замок воспоминаний

С тех пор, как Феликс вернулся из замка прошёл уже практически месяц. Ему пришлось уйти из лаборатории и искать работу, которую ему совсем недавно предложил один блогер. Опыта работы креативным продюсером у Феликса было ровно ноль, но, кажется, блогеру, он же Чхве Чанхи, он нравится просто так, как человек, так что он закрыл глаза на этот недостаток. -Да, надеюсь, я скоро пройму нужную систему, так что мне просто надо немного времени на адаптацию, — Феликс улыбнулся Чанхи, стоя пока около большого стеклянного здания, в котором проходила встреча, чтобы не выйти раньше времени под холодный дождь. -Не говори так замудрёно, о Боже. -У меня мозг пока не перестроился, сорри. Время, время и ещё раз вре… — Феликс глянул на большую площадь немного внизу от здания, замечая знакомую, чёрную, промокшую уже насквозь фигуру, -…мя…я… Чанхи тоже глянул в сторону так и оставшегося там взгляда Феликса и усмехнулся. -Иди-иди. Напиши потом. -Спасибо! Быстро по привычке поклонившись, Феликс рванулся под дождь, сбегая по каменной лестнице на площадку чуть ли не с риском для жизни. Он ничего не слышал о Хёнджина с тех пор, как он пришёл за ним в замке, так что сейчас сердце забилось просто адово. Пробежав по площадке до Хёнджина, Феликс быстро влетел к нему в объятия, чувствуя, как он машинально дрожит от холода. -Тут же так холодно, чего ты под дождь вышел, придурок? Ты ледяной уже. -А говорил, с придурками не дружишь, — Хёнджин усмехнулся, в шутку слегка бодая Феликса головой в висок. -Хёнджин, умоляю. Отлипнув от Феликса, Хёнджин отшагнул, чтобы было место, и протянул Феликсу свежую красную розу. -Я обещал тебе розу, когда мы выберемся. Я принёс. -О Господи, ты серьёзно?.. -Конечно, я держу обещания. Должен же я тебе напомнить, что ты без меня жить не можешь. Феликс засмеялся и взял розу, всовывая её себе в косу. -А ну пошли куда-нибудь из-под дождя, ты трясёшься весь. -На самом деле, тут все парни, но я оставил их довольно далеко. Но они правда все сами захотели к тебе прийти. -Мм, — Феликс поджал губы. — Как угодно. Я всё равно домой еду, так что и ты, и они, вы все можете поехать со мной. Я пойду к остановке, вон той, говори с парнями, решайте. Прижав к себе сумку, Феликс отступил, опустил взгляд в землю и пошёл к остановке. Он и сам не знал, хотел ли он контактировать с остальными, будто бы совсем на это сил не было, но, наверное, хоть раз пообщаться с ними было бы правильно. Хотя бы с младшими. Как раз Сынмин и подошёл на остановке к Феликсу с зонтиком, от чего Феликс вздрогнул. -Привет, мы рады, что ты в норме. -Мгм. Я тоже рад, что вы все в норме. -Класс. Больше Феликсу никто ничего не говорил до самого дома. Сам Феликс тоже, только один раз сообщил соседке, что полный лифт парней с ним в главное роли едет исключительно на оргию, которая будет мешать всему дому. Соседка эта его и так не любила, так что Феликс никогда не упускал возможности её возмутить. Настроение поднималось, знаете ли. -Снимайте обувь и делайте что хотите. Разувшись, Феликс прошёл в квартиру, сразу занимаясь вазой для розы. Косу пришлось распустить, чтобы косички подсохли. -У тебя…много места. -Мгм. Потому и живу тут, тут никакой клаустрофобии, ибо окна и потолки огромные. Закончив с вазой, Феликс поставил в неё розу, отодвинул на центр стола и, подняв взгляд, напрямую столкнулся взглядом с Минхо. Про него вот он вообще не знал что думать. Последний их контакт был дракой, но с тех пор Феликс кое-как выправил свои эмоции и перестал злиться. -Всё ещё хочешь меня убить? Могу нож дать. Минхо дёрнул плечами, отводя взгляд. -Не надо. -Как хочешь. Если что, они в ящике, вот тут. Для наглядности Феликс стукнул костяшкой по нужному ящику и отвлёкся на звон, донёсшийся со стороны Чана, ходящего у дивана. Подойдя туда, он достал две стеклянные бутылки, оглядел их, находя в одной из них остатки жидкости. Ну, а чего ей пропадать? -Просто…коньяк, без ничего? — Чан нахмурился. -Просто коньяк, без ничего. Дезинфекция, так сказать. Забочусь о микрофлоре организма. -Ой! — Феликс обернулся на возглас и увидел Чонина около холста, с которого рухнуло покрывало. — Это… -Ага, это пугака. -Она…как мы. -Да. Вырванная местами шерсть от Джисона, который от нервов вырывал волосы. Руки от Минхо, потому что он их резал. Ноги, а точнее колёса от меня, потому что я был инвалидом. Порванные, ранее зашитые губы от Хёнджина, который говорил на другом языке, его никто не понимал. Остальные пасхалки можете найти сами. Выбросив бутылки, Феликс сообщил, что пошёл переодевать мокрую одежду, и ушёл в спальню. Он правда старался вести себя максимально облегчённо, но не мог даже притвориться, наоборот, присутствие всех этих людей его конкретно переключило. В спальне у ног снова пропала чувствительность, что бывало иногда после возвращения, Феликс упал, ударившись головой о каркас кровати. -Вот блять… -Сильно ударился? -М-м-м, синяк будет. -Что с тобой? -Упал, очевдино. -Нет, Ликс. В целом, — Хёнджин сел рядом на пол. — Ты и раньше ни с чем коньяк из горла пил? -Конечно нет. Я даже ничего крепкого не пил. Мне не нравится, оно жжётся, но если правильно напиться — может стать лучше. Я перестану загоняться. Хёнджин, я с возвращения в кровати не спал, потому что на неё вернулся, я боюсь, что если лягу на неё снова — проснусь в замке. Я боюсь открывать любые двери, особенно в универе, потому что боюсь, что за ними окажется замок. Я не знаю, есть ли у вас такое, но это невыносимо. Я до сих пор с ума схожу, я это знаю. Знаешь, почему я ушёл из лаборатории? Руки начали трястись от любых громких звуков. Я хотел… — Феликс запнулся. — Я уже хотел сознательно вступить в секту, лишь бы переключиться хоть немного. В сектах же мозг отлетает, это же хорошо для меня. Я не хочу думать… -Никаких сект, Ликс. Они утянут тебя. Для начала, надо бы просто сходить к психотерапевту. -И что я ему скажу? Никто никогда не поверит. Я просто…один…с этим… -Мы с тобой. -Я умоляю, — Феликс грустно усмехнулся. — Я от них стал оторван ещё очень давно. Только ты мне близок, давай не будем себя обманывать. -Ты мне нравишься. -А?.. — оторвавшись от пола, Феликс глянул на Хёнджина. -Нет вторых смыслов. Ты мне нравишься. И я зачем-то посчитал нужным это сказать. Сердце у Феликса в голове забилось, она стала ужасно тяжёлой, а остальное тело, наоборот, слишком лёгким. -Давно? -В первый раз почувствовал, когда ты сидел около Джисона, контролировал его приступ. А потом полностью понял, конечно, когда ты меня поцеловал. -Ох, Господи, я тебя целовал?! У меня тогда совсем отвратительное состояние было, ничего не помню, извини пожалуйста! Я совсем ебанутый. -А мне понравилось. После электронок довольно вкусно. -У-у-у-у. Ну, если тебе вдруг взбредёт в голову поцеловать меня сейчас, то это будет вкус мятного леденца, коньяка и моего полного согласия. Как и обычно, дважды Хёнджину повторять не приходилось. Да и Феликс, лёжа на полу под чужим весом, чувствуя, как его лицо щекочат холодные мокрые пряди волос Хёнджина, как Хёнджин умудряется улыбаться через поцелуй, внезапно ощутил себя самым счастливым созданием на земле. Он больше не хотел никуда выходить из комнаты, не хотел никого видеть, хотел просто остаться тут, в моменте без страхов и волнений, где есть только мокрый, замёрзший он и не менее мокрый и замёрзший Хёнджин. -Я не хочу, Хёнджин, я сейчас не смогу их всех выдержать. Пожалуйста. Мне надо одного за раз или что-то такое, если все вместе — я не знаю, что со мной может быть. Надо дозу увеличивать, не всё сразу. Прости, я понимаю, что ты правда старался. -Это не я. Я просто сказал им, что пойду к тебе, а они сами собрались и пошли за мной. -Зачем? -Потому что они тебя любят, скучали по тебе и беспокоились за тебя. -Я тебя умоляю. -Я когда-нибудь тебе врал? Феликс вздохнул. -Никогда. -Чего ты сейчас хочешь? -Чтобы все ушли, а ты остался. Но я не хочу никого выпроваживать. -Тогда я выпровожу. Хёнджин уже собирался встать, когда Феликс схватил его за руку, возвращая обратно. -Я ударил Минхо, потому что он сказал, что ты — моя мерзкая шестёрка. Если ты сейчас сделаешь это — его мнение укрепится. Я этого не хочу. -А ты считаешь меня шестёркой? -Конечно нет. Хёнджин улыбнулся, быстро наклонился поцеловать Феликса и встал. -Мне этого достаточно. Остальное мнение мне не важно. Хёнджин ушёл, закрыв за собой дверь. Феликс сразу же сел, облокотившись на кровать. Ноги он уже давно чувствовал, но вставать не хотел, слишком высоко глаза были бы от пола. А ещё он чувствовал себя отвратительно виноватым, он не хотел так относиться к парням, он любил их, но сейчас правда не мог вынести их всех. -Ликс, хэй, — в комнату сунул голову Чанбин. — Мы уже уходим, но можно мы покажем тебе кое-что? -Конечно. В комнату зашли все, считая Хёнджина, и начали рыться кто где. В карманах, в рюкзаках, в кошельках, но, в итоге, каждый достал более-менее одинаковый листочек, складывая целую картинку как пазл. -Ты сказал сделать с рисунком что угодно, мы, допустим, вместе решили разделить его каждый на свой портрет. Выяснилось, что эти частички остались у нас после возвращения, мы не договаривались об этом, даже не упоминали, но все их сохранили. Вот так. Мы были очень сильно рады тебя видеть, у Хёнджина есть наши номера, пиши, все с радостью встретимся индивидуально. Спасибо. Все разом поклонились и вышли. Когда послышался звук входной двери, через несколько секунд обратно пришёл Хёнджин. -Всё. В квартире никого, кроме нас. -Ты не против остаться на ночь? Не хочу оставаться сейчас один. -Совсем нет, но есть одно условие. -Какое? -Я помню, что ты никого не пускаешь в свою кровать, так что ты будешь спать в своей кровати, а я на диване. -Я не могу. Это просто пиздец страшно. -Ты сможешь в любой момент прийти ко мне. Но нужно пробовать перебарывать навязчивые страхи. -Хёнджин… Подойдя к Феликсу, Хёнджин вытянул его в вертикальное положение и поцеловал руку, мягко сжимая её в своих пальцах. -Иди в душ, лиса, и ложись в кровать. Всё будет хорошо. Я буду на диване, ты сможешь в любой момент меня разбудить. Феликс отчаянно нахмурился и пождал губы. -Я дам тебе сменную одежду и постельное бельё. Потом пойду в душ. Кровати всё это время Феликс боялся даже касаться, не то, что ложиться. Спал он в последнее время где угодно, но не на ней. Выдав Хёнджину всё необходимое, Феликс взял себе одежду и ушёл в душ. Его буквально физически мутило от страха. -Вот и всё, — за время душа Хёнджин успел заправить спальное место на кровати и прийти обратно в комнату. — Остался совсем маленький шаг. Перестав тупо сверлить взглядом кровать, Феликс взял Хёнджину за руку в качестве опоры и поставил на матрас одно колено. Ничего сверхъестественного не случилось, обычный, не самый мягкий матрас, но Феликс дышать перестал от страха. Немного привыкнув, он наклонился, упираясь ещё и рукой. Хёнджин всё ещё крепко его держал. -Я не могу дальше… -Ты уже очень хорошо справляешься, давай, немного осталось. Отодвинув свободной рукой одеяло, Феликс сел и запустил под него ноги. -Блять, я будто в требуху ложусь. -Никакой требухи, не переживай. Окончательно улёгшись, Феликс дрожаще выдохнул и отпустил руку Хёнджина. Ничего не произойдёт, это обычная кровать, никакого магического воздействия. -Вот и всё, — повторился Хёнджин. — Ты умница. Я пошёл в душ и спать, и тебе тоже нужно спать. -Спокойной ночи, наверное. -Спокойной ночи. Хёнджин мягко поцеловал Феликса в лоб и ушёл, выключая свет. Феликс знал, что Хёнджин хотел как лучше, да и от кровати никаких плохих ощущений не было, но организм, у которого уже есть крепкая установка, что кровать — зло, никак не мог расслабиться. Феликс лежал, сжавшись в комочек, не двигался и едва дышал, смотря на себя в зеркало шкафа. Единственное действенное в такой манере поведения было то, что напряжённый мозг в какой-то момент устал настолько, что просто отключился. Ровно в 03:26 Феликс распахнул глаза, тяжело дыша, выпутался из одеяла и на нетвёрдых ногах вышел из комнаты, устремляясь на кухню за водой. Налив себе стакан, он сел на стол около раковины, поджав ноги, взял стакан в две руки, чтобы не дрожал так сильно, и принялся судорожно пить, прогоняя кошмар. Будить Хёнджина он вообще не хотел. Пил он, наверное, минут десять. Отставив стакан, он слез со стола, пошёл и сел на пол около гигантского, закрытого тканью холста, утыкаясь головой в сложенные руки. -Что случилось? Феликс и забыть успел, что Хёнджин может проснуться тогда же, когда и он. -Там пауки в кровати, я лягу, и они выползут, будут ползать по мне, укусят, и я умру. Я не знаю, где они прячутся. -Пойдём, я проверю кровать на пауков. -Нет, они выползут, и придётся переезжать за минуту. -Никаких пауков нет, Ликс, идём. Поднявшись вслед за Хёнджином, Феликс дошёл до спальни и остановился в дверях. Сам Хёнджин остановился у кровати, включил фонарик на телефоне и принялся переворачивать подушки и одеяло, смотреть внутрь наволочек и пододеяльника и прощупывать матрас. -Никаких пауков и ничего, что в кровати быть не должно. Всё в порядке. Можешь ложиться. -Ляг со мной, пожалуйста. Хёнджин откинул подушку и повернулся. -В кровать? -Да. -И ты не против? -Нет. Если я сам прошу, значит, я точно не против. -Окей. Мягко взяв Феликса за руку, Хёнджин уложил его на кровать и лёг рядом. -Ты бы знал, как непривычно было спать, не контролируя твою руку. Феликс усмехнулся, устраиваясь у Хёнджина на груди. -А я привык к тому, что ты постоянно оказываешься там, где я. Даже странно было не ожидать того, что при любом моём действии раздастся твой комментарий. -Ну, щас-то ты их не оберёшься. -Какой кошмар, — Феликс засмеялся. С Хёнджином организм смог нормально заснуть до утра, без пауков и кошмаров. Как-то так получилось, что Хёнджин просто начал жить у него. Перетащил вещи, начал спать на кровати, обосновался моментально, чему Феликс потрясающе радовался. Сам он, как и обещал, начал по одному встречаться с парнями, с ними всё тоже проходило нормально. Скорее всего, не без участия Хёнджина, но все они на прогулках делали что-то, что им самим нравится, чтобы показать это Феликсу. Последней сейчас осталась встреча с Минхо. Драться Феликс не планировал, но всё равно шёл на встречу в парк напряжённым. -Привет. -Привет, — Феликс встал со скамейки, когда Минхо подошёл. -Это тебе, — Минхо протянул удивлённому Феликсу букет. — Как мы поняли, общаться цветами я умею лучше всего, так что. Вот это аконит — симпатия. Это калла — признание чужого авторитета. Не самый красивый, но цветок ореха — признание вины. Гладиолус — искренность, фуксия — благожелательность и фрезия — доверие. Они не очень сочетаются друг с другом, но это то, что я хотел передать. -Спасибо, — Феликс улыбнулся. — Красивые цветы. -Пройдёмся? -Конечно. Пойдя по дорожке около Феликса, Минхо опустил взгляд, кусая губу. -Так, ладно, я буду говорить максимально искренне. Я вёл себя как полный ублюдок по отношению к тебе, я знал это ещё в замке, но меня ужасно несло, так что мне было проще на тебе отрываться, потому что у тебя характер такой, ты всё принимаешь, чтобы быть сильным и хорошим для других. Но я полностью понял, что ты делаешь это не чтобы покичиться перед другими, чтобы пожалели, а просто, ну, ты сам такой. Тебе надо бросаться в пекло первым, держать разваливающийся корабль как человек-паук, Хёнджин говорил, что тебе противна жалость к себе. Мне нужно было найти человека, на котором сбрасывать негатив, я и правда не знаю какого хера я решил, что ты этого достоин. И Хёнджин тоже, он не твоя шестёрка, просто ты нравишься ему, а он тебе, поэтому вы постоянно вместе, а он постоянно делает всё для тебя. И я рад, что у тебя был человек, который помог тебе справиться. -Ну, фактически он не «был». -Да? — Минхо поднял заинтересованный взгляд. — Вы и сейчас вместе? -Мы встречаемся, да. -О-о, здорово! Вдвойне рад за вас тогда. -Спасибо. -В общем, я к чему вёл. Если я сам не решу исправляться, то ничего извне меня не исправит. И я правда хочу подружиться с тобой, мне кажется, я смогу брать с тебя пример, чтобы стать лучше. Без, типа, без ответственности на тебе. Феликс обдумал всё и вздохнул. -Не нужно ни с кого брать пример, Минхо. Я тоже не идеал, я ведь первым тебя ударил. Нужно быть собой, собственной личностью, но исправлять себя своими силами. Находить подход к людям до тех пор, когда не найдёшь. -Ну, ты всегда со всеми людьми сконтачиваешься. -Неа, — Феликс усмехнулся. — Во-первых, я не сконтачился с тобой. Во-вторых, я же сейчас сменил работу, работаю креативным продюсером у блогера-интервьюера, в мои задачи входит подбор гостей на его интервью. И, естественно, известных, скандальных и так далее гостей. И поверь мне, иногда приходится просто миллиард раз звонить, писать, надоедать, чтобы они пришли. Предлагать одно, другое, третье, разные условия, разные вопросы, так что прям очень мало когда можно найти подход с первого раза, просто нужно не бросать это и не начинать злиться, хоть это и сложно. А ещё, Минхо, адекватно высказывать свои эмоции. Если говорить их сразу и точно — станет проще, не надо будет всё это копить. -Дельная мысль. -Вот-вот. Ни в какие места Минхо Феликса водить не стал, они просто ходили по парку и разговаривали. Но, в целом, Феликсу всё происходящее очень понравилось, груз с души упал, так что он прискакал домой чуть ли не вприпрыжку. -Ого, он тебе букет подарил? — Хёнджин на входе в квартиру поцеловал Феликса и забрал у него цветы, с целью поставить в вазу. -Ага. Сказал, что языком цветов он лучше выражается. -Как погуляли? -Ой, хорошо! Мы помирились, всё прекрасно. -Это хорошо. Я решил сделать что-то вроде какой-то пасты, не ебу, будет ли это съедобно, но скоро будет готово. А ещё я нашёл кучу мультиков, хочу посмотреть, желательно марафоном. -Я тебя обожаю. Хёнджин гордо улыбнулся, заканчивая с цветами и переходя к плите. -Вот, оно как раз доварилось. Иди переодевайся. Моментально улетев к шкафу, Феликс переоделся и, надевая на ходу майку, свалился на диван в гостиной, сидя и источая предвкушение. Хёнджин возился ещё минуты две, а потом тоже пришёл на диван, ставя на столик тарелки, выключая свет и включая «Хорошего динозавра». До попадания в замок Феликс считал, что полностью счастлив с собой. Рисование, самовыражение, яркая внешность, подписчики, всё идеально. Но, как в последних сопливых фильмах, он понял, что это всё было хорошо, но это не было счастьем. А счастье — это помнить свою жизнь, иметь друзей, которые понимают его положение и принимают его таким, какой он есть, и парня, который его любит, дарит розы, включает марафон мультиков и проверяет кровать среди ночи на галюцинационных пауков. Лучшего положения Феликс, даже если бы очень сильно постарался, придумать бы не смог.