Третий тур

— Что печалит тебя? — Леголас белеет в полутьме, словно серп молодого месяца. — Ты видишь будущее нашего похода? — Немного и разрозненно, — нехотя отвечает Элронд. — Что ты видишь? — легкое дыхание обжигает шею. Элронд вздрагивает и кладет ладонь на прохладную щеку. — Снега Карадраса. Лавины несутся с гор… Яростной лавиной обрушиваются поцелуи, оглушают, ослепляют. — Андуин бурлит на перекатах, стрелы грозят с берега… Пальцы путаются в светлых волосах, выбирая острые зажимы, расплетая, разглаживая пряди. — Бескрайние равнины Рохана, долгий путь… Руки и губы вычерчивают пути по коже, размечают невидимыми рунами грудь, живот, бедра. — Тесные ущелья Мории полны огня, мосты круты и опасны… Крутым мостом выгибается Леголас под руками владыки, ловит пересохшими губами погорячевший воздух. — Копья пронзают плоть. Боль, крики, рассвет, алый, как кровь… Леголас захлебывается стоном, не отличая наслаждение от боли расставания, и солнце восходит над светлым Имладрисом. — И затишье перед великой битвой, - добавляет Элронд в наступившей тишине, и кольцо его объятий кажется несокрушимым. — Но мы еще увидимся? — спрашивает Леголас, дитя рассвета. — Да, — уверенно отвечает Элронд, складывая в памяти летучие мгновения — на века. Новой встречи не было в видениях, но Элронд не примет иного исхода.