замок воспоминаний

Ничего говорить Минхо Феликс не стал. Хотел сказать многое, но не стал, Минхо его не любит, так что за него скажут другие. Все те, которые сейчас помогали ему подняться и спрашивали о чём-то. Сам Феликс поднялся с пола, откинул косички за плечи и пошёл метрах в пяти от всех, чтобы о своём присутствии не напоминать. -Оно идёт на усложнение. -А? — Феликс вышел из своих мыслей и взглянул на Хёнджина. -Чем дальше по счёту очередь человека, тем, вроде как, сложнее у него судьба. У Чанбина была запрещённая мечта, у Джисона повёрнутость на стихотворениях, которые помогали ему выражаться, у Чана уже одержимость, у Сынмина занятия на фортепиано, которые довели его, а у Минхо уже физические повреждения самого себя. Думаю, чем дальше, тем хуже. -Тогда надеюсь, что ты будешь следующим, чтобы хоть немного поменьше страдать. -А я надеюсь, что ты. Феликс снова глянул на Хёнджина, и они оба тихо засмеялись. -Как романтично. -Ну, вот такого уровня романтика здесь. Бери, что дают. -Я беру. Спасибо. -Да пожалуйста, у меня вагон такого. -Ты взял с собой вагон фиговой романтики, но не взял даже резинку для волос? -Правильно расставляю приоритеты. -Заплети мне косичку, когда мы придём? Я сам не дотянусь, а волосы мешаются. -Ты же заплетал в первую ночь. -Она совсем слабая, подходит как раз для того, чтобы спать. Если с ней ходить — распустится в момент. -Ладно, — Хёнджин ободряюще закинул руку Феликсу на плечи. — Заплету. Эх, ты б без меня тут умер, конечно. -Ну обязательно! Как я вообще без тебя жил, придурошный? -Тот же вопрос, между прочим. Как же тебе волосы трактором не отхуярило? -Че-е-его-о-о?! Почему трактором? -А почему нет? -Что за ситуация такая, в которой тебе если и может что-то трактором отхуярить, то только волосы? -Гипотетическая. -Нихера гипотезы, конечно. -Да-да. Феликс снова засмеялся, и диалог кончился. Он чувствовал Хёнджина рядом, как он дышал, как его тело качалось в такт ходьбе, какой горячей у него была кожа, чувствовал, что он живой человек. Умереть живому человеку проще, чем чихнуть. Ночью Феликс проснулся в холодном поту и дёрнулся с постели, пытаясь вырываться из руки Хёнджина. Хёнджин держал крепко, но уже научился просыпаться когда надо так что, обернувшись, Феликс наткнулся на внимательный взгляд Хёнджина. -Дай мне выйти, пожалуйста, — Хёнджин не ответил, так что Феликс резко к нему приблизился, садясь перед ним на колени. — Пожалуйста, Хёнджин, я умоляю, мне нужно куда-то деться из этой ёбаной комнаты, меня эти стены сейчас раздавят, пожалуйста, хотя бы в комнату напротив, Хёнджин… Внезапно поднявшись, Хёнджин взял Феликса за руку и повёл за собой в комнату напротив. Сам он встал около софы, а Феликса отпустил, он сразу начал метаться по всему доступному пространству. -Я говорил им, что всё будет хорошо, я говорил, что нечего бояться, о чём я вообще думал?! Блять, я же тогда в это верил, правда верил, что я смогу всех защитить, да кто я такой вообще?! Ебать, Ликс, всегда нужно выебнуться, всегда нужно быть в центре внимания, всегда нужно быть для всех высшей инстанцией, нужно быть кому-то нужным, чтобы моё мнение было важным, понимаешь?! Да чем меня обделили в жизни, что я так самоутверждаюсь?! Почему я не могу просто быть нормальным, почему меня косоёбит от ступора до клоуна, может, я просто хочу жалости к себе?! Хочу быть для кого-то всем?! Почему сейчас я не могу никого защитить?! Почему сейчас я даже не могу сказать им, что всё будет хорошо, что скоро это кончится, и мы все выберемся?! Хёнджин, да нахуй я тут нужен, Минхо выбешивать, а остальным показывать, какой я немощный и жалкий?! Я ненавижу быть немощным и жалким! Я не знаю что делать! Я не знаю что со мной! Я… Метнув руку, Хёнджин схватил в очередной раз пролетающего мимо Феликса и прижал к себе, одной рукой обнимая за талию, а пальцами другой залезая сзади головы под косички. -Тише, Ликс. Ти-и-ише. -Я… -Ничего. Ничего, Ликс. Всё пройдёт. Говорил Хёнджин, конечно, совершенно обычные вещи, но Феликс постепенно перестал пытаться вырваться и полностью расслабился. Даже упал бы с безвольных ног, если бы Хёнджин не держал. Но Хёнджин держал и очень надёжно, поэтому Феликс упал ему на плечо и просто продолжил молча реветь, иногда всхлипывая и вздрагивая. -Ты живой человек, Хёнджин. Живые люди так легко умирают. -Живой, ведь, не мёртвый. И умирать не собираюсь. Я же должен доказать тебе, что ты без меня жить не сможешь. -Да, — Феликс засмеялся сквозь слёзы. — Не смогу. Так что не умирай. Хёнджин в ответ мягко прижался губами к его виску и ослабил руку на талии. Ровно так же, как Феликс на квесте, он умудрился потихоньку сделать так, что Феликс не заметил, как они оба легли на софу. По-прежнему лбом в плечо Хёнджина, Феликс восстановил дыхание, успокоился от слёз и заснул. Впервые за всё время Феликс проснулся раньше Хёнджина и не разбудил его этим. Осторожно спустившись с софы, он уселся на пол, чувствуя в полной мере всю свою головную боль из-за слёз. Глаза тоже жгло. Закрыв их, Феликс надавил на веки и вздохнул, ибо он прекрасно знал, что нифига это не поможет. Открыв глаза обратно, он опустил руки и уставился в свою татуировку, отодвинув браслет. Для него лично в ней не было смысла. Ему в принципе не нравился этот постулат, мол, в каждой татуировке, которую ты набиваешь, должен быть неебический смысл. Феликс именно этот эскиз просто почувствовал, он казался ему органичным на нём. Поменяв позу, Феликс положил свою руку так, чтобы его татуировка оказалась рядом с татуировкой Хёнджина. У него на пальце был обычный треугольник, углом к тыльной стороне ладони, жутко выцветший, но всё же видимый. Феликс не знал, был ли смысл в голове Хёнджина, но ему нравилось думать, что его там тоже нет. В целом, Хёнджин выглядел как мраморная статуя, когда спал. Спокойные закрытые веки, равномерное дыхание, большие тёмные брови, из-за них он казался таким серьёзным, будто нахмуренный ребёнок, пытающийся разобраться с уроками. Волосы по плечи, чёрные, такие лёгкие, Феликс со своими косичками уже успел отвыкнуть от нормальных волос. Одна прядка упала Хёнджину на лицо, он смешно нахмурился во сне и начал ворочаться, так что Феликс протянул руку и убрал её, чтобы Хёнджин не просыпался раньше, чем этого захочет организм. Он и так последнее время часто спал на полу и просыпался тогда, когда полетевший режим сна поднимал Феликса, пусть сейчас отдохнёт. Сев спиной к софе, Феликс вытянул ноги, достал шнурок из рубашки и принялся завязывать узелочки. Чего только мозг не нафантазирует из простого шнурочка с узелками от скуки. -Привет. -Привет, — Феликс обернулся на Хёнджина. — Нормально поспал? -Да, всё в порядке. А ты как? -Голова и глаза болят. А так нормально. -Пройдёт. А это…что? Феликс глянул в сторону кивка Хёнджина. Там на стене, прямо по стене и двери были намалёваны какие-то символы, похоже на язык, которые дети придумывают. Какие-то треугольники, точки, палочки, ничего неясно даже при желании. Судя по тому, что Хёнджин продолжал вглядываться, никак не комментируя, он как раз что-то в этом почувствовал. Встав с пола, Феликс сорвал с верха дверного проёма подвешенный там ключ, пришёл обратно и вложил ключ Хёнджину в ладонь. -Ой. -Ой! — Феликс ощутимо обрадовался. — Хорошо! Переляжешь на пол, чтобы во время приступа не упасть? Хёнджин молча слез на пол, вытерпел приступ и встал. -Чего ты? — Феликс поднялся следом, взволнованно смотря на Хёнджина. — Что-то не так? -Это…всё же не ты. -Не я. Хэй, не беспокойся за меня, Хёнджин, — Феликс успокаивающе взял его за две руки. — Главное, чтобы с тобой всё было хорошо, а ты мне уже пообещал, что будет. Ну чего ты так расстроился, эй, — подойдя ближе, Феликс обнял Хёнджина, потому что он явно вообще не успокаивался. -Я переживаю за тебя. -Хёнджин, руты не убивают никого. Ты просто что-то узнаешь о себе, а я потом о себе. Всё, мой ты мужчина потрясающий, успокаиваемся, идём всех собирать и идём к твоей двери. Ага? -Мгм. Задачей квеста Хёнджина было собрать алфавит, тот самый, с треугольниками и палочками. И в этот раз Феликс, может, был бы и рад куда-нибудь полезть, но он таскался с Хёнджином буквально за руку, ведь тот в себя с утра так и не пришёл. Ну правда ребёнок, ну честное слово. -Хёнджин, гутен таг, пожалуйста, — около двери в комнату Феликс пощёлкал у Хёнджина перед глазами. — Выныриваем из глубин подсознания, перестаём по хуете переживать до смерти, окей? — глаза у Хёнджина так и остались щенячьими. — Блять, ладно, чем быстрее, тем быстрее. Дверь. Встали. Пошли. Раскрыв дверь, Феликс выставил Хёнджина за порог.