Научиться любить сердцем

— Эрен, потом откроешь коробку, иди, достань полотенца с верхней полки! — Просит помощи Микаса, нарезая овощи для праздничного стола. Но, не дождавшись ответа, она просит помощи у подруги.- Энни, у тебя руки чистые? — Да, сейчас помогу, — блондинка, была ниже Микасы почти на голову, поэтому ей пришлось пододвинуть стул, чтобы достать бумажные полотенца.- Вот, держи. — Спасибо. От этих раздолбаев никакой помощи. — Ну. Армина я на кухню не пускаю готовить. Иначе квартира превратится в лазарет. — Да, я помню. Сами не раз сталкивались с подобным. На кухне возились две девушки, готовя праздничные блюда. Они решили, что парни будут им только мешаться. А в спальне мальчишки сидели на полу и спорили: — Армиииин, ну пожааалуйста, — ныл Эрен, развалившись на большой блестящей коробке поглаживая её руками.- Я хочу открыть её. — Нет, — строго ответил Армин, отговаривая Эрена от его инициативы.- Что тебе сказала Микаса? — Вечером, когда придут все гости, — грустно ответил шатен, состроив щенячий взгляд, в надежде получить желаемое. — Я на это не поведусь, — Армин забрал коробку, поставил её за кровать и накрыл пледом.- Вечером — значит вечером. И точка.- Армин поднял Эрена на ноги, и вместе направились на кухню, спросить, не нужна ли девушкам помощь. — На кухне для вас слишком опасно, — Энни на своих словах посмотрела на Армина.- А вот в магазин сходить, мне кажется, вы более чем способны. Микаса отдала им список на двадцать пунктов и выпроводила парочку с кухни. Выходя из дома, у Йегера зазвонил телефон. На дисплее загорелась фотография милой девушки, которая с жадностью поедала небольшое пирожное. — С ПРАЗДНИКОМ! — Прокричала Саша. — ДА, С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — Вторил ей Конни, также на повышенных тонах. — Спасибо. Саша, ты там с Конни что ли? — Эрену пришлось убрать руку от уха, потому что та гиперактивная парочка орала в микрофон. — ИМЕННО. МЫ СКОРО ПРИДЁМ! — Ну, хорошо. Просто я в магазин вышел, вам Микаса откроет. — ЛАДУСИКИИ! — И Саша бросила трубку. — Забавные ребята, позитивные, — чуть растерянно отметил Армин, слыша этот разговор, когда они подходили к ближайшему магазину. — Они тебе понравятся, — говори шатен, открывая дверь магазина, приглашая друга зайти первым.- Они всем нравятся. Я рассказывал, как мы познакомились? — Эээ, раза 3, когда ты был трезвым, и ещё, кажется, 10, когда выпивал. — А. Ладно. *** Вернувшись домой с тремя огромными пакетами, на шею Эрена сразу же бросается девушка, едва он ставит их на пол, которую сразу же душит в объятиях, выдавливая последний кислород из лёгких. Опустив девушку, он притягивает к себе Конни, зажимая его шею сгибом локтя, и показывает парочку Армину. — Эмм, привет, — немного неуверенно здоровается блондин, заведя одну руку за голову. — Приветики, — мило улыбается Саша. — Конни, будем знакомы, — он хватает свободную руку Арлерта и энергично пожимает её. — Мы же подарок ещё не вручили! — Саша подрывается с места и забегает в спальню. Выходит уже с объёмным пакетом и направляется к имениннику. Но дойти до своей цели ей не суждено, так как Микаса быстро разворачивает Сашу обратно в спальню, настаиваю на том, что все подарки откроют вечером. Конни и Саша продолжили осматривать квартиру, Микаса с Энни разбирали пакеты, а Эрен и Армин, помня, что им опасно приближаться к кухне даже на километр, встали в дверном проёме. Тут хозяин квартиры вспоминает, что вместе с Сашей должен был прийти её парень и помочь со столом. — А его на работе попросили сменам поменяться, он не придёт, — поясняет девушка, которую отвлеклась от разглядывания разного хлама на полках. — Ну, видно не судьба, — немного расстраивается Эрен. По сути его пригласили, можно сказать, из-за его кулинарного таланта, так как виновник торжества, с начала их знакомства, не сразу с ним поладил. Он мог поспорить, что Саша в наглую его эксплуатирует, заставляя готовить каждый день новое блюдо. Но Жан уверял, что их любовь чиста, как слеза ангела.- Точно. А Жана где носит, он разве не с вами должен был прийти? — А он сказал, что подойдёт позже, у него какие-то неотложные дела, — отвечает Конни.- Скоро появится, там вроде не долго. — Ну, хорошо. Жаль, что Николо не смог прийти. Деликатесы отменяются, — не успел огорчиться Йегер, как в его сторону полетел нож, врезаясь в деревянный дверной косяк в нескольких сантиметрах от его лица. — Будет вкусно. Обещаю, — Энни поправляет чёлку и возвращается к разделочной доске. — Где ты такую нашёл? — Шёпотом спрашивает шатен у блондина, немного наклонившись в его сторону и прикрыв рот рукой, в надежде, что его услышит только один человек. — Сама нашлась, — также тихо отвечает Армин, продолжая немного громче.- Вспомни своего Флока. Тот ещё кадр. — Что за Флок? — к парням подошла любопытствующая девушка, приготовившись слушать увлекательнейшую историю про знакомого Эрена. Тяжело вздохнув, Эрен вкратце начал рассказывать, как по молодости «на слабо» докопался до местных алкашей около закрытой забегаловки, забрав все их бутылки, пустые и полные, чтоб отнести всю стеклотару на переработку. Те, кто были более трезвыми, отправились в погоню за парнем, чтобы вернуть недопитый палёный алкоголь. В это время из-за угла выворачивал рыжий парень, тот самый Флок, который также куда-то спешил. Естественно, он был сбит с ног. Подняв с земли ничего не понимающего парня, Эрен буквально тащил его за собой, чтоб не впутывать того в историю. А через несколько месяцев узнал рыжую макушку в бармене местного клуба. Несколько месяцев домогательств и Эрен регулярно, раз в неделю, трахал Флока в служебных помещениях, но об этом он решил не рассказывать. Эрен признавал, что рядом с Флоком ему было бы комфортно, если закрывать глаза на его временами мерзкий характер. Иногда казалось, что сарказмом пропитано каждое его слово, эгоизм был буквально на генетическом уровне, а ещё он был упрямый, недоверчивый и просто любил доёбываться до людей на пустом месте. Флок с Йегером были слишком похожи, хотя у второго напрочь отсутствовал чувство самосохранения, от чего часто попадал в интереснейшие ситуации. Наверно поэтому они и не могли терпеть друг друга больше 3-4 часов в день. — Только не говори, что он тоже придёт, — Армин вложил всё своё недовольство в эту фразу. Из-за беспардонности всё окружение Йегера Флока и не любили, слишком точно подъёбывал. — Хотел пригласить, но он уехал хрен знает на сколько, хрен знает куда, и когда приедет не сказал, — объяснил шатен. — Боги услышали наши молитвы, а значит, день пройдёт более чем прилично, — Эрен только улыбнулся уголком губ на слова Армина. Он и сам осознавал, что если пригласить его на праздник и дать выпить, то через полчаса квартира превратится в поле битвы, потому что он мог задеть каждого и даже не понять, за что получает кулаком в челюсть. С каждой минутой за столом становилось всё громче. Ребята рассказывали забавные истории, обсуждали моменты из жизни и просто развлекались разговорами. Единственный, кому было немного не уютно, это сам Эрен. Он начинал беспокоиться, ведь Жан всё ещё не пришёл, на звонки не отвечал, а Саша с Конни говорили одно и то же «он скоро придёт», «просто телефон разрядился», «просто подожди, он уже щас придёт, вот он уже около дома» и тому подобное. Парень позвонил ещё несколько раз, но снова только короткие гудки и автоответчик. Микаса была ближе всех к Эрену не только потому, что сидела рядом, но и потому, что росла рядом с ним и могла почувствовать даже малейшее изменение в настроении. Она видела, что, не смотря на весёлые разговоры, во взгляде читалось беспокойство, а одна рука снимала край тонкой рубашки. POV Эрен Через пару минут мой телефон оживает в кармане джинс, и я сразу подрываюсь, надеясь, что звонит именно Жан. Ответив на звонок, я чуть ли не кричу в микрофон. Я ему сейчас всё выскажу за его опоздание. Нет, я понимаю, что дела срочные и всё такое, но предупредить же можно. — Жан, где тебя носит! Или ты резко забыл, где я живу? — я вышел из-за стола, и хотел было выйти из кухни в коридор, как услышал незнакомый голос. Я резко остановился. — Кем вы приходитесь владельцу телефона? — голос грубый и явно Жану не принадлежал. — Кто это? — в голове только волнение, непонимание и вопрос «а где Жан?», который очень сильно хотелось задать незнакомцу. — Меня зовут Такаши Аоки, я врач госпиталя Окубо, ваш знакомый находится у нас в крайне тяжёлом состоянии…- Что он говорил дальше, я не слушал. Я, кажется, перестал дышать на несколько мгновений, от чего кислород не поступал в лёгкие, поэтому вдох получился слишком громким, а в ушах шумела кровь, заглушая все окружающие его звуки, превращая их в неясный шум. — Я могу приехать? — Я не узнавал свой голос. Это был хриплый шёпот, но на том конце линии меня услышали. — Конечно, но поговорить вам не удастся. Я сбрасываю звонок и убираю телефон обратно в карман. Ничего не объяснив друзьям, я выхожу в прихожую и стараюсь быстрее обуться, но пальцы не слушаются. Они что-то говорят на фоне, но я почти не разбираю слов. Меня пытаются одёрнуть за руку, когда я уже почти вышел, но я успел выбежать, громко ударив дверью. Грудь сдавливало, голова начинала болеть, адреналин резко поступил в кровь, готовя организм к стрессу и чрезмерной нагрузке. Как вышел из дома и поймал такси, я не осознавал, но сидя в машине, я почувствовал, как желудок начинает скручивать. Я просил ехать быстрее, как будто это что-то изменит. Я не видел, сколько денег дал водителю, но сейчас это было вообще не важно. Забежав в больницу, я отправился к стойке регистрации, где узнал, что Жан лежит на втором этаже в 125 палате. Бежать по лестнице на ватных ногах было тяжело, а тут ещё и глаза начали заплывать из-за накапливающихся слёз. Было трудно бежать по скользкому кафельному полу, отсчитывать номер палаты и стараться никого не сбить. Но вот она, 125 палата. Я немного отдышался, прежде чем открыть дверь, а когда открыл, я увидел Его. Он лежал, опутанный датчиками, проводами и трубками, как мне показалось, всей медицинской техники, которая имелась в больнице. Ноги нещадно подкашивались. Я вообще не чувствовал своё тело. Единственное что я чувствовал это сжимающие сердце тиски, которые также оплетали горло, не давая сделать даже один вдох. Шум, стоящий в ушах, почти полностью заглушал писк медицинской техники. Я не верил. Не верил, что это случилось. Не могло. Я смотрел на кровать не в силах отвести взгляд, как заворожённый, под каким-то гипнозом, а руки мелко тряслись. По всему его телу распускались синие цветы гематом, левая нога была в гипсе. Бинт на голове был почти весь пропитан кровью. Я медленно, на негнущихся ногах, подошёл к кровати и упал перед ней на колени. Взяв руку Жана в свою, я слушал мерное урчание аппарата ИВЛ и писк дисплея, где отражался его слабый пульс. — Жан, я прошу, только не умирай, пожалуйста, — тихим шёпотом я будто читал мантру около его кровати, повторяя одно и то же, изредка целуя его пальцы с мелкими царапинами. Каждая минута для меня длилась целую вечность, ноги затекали, а колени болели от сидения на холодном кафеле. Я думал, что хуже уж точно не может быть. Но я ошибался и понял это, когда его пульс стал реже и, казалось, почти пропал. В этот момент в палату забежали несколько врачей и медбратьев, которые быстро отсоединили Жана от нескольких приборов и вывезли за палаты, прося по телефону подготовить операционную. Конец POV Эрена Эрен сидел в коридоре напротив пустой палаты. Ему уже наверно сотню раз бы позвонила Микаса, но после десятого раза он просто отключил телефон. Госпиталь. Место, где спасают жизни, но сама атмосфера этого заведения заставляла кожу покрываться мелкими мурашками, когда мимо проходили врачи и другой персонал. От их передвижений появлялся мелкий ветерок. Словно шлейф из душ умерших. Сравнение страшное, но это была правда, ведь под их руками, на операционных столах или в палатах, умирали люди. Эрена пугал такой ход его мыслей. Он не был оптимистом, но это уже слишком. Ему хотелось верить, что Жан выживет, но мозг уже подкидывал ему ситуации, где врач говорит, что Жан умер во время операции, как он стоит на похоронах, а потом раз в полгода приходит на могилу друга. Ближе к вечеру Жана вернули в палату и Эрену разрешили поговорить с ним не больше десяти минут. Шатен был морально выжат этим ожиданием, вымотан, хотел спать и есть. Ослабленные ноги кое-как довели его до постели друга, и он сел на край кровати. Сейчас Жан не спит, а смотрит полуприкрытыми глазами прямо в глаза Эрена, который не может двинуться. Сейчас он боится дотронуться до руки. Ему кажется, что дотронься он до ослабшего тела, и оно рассыпается на множество мелких частиц и Эрен больше никогда его не увидит. — Жан, я боюсь. Боюсь, что могу потерять тебя, — Эрен позволяет себе немного улыбнуться, хотя в глазах начинали скапливаться слёзы.- Боюсь, потому что люблю тебя. Кирштейн рукой показывает, чтобы Эрен чуть наклонился к нему. — Я то… же, — Жану крайне тяжело говорить, но он смог выдавить тихий хрип, который Эрен едва смог услышать. Йегер взял его за руку и большим пальцем гладил по тыльной стороне ладони, иногда дотрагиваясь до костяшек пальцев. *** Через месяц и одну неделю Жана выписали из больницы. Эрен всё это время чуть ли не каждый день приходил к нему, принося фрукты и печенье. Он рассказывал, что произошло с ним, пока Жана не было рядом. Несколько раз он спрашивал о причине, по которой опаздывал на его день рождения, но Жан молчал либо говорил, что расскажет после выписки. Когда они приехали к Жану, уже после выписки, Эрен снова спросил про тот несчастный подарок. — Вот что же тебе не терпится так? — задал риторический вопрос Кирштейн открыв небольшую сумку, в которой лежали вещи из больницы, достал штаны в которых был в день рождения Эрена. Стоя с рваными пыльными штанами, он посмотрел на шатена.- Может хоть глаза закроешь? — Ладно, — поджав, на секунду, губы он поворачивается к другу спиной и действительно, по-честному, не подглядывал. — Можешь повернуться, — в руке он держал плоскую чёрную матовую коробочку размером чуть меньше ладони. — Такая маленькая, — Эрен смотрит на коробочку в руке Кирштейна, не решаясь взять её в руки.- И что там? Жан сам открыл коробочку, на дне которой аккуратно посередине лежало широкое, но не очень массивное, серебряное кольцо с простенькой гравировкой одного крыла. Он вытащил его, пока Эрен молча стоял и явно пытался переварить увиденное, и надел кольцо на безымянный палец правой руки Йегера. — И с размером угадал, — тихо произносит себе под нос шатен, продолжая рассматривать подаренное украшение. — Не угадал, а посчитал. — То есть? — Пока ты спал, я обматывал около твоих пальцев нитку, делал метку ручкой, а потом с линейкой сидел и высчитывал, сколько получилось, дальше по таблицам сверял размер кольца. И всё это я делал как можно аккуратнее, чтоб не разбудить тебя. Это было сложно. — Жан, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, — говорит Эрен, обнимая Жана за шею, в то время как его самого притягивают за поясницу. — Я тоже тебя люблю. Я тоже.