Пустота.

      Ничего вокруг. Ни светло, ни темно ... Просто ничего. Как ей только кажется, что она, вроде, смогла поднять свои веки, которые были сомкнуты так сильно, что будто у неё просто и не было того, что можно открыть, и тут её разум заполняла всё та же пустота. Звуков вокруг тоже не было, как и запахов или ощущения температуры.       Она начала двигать руками, чтобы нащупать хоть что-то, однако, она почти сразу поняла, что находится в пространстве без верха и низа, лева и права. Ей казалось, что она и не двигалась вовсе, хотя о наличии конечностей и остальных частей ей напоминала ноющая боль по всему телу. Ей рефлекторно хотелось утробно кричать, от этой боли, от непонимания и первобытного, животного страха из-за ощущения бездны под собой, но она не могла этого сделать, не смотря на всё своё желание и старание, будто её дыхательные пути были перекрыты ... чем-то.       Единственное, что она могла уловить в этом пространстве, так это какие-то глухие звуки из места, близкого к центру её грудной клетки, и оно жутко ныло, пекло, мёрзло, кололо, горчило ...       Ей хотелось бежать, чтобы оставить эту боль где-то позади себя, но сколько бы она не размахивала в пустоте конечностями, её план не срабатывал ни на каплю, эта дикая смесь боли монолитно оставалась на своём "законном" месте.       Её верхняя конечность потянулась к этому месту, начиная раздирать его, чтобы избавиться от источника её невыносимых, сводящих с ума страданий, но ей стало ещё больнее, и на том, чем она раздирала то злосчастное место, появилось обволакивающее ощущение чего-то тёплого и текучего. Но ей было больнее всё же от того места, чем от процесса раздирания. Она, спустя какое-то время, всё же добралась до него. Оно билось и болело всё сильнее. Оно так кричало ей. Но что-то говорило ей, что, пока-что, ей не следует слушать его. Ещё рано, но совсем чуть-чуть ... Она без колебаний выдернула это.       Она, наконец-то, смогла открыть глаза. В корку сознания резко ударил белый свет, который постепенно принимал другие цвета и оттенки.       Она лежала на мягкой траве, устремя свой взор к облачному небу.       Она вновь смогла понять, где низ, где верх, где лево, право, а также вздохнуть полной грудью, чувствуя лёгкий, едва уловимый запах свежести. Её пальцы жадно бродили между травинок, стараясь запомнить это ощущение чего-то осязаемого. Но всё было смутно, будто бы её глаза всё ещё закрыты.       И главное – боль прошла. Но на её месте ни осталось ничего, даже никаких воспоминаний, ни о себе, ни о том что она здесь делает.       От скуки она решила прикрыть глаза и отдохнуть, окончательно снимая всю ту спесь с себя, что ощутила в пустоте. И вроде бы она уже и забыла, какого это не чувствовать одновременно ничего и ощущать весь спектр мучений в сердце.       Но оно продолжало стучать. Стучит, стучит, и вновь стучит, как будто оно нашло в той бескрайней пустоте что-то, что должно услышать его, нет, обязано услышать, а будь иначе - может произойти что-то такое, что заставит горы перевернуться, моря иссушиться и Небеса снизвергнуться на Землю.       Ей стало интересно: что же может быть настолько важным, что её сердце так отчаянно и усердно продолжает биться?       Она зажмурила глаза и задержала дыхание, всеми силами пытаясь протиснуться в невидимую маленькую замочную скважину и проследовать за стуком сердца. В итоге: ничего. Не получилось.       Она попыталась снова. И в этот раз в сеть её сознания вскользь попадали какие-то то ли обрывки чего-то, то ли осколки, и она должна была вот-вот что-то вспомнить, но всё безуспешно. Но это уже хоть какой-то прогресс.       — Элис, — вдруг прозвучала то ли мысль, то ли чей-то голос, это было настолько тихо, что не разобрать точно. Но этого хватило. Ключ встал в эту скважину, открывая проход ко всему.       Она вспомнила.