Сашка

      Ярику — 6, он носится по деревне сломя голову, не замечает ничего вокруг и никогда не может объяснить, откуда по всему телу синяки и ссадины. Ну есть и есть, он не жалуется, пока мать в очередной раз смазывает йодом разбитые коленки, он только побыстрее хочет снова унестись по тропинке к садам, где ждут друзья. Сегодня у них намечалась бойня на водных пистолетах, а завтра Сашка обещал построить шалаш в лесу. В лес Ярику ходить строго запрещали:       – Мал еще, а поди, что случится, где я тебя искать потом буду? С Сашки твоего спрашивать? Так ему больно есть до тебя дело!       – Есть! – маленький Яр по-детски злится на такое высказывание. Он то знает, что Сашке не все равно, что он его не бросит и домой проводит. Мама не верит такой их дружбе, и в лес Ярку все равно не отпускает на следующий день — заставляет помогать пропалывать грядки в огороде.       Он старается не плакать от жгучей внутри обиды, когда Сашка заходит за ним днём и зовёт на прогулку, а его не пускают. Он старается не плакать, только сильнее дёргает длинную, противную траву из земли — будто она виновата во всем.       – Садись, кушать будем. Ну, повыкрутасничай мне еще тут, сказала не пойдёшь в лес, значит не пойдёшь. Вот будет тебе столько же, как Саше твоему, вот тогда и на здоровье!       – Сашке... – Ярик шёпотом поправляет маму, сам не понимает зачем, просто так привычнее и ласковей, так это только для него. Пусть существуют еще миллионы Саш на планете, именно его — С а ш к а.       Ярику — 8, он все такой же неугомонный мальчишка, только теперь много сил уходит на школу. Школа, к слову, в соседней деревне, идти до нее километра два, не меньше, и весь этот путь можно разделять с Сашкой. Это его любимая часть в школе. Он ждёт его после уроков, если заканчивают не вместе, ждёт и уже представляет, что именно они сейчас будут обсуждать. Обсуждать с Сашкой можно все: от ненавистной математики до новой игры на Сеге, в которую можно зарубиться у него прям вот хоть сейчас. Саша его часто к себе зовёт поиграть и никогда не поддаётся в силу разницы в возрасте, а играет по полной.       Саша вообще ни в чем ему не поддаётся, учит мелкого всегда быть на равных, мало ли как жизнь повернётся:       – Ты не жалуйся, что маленький, ты верь в себя, ладно?       – Ладно, – протягивает Яр, пытаясь отдышаться после забега. Он ему снова проиграл в гонке по садам, хоть и очень старался. Сашка плюхается рядом с Яриком на траву, так же тяжело дышит и улыбается закату. Слишком ярко улыбается, так что Ярику солнышко вполне может заменить. Одно солнышко скрывается за горизонтом прямо сейчас, второе вспыхивает теплом внутри, хочется бесконечно греться его улыбкой в такие прохладные сентябрьские вечера.       Ярику — 12, он в лесу бывает чаще, чем дома, и Сашу за собой увлекает. Он старается его загрузить идеями, авантюрами, и не отпускает допоздна с их излюбленной поляны на опушке. Это лето у них последнее – Сашка в город поступил, в театральное, Сашкой он очень гордится. И почти не грустит, даже почти не плачет, когда узнает об этом. Лишь сильнее дёргает противную траву из земли, и оборачивается на маму, которая пришла с такими новостями.       – Ну что, ты думал Саша всегда с тобой нянчиться что ли будет? Парень взрослый, перспективный, в город ему самое то...       – Сашка... – бормочет тот себе под нос, снова исправляет имя только для себя.       Он берет с Сашки слово, что они вместе построят небольшой домик на дереве, как раз там на опушке среди массивных сосен. Мечта мальчишек, не иначе, но из-за недели дождей они ничего не успевают. До конца августа Яр помогает маме по дому и очень часто выглядывает в окошко из прихожей — оттуда лучше видно калитку и угол Сашиного дома. В последний день перед отъездом Саши Ярка как назло заболевает, мать не разрешает даже с кровати подниматься, не то чтобы проводить лучшего друга. Впервые хочется плакать слишком сильно, наплевав, что он сильный, он мужчина и, что: "эмоции, сынок, держи при себе, никому твои истерики не нужны". Ярослав отворачивается лицом к спинке дивана и тихонечко вытирает скопившиеся слезы тыльной стороной ладони, размазывает влагу по щекам. Головная боль помогает поскорее заснуть. Ярик думает, что неплохо было бы заснуть до его 18-тилетия, когда можно будет рвануть в город тоже. Зачем ему ещё 6 лет без Саши?              Яру — 16, он смахивает на растрепанного вороненка, неплохо учится — школа сразу перешла на первый план, а друзей как-то стало совсем мало. Свободное время Яр внезапно начинает проводить у дедушки в ансамбле, и все больше увлекается музыкой. Музыка задаёт настроение, помогает справиться с паническими атаками и никуда не уходит, не уезжает, когда совсем грустно. Музыка — новый друг Яра, почти заполняет его целиком, лечит. Только со шрамами на руках справиться ей тяжело: влюблённость музыкой вылечить можно, а вот любовь из себя Яр выбивает болью. Мама однажды замечает, не ругает, только плачет и просит его больше так никогда не делать. Ярославу маму жалко становится, себя не очень. Но лезвие он выбрасывает и учится снова не сдаваться, дает жизни еще один раунд, как часто делал по вечерам с Сашей в приставке.       С Сашкой они списываются иногда в соцсетях банальными приветами и расспросами о состоянии дел. Чаще всего Ярик молча наблюдает за пополняющимся альбомом на его страничке с завидным названием "Друзья". Аватарка с красивой рыжей девушкой долго не вылезает из головы, да и сомнений почти не остаётся.              Яру —17, он готовится к поступлению в тот же театральный университет, который недавно закончил Сашка, но направление выбирает музыкальное. Ближе музыки у него только Саша. Надо сказать, за год изменилось и их редкое общение. Яр напросился к нему на подготовку перед ВУЗом. По крайней мере выпускник пообещал приехать после защиты диплома летом и позаниматься с ним. А еще изменилась его аватарка, там теперь он в образе героя новой постановки: красивый очень, грим, костюм, все как полагается, а еще рядом нету прекрасной женщины с рыжими волосами. Ярик выдыхает немного и уверенно ставит свой лайк под фотографией. Становится легче улыбаться, а еще он замечает большой прогресс в вокале — дедушка тоже так говорит.       Саша слово держит. В начале июля заявляется к их калитке, уже переодевшись с электрички, и уверенно стучит. Мама Ярослава через три минуты ему открывает, охает от неожиданности и сгребает в объятия повзрослевшего мальчишку:       – Вырос-то как, Александр, ну возмужал, невеста есть уже небось?       – Нету, – смущённо отвечает тот и взглядом пытается дальше калитки продвинуться, к огороду, пытаясь поймать знакомый силуэт, – А Ярослав...       – Тут он, тут, грядки мне пропалывает, а то все с дедом по райцентру на выступления катается, а матери кто помогать будет? Ой, да пойдем, пойдем, отвлечем его, соскучился же, наверно... – его за руку утягивают за ограждение и ведут по небольшой тропинке в их уютный огородик, Саша признаться тут очень редко бывал. А еще Саша, признаться, очень соскучился, до дрожи в коленках соскучился, боится немного Яра увидеть, реакции его тоже боится, но идёт уверенно.       – Яр, – Саша его со спины окликает тихонечко, и почти не верит, что его друг детства, вот, сейчас перед ним, стоит согнувшись и тащит усердно сорняк из земли, что-то не меняется точно. Саше очень непривычно —мальчишка не хило так вымахал и ростом почти с него, все такой же худощавый, но уже более подкаченный. И он не мальчик, и он очень красивый, по крайней мере, Саша точно это видит и замирает немного. Он никогда не замечал, вернее сказать, он никогда не думал. Сколько еще в Ярике изменений произошло, он и правда боится, а что если, что если тепло между ними давно ушло, и солнышко еще как назло уже за горизонтом…       Он додумывает уже в крепких объятиях Яра, едва успевает сообразить, что на него пытаются запрыгнуть, и своими руками ловит узкие бедра. Подтягивает его выше, держит крепко, прижимает и дышать пытается. Ярик просто так физически близко, что перекрывает весь доступный кислород рядом. Хочется пожаловаться и опустить его на твёрдую почву, но мало ли чего ему еще хочется. Он чувствует. Тепло не ушло. Оно все в нем сохранилось и греет так сильно сейчас.       – Сашка, – Яр плачет открыто, не стыдится уже, в плечо ему утыкается, чувствует, как сильные руки крепко держат, как они вместе немного кружатся. У него ладони все в земле, футболка прилипла от пота к спине, да ну какая сейчас разница, его Саша обнимает. Его Саша.       Яру — 18. Исполняется этим летом. День рождения становится самым особенным и неповторимым на этот раз. Его ведут на опушку леса и торжественно представляют почему-то сосны. Он долго втыкает в разросшиеся деревья, а потом наверх голову задирает и своим глазам не верит. Сашка домик достроил, то, что они не успели, он сделал сам. Да еще и как сделал, все в лучшем виде с удобной лестницей наверх. Не терпится уже внутри все посмотреть, а желание именинника — закон.       Саша сделал для них настоящий летний домик с матрасом, подушками и пледами в достатке, небольшими окошками и открывающимся верхом. «Это, чтобы на звезды ночью смотреть», — объясняет старший. Вау, реально мечта воплотилась, и не только у него, если быть честным. Саша в домик тащит припасы фруктов, которые накупил заранее и пару бутылок шампанского, портативную зарядку, зачем-то, средство от комаров и еще много разных штук. А еще Саша дарит ему толстовку, крутую, с человеком-пауком. Ярик ее сразу же натягивает, вечер же, как раз подходящая погодка.       – Мы тут заночуем?       – Если ты хочешь…       – О-о-очень. Надо же проверить вид на звезды, да?       Они смеются весь вечер, допивают оставшийся алкоголь и смотрят выступления Ярослава на недавнем фестивале в казачьем хоре. Тут даже интернет хорошо ловит наверху. Им невероятно комфортно вдвоем, им очень тепло.       – Вот, вот, смотри, ну неплохо же спел да? Почти куплет целый дали, я очень рад.       – И я очень за тебя рад, правда.       – Думаешь, у меня получится, поступить? – они лежат на матрасе и доедают оставшуюся в тарелке клубнику, Саша все еще держит в руке телефон с открытым ютубом, а Яр переворачивается на спину и устало утыкается взглядом в ночное небо. Звезд там пока не видно.       – Ну, еще немного занятий со мной, и точно получится, ты ж талантливый зараза, – Саша телефон блокирует и откладывает в сторону, переворачивает на бок.       – Я? Да ладно, кто из нас прошел кастинг в мировой проект еще не закончив театральный, уж не вы ли, Александр Казьмин?       Саша фыркает и смеется заливисто, Ярик правда не понимает, что его рассмешило, но тоже поддается. Приподнимается немного на локтях, вдыхает глубоко и со звуком, снова на небо пристально смотрит. Саша с ним равняется, тоже залипает.       – Смотри, смотри быстрее, звезда падает!       – Вижу! – взбудоражено реагирует именинник, взглядом провожает яркую точку на темно-синем полотне, пока Сашка тоже самое делает пальцем вытянутой руки.       – Невероятно… Никогда не верил в падающие звезды, но что это, если не это. Ты желание то загадывать будешь, чудо?       Ярика мурашки атакуют от такого к себе обращения, он на Сашу оборачивается и замечает, что тот тоже повернул голову.       – Звезду же ты увидел.       – А праздник у тебя сегодня, поэтому она твоя, загадывай, – Саша щурится хитро, ждет реакции от мелкого. Он его сегодня, кажется, задарил подарками, и очень собой доволен.       – Загадал, – Ярик взгляда он его профиля не отрывает, так и говорит, будто завороженный.       – Ты только не говори, а то не сбудется.       – Не буду. Я лучше покажу. – Яр сам от себя этого не ожидает, ему алкоголь явно помогает с решительностью, а сердце с уверенностью. Он слепо тыкается пересохшими губами в губы напротив, все так же опираясь на локти. Быстро отстраняется и снова на небо взгляд устремляет, дыхание чуть сбивается адреналином.       – Эй, – Саша из ступора выходит довольно быстро, находя баланс на одной руке, вторую тянет к подбородку Яра, поворачивая на себя, – Свои желания нужно выражать четче.       В этот раз вся инициатива принадлежит уже Саше, он его на матрас полностью опускает для удобства, а сам сверху нависает. Гладит скулу большим пальцем и мягко целует. Поцелуй выходит слишком нежным и довольно долгим. Саша не стесняется и чуть больше себе позволяет, неопытному Яру показывает правильные движения, руку его себе на затылок кладет. Тот схватывает быстро, уже сам пальцами перебирает по волосам, а рот чуть шире приоткрывает, даже языком на пробу пытается толкнуться. Саша улыбается, отстраняясь ненадолго за дозой кислорода и блеска голубых глаз под ним. Нижнюю губу Ярика он чуть вниз ведет подушечкой указательного пальца, отпускает, и уже к приоткрыт достаточно губам опускается своими. Языком настойчиво проникает и снова его учит, водит аккуратно по кругу, небо задевает, замирает и ждет, пока тот повторит за ним или придумает что-то свое. Ярику такое обучение явно нравится больше, чем их уроки театрального мастерства. Хотя Сашка у него отлично справляется с обеими задачами.       – С Днем Рождения, – они оба не знают сколько прошло времени, сбиваются напрочь вместе с дыханием. Кажется, губы немного жжет, и внутри теплеет. Саша на свою половину матраса переваливается, глаза прикрывает. А Яр завороженно наблюдает за звездами, их там теперь сотни, тысячи, когда только появиться успели?       – У нас получится?       – Мы попробуем и проверим, ладно?       – Ладно, только я тогда сохранюсь в этом моменте, чтобы с каждым поражением возвращаться сюда.       Саша удивляется тому, какой он у него все-таки умный. И еще больше удивляется, сколько уроков усвоил мальчишка из некогда проигранных ему боев, раундов и шуточных соревнований в саду.              Яру — 24. Они с Сашей вместе снимают однокомнатную квартиру в городе, обожают завтраки на двоих и оба страдают трудоголизмом. Саша сутками из театра не вылезает, новые кастинги находит постоянно и домой возвращается уставший совсем. Ярик сессию закрывает на отлично и на красный диплом идет, подрабатывает в ансамбле в свободное время. Этого свободного времени, в итоге, и не остается, а усталость становится верной подругой, вместо друзей реальных. Оба верят, что все не напрасно, горящими глазами друг с другом встречаются и понимают, что влюблены отчаянно. Влюблены в то, что делают, в эту усталость, отдачу. В друг друга тоже влюблены.       На очередной кастинг, однажды, идут вместе: Саша пробуется на главную роль и с успехом получает ее. А вот юному Ярославу отказывают больше из-за неподходящего типажа, но просят не расстраиваться и приходить в следующем сезоне. Ярослав все равно расстраивается, и возможность поработать вместе с любимым человеком ускользает сквозь пальцы. Обидно.       – Поздравляю…       – Яр, я слишком хорошо тебя знаю, не загоняйся, иди сюда, ну.       – Неподходящий типаж, ну конечно.       – Эй! Посмотри на меня. Помнишь, чему я тебя учил тогда в детстве? Не жалуйся и не сдавайся, верь в себя, солнце мое, хорошо?       – Хорошо, – Ярик улыбается уголками губ и чувствует ладони на своих плечах. Греют, успокаивают.       – Обещаешь?       – Обещаю.       – Ну вот и все, погнали домой. И еще. Ярик, я люблю тебя.       Яр от таких слов съеживается весь во что-то маленькое и незаметное, клубочек из чувств и нервов, а не Баярунас. Его любят. Это взаимно и это надолго. Столько мыслей в голове, столько всего хочется сказать, отдать ему. И очень четкое с губ срывается, самое красивое и только его навсегда:       – Сашка…