Пушной зверь

Я мненью вашему вращенье придавал, и осью был мой детородный орган. © Интернет

Кэп говорит это вроде бы между делом, но Джек знает, когда — пиздец. Джека передергивает, но никто кроме ребят из СТРАЙКа не замечает его дрожи, никто не проникается величием момента.  — Язык, — повторяет Кэп.  — Капсулька, серьезно, ты поешь гимн на ночь и завтракаешь яблочным пирогом? — ноет по связи Старк, не забывая, впрочем, отстреливать загадочных фиолетовых созданий. Фиолетовые создания плюются чем-то липким в ответ и бьют током.  — С нами дамы, Тони. Следи за языком, — совершенно серьезно продолжает Кэп, и Джек чувствует, как пиздец нарастает.  — Это очень важно, — поддакивает Брок в коммуникатор. У Брока очень нехорошо горят глаза. Джек вздыхает. Пиздец. Брок вынашивает это так долго, что Джек почти забывает про пиздец. Почти. Подспудное ощущение покалывания в пятой точке не дает расслабиться окончательно, и он следит за командиром подозрительным взглядом, но Брок ведет себя совершенно нормально, проводит тренировки и операции привычно жестко и четко. Только в улыбке Брока подкрадывающийся пушной зверь. Джек знает эту улыбку. Эта улыбка означает, что идея формируется и рождается. Эта улыбка означает, что им полный, абсолютный, феерический пиздец. И пиздец наступает. Террористы вокруг них, над ними, под ними. У террористов вооружение едва ли не лучше, чем у Старка, у террористов сраные боевые роботы, и СТРАЙК отстреливается, прижавшись спина к спине, Кэп пытается раскинуть хотя бы часть противников, но почти погребен под ними, Романоф выступает в лучших традициях цирковых гимнасток, а Железный человек парит под потолком и снимает снайперов, но палить вниз справедливо опасается. И это ебаный пиздец, и у Джека нет, блядь, других слов.  — Рамлоу, — благодарно хрипит Кэп, избавившись от висящего на шее и душащего его тела.  — Поддержка прибудет только через полчаса, — информирует Романоф.  — Ох! — говорит Брок и очень точным выстрелом снимает ее противника. — Случаются в жизни разочарования! Фоновая болтовня Старка стихает. Джеку кажется, что даже террористы замедляются и заинтересованно прислушиваются.  — Агент Романоф, — говорит Брок, и Джек слышит «куда ж ты нахуй лезешь, кошка драная», — не могли бы вы выполнять эти акробатические этюды на некоем отдалении от СТРАЙКа?  — С превеликим удовольствием, — скалится Романоф после минутной паузы. Джеку кажется, что террористы переглядываются. Они продолжают стрелять, поэтому ему, наверное, все же кажется.  — Мистер Старк, — говорит Брок, — соизвольте поразить цель на третьем уровне по красной метке. И это охуеть как далеко от обычного «Старк хуячь по красному».  — Цель поражена, мистер Рамлоу, — откликается Старк. В короткий миг, когда он заканчивает говорить, но микрофон еще работает, слышен его гомерический хохот.  — Пиздец, — говорит Джек.  — Язык, агент Роллинз, — невозмутимо качает головой командир, продолжая отстреливаться. — С нами дамы и Капитан Америка!  — Простите, — говорит Джек. — Мне очень жаль. Кто-то из СТРАЙКа хрюкает. Джек думает, что это сойдет за напряжение боя.  — Уважаемый, — хрипит командир под парой роботов, — Капитан Роджерс. Я вынужден просить вас об одолжении… Кэп оказывается рядом с ним как-то вдруг, раскидывает роботов, метает щит так, что остатки террористов оказываются вмазанными в стены и эффективно расстрелянными Старком и СТРАЙКом, а щит возвращается к нему в руки. Кэп закрепляет его за спиной в гробовой тишине.  — Блядь, — говорит Кэп. — На хуй. На хуй иди, Рамлоу.  — Язык, — назидательно отвечает командир, прежде чем отрубиться. Капитан Америка вздыхает и садится рядом с бессознательным телом. «Пренебречь, — думает Джек. — Вальсируем».