Немного кофе и поцелуев на ночь

      — Держи, — протягиваешь кружку с горячим напитком, поглядывая в окно, за которым уже как часа два висит ночная темнота.       — Что это? — Джоэл с подозрением морщит нос, заглядывая в кружку, но всё же принимает её из твоих рук.       — Нормальный кофе, — присаживаешься рядом, подгибая ногу в колене и пытаясь уследить за содержимым своей кружки, чтобы ненароком не пролить на диван, — а не та моча, которую ты обычно пьёшь, — с явной насмешкой произносишь ты, улыбнувшись уголком губ.       Джоэл ничуть не удивлён твоими выражениями, поэтому по-доброму цокает языком и улыбается. Ты в это время как ни в чём не бывало отпиваешь свой кофе и глядишь на мужчину исподлобья.       — Как Сара? — невзначай интересуешься ты, — всё также нервирует учителей, получая при этом хорошие отметки? — Джоэл тихо хмыкает себе под нос. Отцовская гордость так и щемит грудную клетку, но мужчина старается этого не показывать.       — Она замечательная, — после недолгой паузы наконец заговаривает Миллер, — и я люблю её. Люблю, как никого и никогда не любил, — обиженно пихаешь ногой мужчину, укоризненно вскинув брови.       — Старый ты жук, — Джоэл и правда старше тебя, но не настолько, чтобы постоянно получать упрёки о возрасте в свой адрес. Во всяком случае выглядит он отлично, что ты невольно подмечаешь время от времени, прикусывая нижнюю губу. — Вот после такого и делай мужчине кофе, — поворачиваешь голову к окну, немного развернувшись спиной к Миллеру.       Мужчина отставляет кружку с напитком на кофейный столик и придвигается ближе. Пружины дивана значительно проседают под его весом, поэтому ты отчётливо чувствуешь насколько Джоэл близко к тебе. Бережно откинув твои волосы на один бок, он открывает удобное местечко и доступ к шее, к которой в ту же минуту припадает горячими и слегка влажными от облизывания после кофе губами.       — Что ты... Что ты д-делаешь? — ощутив предательскую волну мурашек, пробежавшуюся по спине, ты запинаешься, прокручивая в голове мысль о том, стоит ли вообще задавать лишние вопросы сейчас.       — Целую твою шею, — совершенно спокойно констатирует Джоэл, не отрываясь от процесса.       Его язык нагло проходится в области за ухом, касается мочки, а зубы едва цепляют её, оттягивая назад. Стон как назло вырывается из твоих губ, и ты чуть не проливаешь кофе на себя, резко дёрнув рукой и неловко прикрывая ладонью рот.       — Ш-ш-ш, — раздаётся около твоего уха, так близко, что всё тело снова покрывается мурашками, — не пугайся, Сара давно спит наверху, — шепчет Джоэл, забирая из твоих рук кружку и устраивает её рядом со своей.       Его руки осторожно касаются твоих плеч, неспеша разворачивая тебя лицом к себе.       — Тогда почему ты шепчешь? — едва успеваешь задать вопрос, как мужские губы с терпким привкусом кофе накрывают твои требовательным поцелуем.       — Не хочу спугнуть момент, — оторвавшись от тебя, произносит Миллер, с неподдельным интересом рассматривая черты твоего лица, волосы, плечи. — Ты такая красивая, — честно признаётся Джоэл, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо, тем самым заставляя тебя вздрогнуть, — не могу оторваться от тебя.       — Нам не стоит, — протестуешь ты, почти задыхаясь от новой волны эмоций, нахлынувших от более решительных поцелуев мужчины. — Стоп, Джоэл, — переборов себя, ты слабо отталкиваешь его в грудь и отстраняешься сама. — Мы слишком давно друг друга знаем и, поверь, это не лучшая затея.       Джоэл почти не меняется в лице, он всё также спокоен, лишь слегка хмурит брови. Откинувшись на спинку дивана, он потирает бороду ладонью и сухо цедит:       — Возможно, ты и права.       О, как же глупо! Твои слова и желания не синхронизируются, поэтому ты очень жалеешь о том, что остановила действия мужчины. Ты давно хочешь этого, давно решаешься рассказать о своих чувствах, но боишься. Боишься отказа, осуждения, насмешки. Боишься увидеть разочарование в глазах человека, которого любишь. Поэтому сейчас так нагло врёшь, говоришь о долгом знакомстве и неправильности действий, а на самом деле хочешь, чтобы он продолжал касаться тебя, целовал, говорил снова и снова, как ты прекрасна. Боишься упасть в пропасть и не выбраться. Боишься утонуть в мужчине и своих чувствах к нему.       — Ты мне очень дорог, Джоэл, — после некоторого времени молчания вдруг произносишь ты, прижимая к груди ноги и крепче обхватывая колени руками.       — Знаю, и ты мне тоже, |Т.И.|, — виновато отвечает Миллер, — и мне жаль, что я переступил черту, которую переступать не стоило. Прости.       Твоя рука нерешительно скользит вниз. Касаешься подушечками пальцев большой слегка шершавой ладони и переплетаешь ваши с Джоэлом пальцы.       — Ты не понял, — почти без остатков надежды качаешь головой, чувствуя у самого горла, как быстро бьётся твоё сердце.       Разворачиваешься к мужчине лицом, смотришь в уставшие глаза и, подавшись вперёд, целуешь Миллера. Он же в свою очередь обхватывает ладонью твою щёку, углубляет поцелуй, чуть покусывая нижнюю губу.       — Ты мне очень, очень дорог, — отделяя каждое слово, шепчешь ты.       Мужчина улыбается, оголяя белые зубы, смотрит на тебя с каким-то особым восхищением и снова утягивает в поцелуй, не выпуская твои пальцы из своих.       Он всё понял.