Зараза

Вновь выступали с неизменным «Я тебе не верю». Обстановка была похожа на ночной клуб: ярко мерцающие над сценой (для антуража) прожекторы, танцующая у ног толпа… Не отпускало ощущение, будто приняла какой-то наркотик, сделавший еë настолько развязной. Всë время смотрела на Лепса, видок которого был тоже похож на клубный (ходил так всегда): полурасстëгнутая рубашка навыпуск, от таких привычных глазу мягких кудрей не осталось ни следа — подстригся налысо, чем жутко бесил. Однако не сводила с него взгляда. С каким-то непонятным даже ей вожделением касалась его, перебирая пальчиками на мужском плече. После второго куплета крышу снесло окончательно. Под его взглядом начала «раздеваться» — каждый раз недовольно сдëргивала вниз мешавшиеся рукава платья, обнажая изящные плечи. Возле него сходила с ума, хотелось постоянно касаться крепкого мужского тела (желательно, под одеждой), открывала ротик и смотрела с восхищением, как поëт свою часть припева. Когда приобнял, прижимая к себе, была на седьмом небе от счастья. Ни к одному мужчине не испытывала такого… Ворвалась в гримëрку Лепса без стука. Их дуэт отгремел, приводя зрителей в дикий восторг. Но Ирине сейчас было не до этого всего. Она была слишком возбуждена, чтобы обращать своë внимание на такие мелочи — да-да, именно возбуждена. Сумел в очередной раз довести еë до ручки, внизу всë свело от желания. Хотела его. — Стучаться не учили?! — чуть обернулся, — А, это ты, Ир… Проходи. Что-то случилось? — повернулся обратно к зеркалу. — Случилось! Гриша… — томно выдохнула, подходя ближе и оказываясь у него за спиной. Снова попала в ауру аромата этого чарующего мужского парфюма, который сводил еë с ума, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда. — Рассказывай, дорогая, помогу, чем смогу, — чуть улыбнулся, не оборачиваясь. Женщина коснулась рукой его широкой спины, потом, чуть осмелев, начала водить по ней ладонями, поглаживая, и затем прижалась, обнимая. — Гришенька, ты такой… невероятный… — выдохнула ему в бритый затылок, утыкаясь носиком в слегка влажную шею — видимо, успел вытереться после жаркого выступления. Да, вот и полотенце на спинке стула… — Ириш, ты чего? — чуть удивился, хотел повернуться, но не позволила, крепче прижавшись высоко вздымающейся грудью к мужской спине. Еë руки пробрались под пиджак и рубашку и коснулись его кожи, гладила его бока и немного живот. — Хочу тебя… такого сексуального… — прикусила мочку его уха. — Ир, я могу побыть один? — мягко спросил. — Ты… прогоняешь меня? — хрипло, отстранившись от него. Повернулся к ней лицом. Увидела, что ещë больше расстегнул рубашку, сильнее оголив волосатую грудь, и закусила губу. — Нет, — качнул головой. — Лепс, ты издеваешься?! — вышла из себя, — Какого чëрта ты выгоняешь меня?! Кто вообще дал тебе право так со мной разговаривать?! — Не ори на меня, — осадил еë, — А кто сказал, что я выполню твоë желание? — усмехнулся. Знал, что после каждого их выступления уезжает злая и раздражëнная, потому что, чëрт возьми, хочет его! — Скотина ты, Лепс! — злобно выдохнула. Хотелось реветь от безысходности. Припëрлась к нему, как последняя дура, просить удовлетворения, а он выгоняет еë, как неугодную шалаву! — Ты ничем не лучше, Ирочка. Вспомни, как я тебя хотел. Ты мне что тогда сказала? Напомнить тебе? — хмыкнул. — Не надо… — нашëл-таки аргумент, зараза! — А я всë же напомню. Ты сказала: «Я не шлюха, по первому желанию мужиков не удовлетворяю, меня надо заслужить», — усмехнулся, процитировав еë же собственные слова. — Я же просила тебя не говорить! — рявкнула, а ведь он был прав. Когда-то так же отшила его, заставив мучиться от желания. Чëртова гордость! — Выделываться меньше надо, дорогая моя, — парировал. — Сейчас я пришла к тебе, потому что ты достоин, — выдохнула: «Или потому что тебе срочно необходим секс с ним, Аллегрова!» — Да неужели? — фыркнул, улыбаясь. — Лепс, ну будь ты мужиком! — яростно глядя ему в глаза, — Хочешь услышать правду? Пожалуйста! — прошла и плюхнулась на кожаный диванчик, — Каждый раз, когда мы выступаем, я хочу тебя! Ты изводишь меня, Гриша! Да, признаю, тогда я поступила некрасиво, но я готова искупить вину, готова отдаться тебе! Ну же!!! — умоляюще смотрела на него. Еë рука медленно спустилась вниз и исчезла в складках платья, подстëгивая его к решительным действиям. Подошëл к ней и, сев рядом, вытащил еë руку из-под платья, поцеловал изящные пальчики. — Не торопись… — тихо усмехнулся, глядя ей в глаза. — Не мучай меня, золотой… — выдохнула, закусывая губу. — Вот до чего ты готова опуститься, чтобы я дал тебе то, чего ты давно уже хочешь… — хмыкнул. — Не смей! — звонко ударила его по щеке. Перестал язвить. Резко поднялась с диванчика. — Куда это мы собрались?! — вскочил следом и схватил еë за руку, больно дëрнул на себя, так что оказалась в его объятиях. — Пошëл вон! — попыталась оттолкнуть мужчину, уперевшись ладошками в его крепкую грудь, но ничего не вышло, — Не хочу! — разозлил своим поведением. — Ой ли? — усмехнулся. Она оказалась вжата поясницей в трильяж. — Пусти, Лепс! — била кулачками везде, куда могла дотянуться, пока не усмирил еë крепким поцелуем в губы. Продолжала бороться, стараясь отстраниться, но вскоре успокоилась и начала отвечать на поцелуй. Наконец-то! Они целовались жадно, страстно, изучая губы друг друга. Женский язычок шаловливо проник в мужской рот, и тот впустил еë. Пока целовался с ней, скользнул рукой вниз и пробрался под пышную юбку платья. Всхлипнула ему в губы и подалась к его руке, когда коснулся самого сокровенного через кружево трусиков. — Это так ты меня не хочешь? — был поражëн тем, насколько оказалась влажной и горячей. — Не убирай руку… — умоляюще выдохнула, но он не послушался. Сжав пальцами нежную кожу, закинул еë ножку себе на бедро. Попыталась сесть на трильяж, чтобы было удобнее, но не позволил. — Гришка… — начала ëрзать в его руках, когда потянулся к пуговицам на еë платье. Хотела, чтобы вернул руку вниз и хоть ненадолго заглушил ласками невыносимое желание. — Стой смирно! — приказал, — Помоги мне лучше. Дрожащими руками начала расстëгивать пуговички, пока гладил еë ножки и целовал нежную шею, оставляя мокрые следы и хрипло шепча что-то ей на ушко. Охнула, когда прикусил мочку и провëл языком за ушком. — Умница, — одобрительно улыбнулся, увидев, что справилась с пуговицами, и спустил платье вниз, на талию, оставляя женщину в одном кружевном чëрном бюстгальтере, красиво обрамляющем пышную грудь. Попыталась расстегнуть оставшиеся на его рубашке пуговицы, но не позволил. — Позже, Ириш. — Ну Лепс… — выдохнула, недовольная тем, что запрещает раздевать себя. — По имени называй, милая, — попросил и с вожделением сжал грудь прямо через кружево белья. Ирина шумно втянула воздух через стиснутые зубы и откинула голову назад, наслаждаясь его ласками. Еë ручки осторожно сжимали сильные мужские плечи под пиджаком. — Можно я хотя бы его сниму? — спросила слабым голосом, потому что в этот момент Григорий отогнул чашечку бюстгальтера и впился губами в затвердевший сосок, пальцами лаская второй, чем заставил еë всхлипнуть и сильнее сжать пальчики на его плечах. — Сними, — подумал, что имеет в виду бельë, и она быстро стянула с него пиджак, а затем потянулась к пуговицам рубашки, расстëгивая их до конца. Лепс прижал еë к себе, борясь с хитроумной застëжкой на спине, и Ирина, пользуясь моментом, начала покрывать поцелуями сильную мужскую шею, вдыхая его аромат. Пах восхитительно. Разочарованно выдохнула, не обнаружив на голове волос, — совсем забыла, что подстригся налысо, — пальчики сжались на его голове, длинные наманикюренные ноготки слегка впились в кожу. Второй рукой начала бродить по мужским груди, плечам, животу, ласково поглаживая. Всë-таки справился с застëжкой и стянул с неë бюстгальтер. Пальцы проникли между их телами к освобождëнной груди и настигли соски, лаская их. Вновь всхлипнула от удовольствия и, улыбнувшись Лепсу, потянулась к его губам. Немедленно втянул еë в поцелуй, посасывая пухлую губу. Отвлекающий манëвр! Воспользовавшись моментом, спустилась рукой вниз и, с лëгким нажимом проведя ладонью по твëрдому члену под брюками, нежно сжала пальцы, с видом победителя вырвав у него глухой стон. — Ирка! — шлëпнул женщину по руке, и она поспешно вернула еë наверх. — Уже и пошалить нельзя… — хихикнула, игриво взглянув на него из-под полуопущенных трепещущих ресниц и закусив губу. Отомстила! — Не распускай ручки без разрешения, милая, иначе будешь наказана, — пригрозил. — Не будь таким букой, Лепс! — рассмеялась и охнула, когда мстительно накрыл ладонью давно уже сочащуюся промежность. — Просил же называть по имени! — рыкнул, делая несколько движений пальцами. В ответ лишь простонала, подаваясь навстречу его руке. Не останавливая пальцев, впился губами в ждущий продолжения ласк сосок, посасывая и играя с ним языком. После такого могла только стонать, изредка хрипло выдыхая его имя. Старалась развести ноги как можно шире, чтобы получить больше удовольствия. Прижимала его голову к своей груди, прося не прекращать ласк. — Лепс… Гриша… хочу тебя… — каждое слово сопровождал громкий стон. Несмотря на запрет вновь опустила руку вниз и сжала напряжëнный член через брюки. Начал быстро раздеваться. Нетерпеливо рванул ремень, расстëгивая, отчего пряжка отскочила и хлестнула Ирину по бедру, но она не обратила внимания, жадно наблюдая за тем, как мужчина избавляется от оставшейся одежды. Когда он остался в одних боксерах, довольно запустила ручку в них, нежно сжимая твëрдую от возбуждения плоть. Заметила, как, рыкнув, подался за еë движущейся рукой, и улыбнулась ему. — Ты хочешь меня не меньше, чем я тебя, — ухмыльнулась. — А кто-то спорил? — парировал и, убрав еë руку, грубо стянул платье с талии вниз, так что оно с лëгким шелестом упало к ногам Ирины, после чего резко проник в неë, вырывая у женщины громкий стон. — Боже, милый… Ты такой… сильный… — выдохнула, постанывая, когда начал двигаться в ней. Крепко удерживал стройную женскую ножку у себя на бедре, вдалбливаясь в хрупкое тело блондинки. Притянула его к себе за края рубашки и впилась в губы жадным поцелуем, не первым и не последним в этом сумасшествии… Кончили практически одновременно. Гримëрку наполнил обоюдный стон, отразившийся от стен и оглушивший пару, пребывавшую в послеоргазменном забытье. — А рядом был удобный диван… — выдохнула, морщась от ноющей боли в пояснице. Ноги были ватными, она едва стояла — спас Григорий: во время кульминации он подхватил еë и теперь бережно поддерживал, приобнимая. — Не ворчи, душа моя, — ласково улыбнулся, легонько целуя еë в висок. Уткнулся носом в бархатную шею, оставляя редкие невесомые поцелуи и вдыхая нежную композицию женских духов. — Ты меня обидел, Лепс. Назвал Ирочку проституткой, — фыркнула, недовольно глядя на него. — Извини, милая, меня занесло, — примирительно улыбнулся и поцеловал еë плечико. — Не извиню, — буркнула. — Я могу по-другому загладить свою вину… — загадочно прошептал и обвил рукой еë талию, нежно привлекая Ирину к себе. Его губы коснулись еë щеки. — Не здесь! — усмехнулась, — Дурак ты, Лепс, понял? — ткнула острым ноготком ему в грудь. — Для тебя кто угодно, любовь моя, — хохотнул и помог ей дойти до диванчика, так как Аллегрова самостоятельно всë ещë нетвëрдо стояла на ногах. — Клоун, — фыркнула, — Подай одежду, пожалуйста. Окончательно придя в себя и одевшись, оба разошлись по делам — мужчина остался собирать вещи, а Ирина ушла к себе. Вскоре дверь снова открылась. На пороге гримëрки, к удивлению Григория, вновь стояла Императрица. — Я думал, ты уже уехала, — усмехнулся, обернувшись. — Я рассчитываю на повторение, — хихикнула и, подойдя к нему, оказалась в его сильных объятиях. — Полностью солидарен с тобой, дорогая. Но есть одно «но». Одноразовый секс — это не про меня. Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной, — смотрел ей в глаза, не шутил, — Ты согласна на такое условие? — Если ты ждëшь от меня признания в любви, Лепс, то да, ты давно уже мне небезразличен, — улыбнулась, — Согласна я, сог-лас-на, — протянула, когда он приподнял бровь, выжидающе глядя на неë. — Ну вот и определились, — хохотнул, — Но я ещë вырву из тебя признание, как ты меня любишь… — Ой, напугал! — фыркнула, — Поехали к тебе, хочу… наверстать упущенное, — усмехнулась и провела ноготками по его груди, — И признаться во всех грехах… — игриво шепнула на ухо. — Жду не дождусь услышать твою страстную исповедь, милая, — хохотнул, легонько шлëпнув еë по бедру. Смеясь, они покинули гримëрку.