно, ибо никто из них не был виноват. Но взвесив все за и против, девушка всё же сдалась и взяла один леденец, мигом раскрыв оболочку и попробовав на вкус прозрачную конфетку. Сладкая, отдающая мягким вкусом мяты и яблока. Такой, какой она любит. Но как этот парень узнал?       — Что ж, считай ты прощён, Стэнли Снайдер.       — Ты… ты знаешь меня? — и тут парень осознал, что попал он по полной.       — Тебя это удивляет? О тебе все мои сокурсницы трещали, вчера в особенности: «Стэнли такой милашка, когда злится. И Рюсую ой как влетит на зимнем сезоне». Думаю, это что-то объясняет.       — Хах, а я-то думал…       «А я-то думал, ты вспомнила, как я пытался украсть элементы и прочую хрень из лаборатории, вух. Пронесло», — с облегчением выдохнул Снайдер, обворожительно улыбнувшись собеседнице.       — А ты думал, я забуду мелкого засранца, который посмел дотрагиваться до моего шкафа в лаборатории?       «Блядь, всё-таки помнит».       — Эээ… ну, я…       — Не легче было купить? И ты со своим дружком заметно отличились знаниями по химии, я бы позволила вам убежать, да вот брать ответственность за чужие жизни не собираюсь.       Это она только что оскорбила его или что? У Снайдера были прекрасные оценки по химии! Ну, может они с Магмой взяли что-то лишнее, а она заметила, тогда да, её критика обоснована. Хотя всё равно обидно. Никто ещё ему в лоб не говорил, что он тупой. Вообще, Сенку не говорила этого, но тонко намекнула. Чёрт.       — Тем не менее ты нас любезно отпустила.       — Помню-помню, меня потом Ксено отругал за израсходованный «Вымпел». Экстравагантное имечко, да? Док придумал.       — Надо было назвать его своим именем: «Херня», — скрестил руки на груди студент, встряхнув головой. Так, для выражения своей сексапильности. К сожалению, серьёзную во всех смыслах девочку это не впечатлило. Ну, и Бог с ней.       — Не по-научному, но соглашусь. Для нашей мега-элегантной машины это горючее не подошло. Зато отстреливается как, — учёная кротко хихикнула, причмокивая леденцом.       — Моя задница помнит.       — Рада слышать.       Рада? Она действительно исчадие ада, коих надо поискать. Есть у них такое, только мужского пола, и к радости Стэнли он им не интересовался.       Между ними стояла гробовая тишина, неприятно щекочущая мозги. Словно им поговорить больше не о чем. На самом деле так и есть, они знакомы так близко от силы пять минут, да и то из-за случайности. Ох, если бы «раскрепостить» означало просто разговорить Сенку… Рюсуй настоял на том, чтобы по возможности всё могло зайти далеко, до границ разумного. И это явно подразумевало не только разговоры по душам. Ему нужно действовать, чтобы поскорее покончить с игрой, и спокойненько готовиться к экзаменам и к следующему отбору. Но как назло Стэн не мог и слова выговорить, а Сенку уже собиралась уходить. Бросив равнодушное «Сайонара», учёная отдалилась на несколько шагов.       — Эм, Сенку, подо… ммм…       К чему его точно не готовила Судьба, так к внезапному поцелую. Ишигами всем телом прильнула к нему, впившись мягкими губами в его собственные, слегка размазывая мятный сок леденца. Сладкая неожиданность. И очень приятно.       — Обними меня за талию, балда, — тихо прошипела она ему в губы, наклонив голову в бок так, чтобы их лица немного спрятались за её волосами.       Стэнли послушно выполнил просьбу-приказ, обвив руками хрупкую талию учёной и притянув ту к себе ещё ближе. И позволил себе немного взять вверх над ситуацией. Целовался он превосходно и умело, девушкам сразу голову сносило, а если добавить ко всему чуть-чуть игривой ласки, типа поглаживаний по плечам и спине, вдыхая аромат волос, то это уж точно сумасшествие. Всё пребывая в прострации Снайдер едва не потерял контроль. Странно, обычно он себя так не ведёт. Но Сенку не позволяла ему отстраняться, сквозь поцелуй передавая, что сожрёт, если сделает шаг куда-то не туда. Переросшее в почти насилие акт подростковой любви вскоре прекратился, и Ишигами, взглянув Стэну за спину, с облегчением выдохнула, заодно стерев бумажной салфеткой чуть размазанную по уголкам рта персиковую помаду.       — Ублюдок, — зло прорычала учёная, выкидывая мусор и выхватывая второй леденец с рук Снайдера. — Сколько ему ещё говорить, чтоб отстал? Прибью.       — Прости? — растерялся парень, складывая руки на груди и требуя объяснений.       Сенку успокоилась, посасывая леденец, и сказала:       — Видишь того парня? — указала в сторону магазинчика, откуда отдалялся длинноволосый парень под два метра. — Он меня, мягко говоря, преследует. И на мои утверждения, что в его члене я не интересуюсь, ему абсолютно плевать.       — Идиот что ли?       — Не то слово. Он оставляет не самые лучшие впечатления о бойцах ММА. Ну, сам понимаешь, накаченные, брутальные, потные, побитые и дальше по списку, и самый сок, все девушки мира обязательно лягут в их кроватку.       Стэнли будто подавился воздухом. Так вот оно что. Она специально присосалась к нему, чтобы показать тому долбанутому, что она якобы занята. Умно с её стороны.       А ему обидно. Задета его мужская гордость. Но с другой стороны, считайте, желание он выполнил. Вышло немного наоборот, но Рюсуй про это ничего не говорил. Так что Стэнли спокойно может пойти пить пиво.       Однако ему стало любопытно. Не каждый день удаётся просто поговорить с маленьким дьяволёнком их университета, да ещё и вляпаться в её невесёлую историю. Те немногие, кто признавался ей в чувствах, сразу признавали поражение, однако тот парень оказался куда смелее. Или он пользуется тем, что на этот раз в противники Сенку вписался двухметровый амбал, который её и задавить сможет. Пришибёт и не заметит.       — И как давно он за тобой ходит? — слова предательски вырвались из него.       — Полгода уже. По теории вероятности процент нашей встречи был сведён к минимуму, но моя подруга не сдержалась и повела меня прямиком в его раздевалку. Как она сказала: «Познакомимся поближе». Познакомились, называется.       — Даже не знаю, сочувствовать тебе или нет.       — Но-но, никто ещё не добился моего благосклонного внимания, так что никакой жалости в мой адрес! — девушка уперла руки в бока. «Злой котёнок» — первое, что бросилось ему в голову.       И тут Снайдер вспомнил о себе любимом. Между прочим, он удостоился её «благосклонного» внимания более чем на полчаса, а она ещё и целоваться к нему полезла. Спору нет, Сенку целовала его эффектно и поразительно, как один выстрел и ты труп. Список её «никто» должен был пополниться ровно на одного человека, но учёная, видимо, не спешила к такому. Стало вдвойне обидно — всё ещё непонятно почему.       Кстати, о её резком порыве.       — А тот поцелуй?       — Отвлекающий манёвр. Надеюсь, он меня не заметил из-за твоего роста. Круто иногда быть баскетболистом.       — Круто. И всё же это было… неожиданно.       — Знаю, мои извинения за это. Но свою задницу надо было как-то спасать.       «А если этот придурок снова заявится? Он уже не раз приходил в универ и спрашивал обо мне. И спрятаться от него не получится. Вот облом».       Цукаса Шишио хоть и был первым красавцем среди бойцов, но мозгами явно его природа не обделила. Старомодные её отказные не подействовали, и они немного задевали влюблённого птенца, но останавливаться на этом он явно не собирался. Ну, не привлекал он её никаким местом. Пусть хвастается своими достижениями и прибылью хоть до конца дней, он ни за что не добьётся её ответа! Ему должно было стать ясно ещё с первой секунды: «Я замужем за наукой, идите нахуй». И с того момента, когда она демонстративно отвернулась от него, аки гордая альфа-самка отшвырнув от себя букет с цветами. Но нет, что-то не так в голове прокрутилось в Шишио, раз он решил не останавливаться на своей цели.       Головная боль. И не только в голове.       — Слушай, сколько сейчас стоит услуга «Парень на заказ»?       — Чего?       — Неясно выразилась? Ладно. Где нанять парня, чтобы создалась видимость, что Сенку Ишигами наконец-то с кем-то встречается?       — Ты серьёзно? — до сих пор не верил ушам Стэнли. У него аж глаз задёргался.       — Серьёзней некуда.       — Никогда такой услугой не пользовался.       «А с чего бы мне ею пользоваться? Я стопроцентный обычный натурал», — занервничал парень, переминаясь с ноги на ногу.       Что если?       Звучало бредово, но имело смысл. К тому же они тут недавно лёгкую романтику у всех на глазах устроили. Но это значило бы, что ему придётся и дальше выполнять желание, мать твою, Нанами, к чему Стэнли явно не собирался возвращаться. Вот только недавно радовался, что всё, до свидания, и можно глотнуть холодного пивка. С другой стороны, что ему терять? В каком-то смысле он даже поможет и себе, и Сенку. Чем вам не выгодная сделка? Ей — сногсшибательный и сексуальный парень, почти ровня тому качку, пока от неё не отстанут; а ему — удачное исполнение желания.       — Но могу предложить себя. За бесплатно.       — Уже двусмысленно звучит. Мне аж страшно, — саркастично хмыкнула Ишигами.       — Сама посуди: мы тут недавно обменивались слюной и бактериями, тот побитый с десятипроцентной вероятностью мог нас заметить и запомнить, да и в скором времени пройдёт слушок, что в стенах вуза появилась новая парочка. В этом есть логика.       — Мне не нравится.       — Как будто мне нравится, — «Мне это очень не нравится». — Ну, так что? Твой ответ?       — Эх, горе мне потом от всей это хрени. Ладно, от выгодной сделки грех отказываться.       И на этой ноте они пожали друг другу руки.