Ты только не уезжай

Эмма влетела в квартиру, сделав вид, что не заметила горящие любопытством глаза Мэри-Маргарет. Блондинка зашла в свою комнату, с силой захлопнула дверь и тут же повернула замок, слыша, как встревоженно замерла подруга по ту сторону двери. - Эмма, всё в порядке? - Нет! – крикнула Свон в ответ. - Хочешь поговорить? - Нет. - Ладно, - грустно протянула девушка. Убедившись, что Мэри-Маргарет ушла, Эмма бессильно опустилась на кровать. Она всё испортила. Всё. Реджина никогда не простит её. Как она вообще могла согласиться на эту работу? Чёртова идиотка. Ей нужно было послать Голда куда подальше с самого начала, как только она поняла, что влюбилась. Не смешивать чувства и работу – главное правило Свон, но теперь… пошла нахер эта работа. Она потеряла самое дорогое – её любовь, её девушку, её Реджину. Из груди Эммы вырвался тяжелый всхлип, и блондинка тут же зажала рот рукой. Нет, не плакать. Она сама во всем виновата, она не жертва. Она причинила боль Реджине – вот кто действительно имеет право на слёзы. А всё, что остаётся делать Эмме – надеяться, что брюнетка её простит. «Чёрт» - Эмма почувствовала, как побледнела. - «Я же не попросила у неё прощения. Вот дура, идиотка, самовлюблённая дура!». Эмма вскочила с постели и с силой швырнула подушку в стену. «Твердила, что люблю её, и плакала, как ребёнок, вместо того, чтобы на коленях просить прощения!». Эмма схватила телефон дрожащими пальцами. Звонить напрасно – Реджина не поднимет трубку, это очевидно. Но просить прощения через СМС ещё хуже, чем не попросить вовсе. «Не могу же я заявиться к ней на порог после того, как она прогнала меня. Она ясно дала понять, что не хочет меня видеть. Я и так сделала ей слишком больно, нужно уважать её желания» - Эмма пыталась рассуждать логически, но её мысли безжалостно путались, перескакивая с одного на другое. Блондинка понимала, что не имеет права жаловаться, что вина лежит только на ней, и, господи, – каким очевидным это казалось теперь! – ей стоило отказать Голду если не в самом начале, то хотя бы неделю назад, после их с Реджиной первого поцелуя. Эмма зарылась руками в волосы, больно сжимая корни, и глубоко вздохнула. Она набрала номер Реджины, чтобы оставить сообщение на автоответчик. - Реджина, я понимаю, что прошу тебя о многом, но, пожалуйста, дослушай до конца. Мне очень, очень жаль. Я знаю, что ты никогда не сможешь меня простить, я не смею на это надеяться, но я прошу – пожалуйста, извини меня. За то, что не рассказала правду с самого начала, за то, что не прислушивалась к твоим чувствам, за то, что вообще согласилась на эту работу. Я соврала тебе о цели своего приезда, но я не врала тебе тогда, в отеле, и я не вру сейчас: ты – самое дорогое, что есть и когда-либо было в моей жизни. И я никогда не смогу простить себя за то, что причинила тебе боль. Но я прошу у тебя прощения. Я не надеюсь на то, что получу его, но я скажу сейчас и повторю ещё тысячу раз: умоляю, извини меня. – По щекам Эммы водопадом струились слёзы. – Моему поступку нет оправданий, я понимаю это и не стремлюсь доказать тебе обратное. Я пойму, если ты больше никогда не захочешь меня видеть, но я всё же хочу, чтобы ты знала: всё, каждое сказанное за последние дни слово, было правдой. Я люблю тебя. И всегда буду любить. Эмма бессильно положила телефон на стол и медленно подошла к двери. - Мэри-Маргарет? – тихо спросила девушка, прислонившись лбом к дверному косяку. - Да? – донёсся такой же тихий ответ с другой стороны двери. - Ты всё слышала? - Да. Эмма сглотнула застрявший в горле ком и, осторожно повернув замок, открыла дверь. Мэри-Маргарет стояла, сочувственно склонив голову набок. - Поговорим? Вместо ответа Эмма сделала шаг вперёд и, опустив голову девушке на плечо, беззвучно заплакала. Утром Эмма с трудом смогла открыть глаза. Бросив взгляд в зеркало и увидев свои опухшие веки, девушка тяжело вздохнула – она всё вспомнила. Рядом, на кресле, сидя спала Мэри-Маргарет. Они говорили всю ночь, и Мэри-Маргарет непрестанно повторяла, что Эмма не виновата, что она не могла поступить иначе, предугадать, что всё обернётся таким образом, но в ответ Свон лишь качала головой и закрывала уши. Ей не нужны защитники и адвокаты, ей не нужны оправдания – ей нужна Реджина. Улыбающаяся, с горящими глазами и размазавшейся помадой, как прежде. «Как прежде не будет» - отрезвляющей пощёчиной прозвучало в ещё сонном сознании блондинки. «Ты сделала слишком много, чтобы всё разрушить, и слишком мало, чтобы всё исправить». Эмма тяжело сглотнула и зажмурилась. Перед глазами всплыл образ Реджины: она сидит на кухне, смотрит прямо перед собой, холодно и разочарованно, а потом встаёт и пустым, бесцветным тоном говорит куда-то в пространство: «Завтра я уеду. И я очень надеюсь не увидеть тебя в городе, когда вернусь». Эмма прерывисто вздохнула. «Она больше не хочет тебя видеть. И слышать тоже: она наверняка стёрла вчерашнее сообщение с автоответчика, как только услышала твой голос». Тихо поднявшись, чтобы не разбудить Мэри-Маргарет, Эмма прошла к шкафу и достала свою небольшую спортивную сумку. Она уедет сегодня же. Если этим она хоть немного облегчит боль Реджины – она сделает это, как бы трудно ни было ей самой. Эмма быстро, без разбора, не заботясь об аккуратности, сгребла с полки вещи и бросила на дно сумки. Жалкое зрелище – спортивная сумка и всего пара футболок и джинсов, не занимающих даже четверти свободного места. Да, в этом жизненный стиль Эммы – может уместиться так много, но она будет держать себя в рамках, не давая заполниться пустоте ни на дюйм. Свон стояла, засунув ладони в задние карманы джинсов и гипнотизировала зияющую пустоту сумки: будто оттуда на неё смотрела Эмма из недавнего прошлого – её жалкая версия всего лишь двухнедельной давности. Как вообще она могла измениться настолько сильно за такой короткий срок? «Ты не изменилась» - снова мысленная пощёчина. «Тебя изменила Реджина». Это может быть так легко – естественно, только в теории, - собрать вещи и уехать, снова закрыться ото всех и до конца жизни клясть себя за то, что не попыталась вернуть всё обратно или хотя бы добиться прощения. Так легко – уехать и больше не видеть презрения в глазах Реджины. Уехать – и больше не обновлять автоответчик в ожидании ответа от неё. Уехать – и не бояться встретить на улице пронзительно-холодный взгляд карих глаз и подёрнутую равнодушием улыбку. Уехать – и пытаться заклеить пластырем и помазать зелёнкой рану на сердце в течение долгого времени, пока глупая и откровенно лживая мысль, будто любовь прошла, не замаячит на горизонте. - Нет, - шёпотом сказала Эмма и часто заморгала, - нет. Спутавшиеся светлые локоны заметались из стороны в сторону, когда Эмма отчаянно затрясла головой. - Нет. Дрожь в руках мгновенно прошла. Эмма достала вещи из сумки и вернула на полку таким же быстрым движением, каким всего две минуты назад швырнула в неё. - Эмма? – Мэри-Маргарет, видимо, разбуженная шумом, смотрела на блондинку из-под полуприкрытых ресниц. – Ты чего? - Она может не прощать меня, она может не любить меня, она может не пускать меня на порог, - Эмма шмыгнула носом, и её голос зазвучал увереннее, - но я не успокоюсь, пока не буду убеждена, что сделала всё возможное, чтобы искупить свою вину. Если я сбегу сейчас, как сбегаю всю жизнь, то только подтвержу, что эта ситуация значит для меня не больше всех прошлых «неудачных опытов». Но это – совсем другое. Это – Реджина, и я не отступлюсь, пока не сделаю всё, что в моих силах. Эмма говорила, упершись взглядом в кирпичную стену спальни. Ей всё ещё требовалась вся её воля для того, чтобы её тон оставался ровным. - Эмма, - Мэри-Маргарет поднялась с кресла, подошла к Свон и аккуратно сжала её предплечье, - Что ты будешь делать? - Дождусь, когда Реджина вернётся, и поговорю с ней. Я должна попросить прощения лично, а не через автоответчик. - Хорошо, - прошептала брюнетка. – Ты справишься, слышишь? Девушка отрывисто кивнула и спросила хриплым голосом - У тебя есть сигареты? Эмма барабанила пальцами по коленям, сидя в школьном коридоре около кабинета директора. Последний раз она сидела вот так, трепетно ожидая, когда её впустят, в четырнадцать лет, когда её недалёкий одноклассник назвал её подкидышем и моментально получил ответ в челюсть. С того момента вся школа знала, что у маленькой девчонки вполне может быть тяжёлый кулак, однако хорошая репутация не спасла её от выговора и вызова опекунов в школу. Эмма поёжилась. Пытаясь отогнать неприятные воспоминания, девушка передёрнула плечами, и в нос ударил исходящий от куртки запах сигаретного дыма. Свон бросила курить много лет назад, но сегодняшнее утро перечеркнуло все её заслуги: за несколько часов она выкурила почти полпачки. Эмма быстро сняла куртку и положила на соседнее сиденье – вот уж чего ей точно не хотелось, так это пахнуть, как пепельница, стоя перед директором школы. - Мисс Свон, можете войти, - прощебетала секретарша. Эмма поднялась со своего места и вошла в кабинет мистера Нолана. - Привет, Эмма, - Дэвид привстал ей навстречу. – Присаживайся. - Здравствуйте, мистер Нолан, - ответила Эмма, остановившись у самого порога. – Я хочу уволиться. - Что? Ты ведь у нас даже двух недель не проработала, - Дэвид нахмурился. - Да, но… так сложились обстоятельства. - Ты уезжаешь? - Пока нет. - Тогда какие могут быть обстоятельства? – Дэвид повысил голос. – Ты – официальный организатор школьных соревнований, твоя подпись стоит на всех документах, ты главный тренер нашей команды. Ты не можешь просто взять и уволиться, пустить всё на самотёк без внятной на то причины. - Да, но… - Никаких но, Эмма. – Дэвид развёл руки в стороны. – Я знаю, что мы заранее обговаривали твои условия, что ты устраивалась всего на месяц, но, если верить календарю, месяц ещё не прошёл. Тем более ты сама затеяла мероприятие, и твой долг – довести его до конца. Соревнования закончатся, и можешь идти на все четыре стороны. Я подпишу твоё заявление, как только оно окажется у меня на столе – но не раньше. Губы Эммы были сжаты в тонкую линию. Дэвид прав, на этой работе она в ответе не только за себя – чёрт, она и сама не заметила, как нарушила ещё один свой принцип: никогда не брать ответственность за других людей. - Но я не могу продолжать работать, Дэвид, - девушка тяжело вздохнула. – Мэр довольно ясно попросила меня не попадаться ей на глаза, и я не думаю, что это возможно, пока я работаю учителем её сына. - Каким вообще образом связаны мэр и твоя работа? - бросил раздражённо Дэвид. –Ты работаешь в спортивном зале, так? Насколько я знаю, мэр не бывает там каждый день. - Но… - Я больше не хочу ничего слышать, - директор тряхнул головой. – Пока не истечёт срок, на который мы договаривались, я никуда вас не отпущу. Эмма вымученно кивнула. Дэвид прав – они договаривались. Эмма просто не смогла бы вынести ещё несколько разбитых надежд, которым она стала бы виной – детей, мечтавших об участии в соревновании, директоров других школ, Дэвида и всех жителей Сторибрука, уже несколько дней живо обсуждавших грядущее событие. - Хорошо. – Эмма глубоко вздохнула. – До соревнований ещё неделя. Сразу после этого вы подпишете моё заявление, так? - Да. - Хорошо, - повторила Эмма. – До свидания, мистер Нолан. - Всего доброго. Эмма вышла из кабинета директора, схватила оставленную в комнате ожидания куртку и выбежала на улицу, подставляя лицо порыву холодного ветра. Впервые за долгое время у блондинки не было плана, и впервые за долгое время это мало её заботило. - Быстрее! Свисток. - Обходи его слева! Топот детских ног. - Штрафной! Снова свисток. - Блокируй, куда ты смотришь! Мерный стук отбиваемого от пола мяча. - Брейк! Эмма тяжело вздохнула и заправила за ухо выбившуюся прядь. Вокруг неё тут же образовался плотный круг белых футболок. - До соревнований два дня, а вы бегаете, как варёные картофелины, - сказала Эмма, хмурясь. – Устали? По залу тут же прокатилось вымученное «угу». - Ладно, на сегодня мы закончили, – блондинка хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание детей, - но имейте в виду, что до соревнований осталось всего два дня. Завтра выходной, так что не забудьте самостоятельно позаниматься с мячом дома, окей? - Хорошо, - хором ответили дети и поплелись к раздевалке. Эмма взглянула на наручные часы – почти восемь вечера. - Хэй, Генри, - крикнула она, и мальчик обернулся. – Уже поздно, кто-нибудь тебя заберёт? - Нет, мисс Свон, - Генри встал по стойке смирно, как маленький солдатик, и блондинка едва подавила улыбку. – Пока мамы нет, я живу у мисс Нолан, но сегодня она работает допоздна, поэтому не сможет за мной заехать. - Мисс Нолан? – Эмма подняла бровь и подошла ближе к Генри, чтобы никто больше их не слышал. – Бывшая жена директора? - Угу. - Она тебя не обижает? Всё в порядке? – Эмма чувствовала, будто ответственность за Генри лежит на ней, пока Реджины нет дома по её вине. – Она не забывает тебя кормить? Она проверяет твои уроки? - Всё в порядке, мисс Свон, - Генри рассмеялся. – Мисс Нолан очень хорошая, она мне нравится. И мама звонит мне несколько раз в день, так что я не забываю выполнять домашние задания и есть овощи. - Ну ладно, - Эмма прищурилась. – Переодевайся и жди меня, я отвезу тебя к мисс Нолан. - Что вы, не надо, - попытался было возразить мальчик. - Так, - Эмма начала говорить самым строгим тоном, каким только умела, - уже поздно, и я не могу отпустить тебя одного, ясно? За всеми остальными приедут родители, так что моя обязанность как тренера – в целости доставить тебя домой. - Хорошо, мисс Свон. - Генри, я же просила – блондинка поморщилась, - когда мы не на уроке, ты можешь звать меня Эммой. - Хорошо, Эмма. Спустя несколько минут блондинка и мальчик уже шли к машине, весело обсуждая комиксы Генри. - Пристегнись, - напомнила Эмма, когда они сели в машину. - Знаю, - Генри закатил глаза, но тут же спохватился, испугавшись, что ведёт себя невоспитанно. - Расслабься, пацан, - Эмма покосилась на мальчика и легко толкнула его в плечо. – Я твой учитель только пока мы в школе, окей? Генри улыбнулся и кивнул. - Показывай дорогу. - Езжай до лавки Голда, а дальше я объясню. Услышав это имя, Эмма дёрнулась. В последние дни она так много думала о Реджине, об их взаимоотношениях, о чувствах брюнетки, что совсем забыла о существовании Голда. «Надо позвонить ему? Сказать, что я больше на него не работаю? Наверное, нет. Реджина уехала четыре дня назад – думаю, он уже в курсе». Из размышлений Эмму вырвал громкий звонок телефона Генри. - Господи, ты что, оглохнуть хочешь? – стараясь перекричать мелодию, спросила Эмма. - Это мама звонит, - пробормотал Генри, роясь в рюкзаке в поисках телефона. – Она специально попросила поставить что-то громкое, чтобы я всегда слышал и поднимал трубку. В горле Эммы мгновенно пересохло. - Привет, мам! – радостно воскликнул мальчик, приложив телефон к уху. - Привет, милый, - Эмма почувствовала, как волоски на руках встают дыбом, когда услышала тёплый голос Реджины, доносящийся из динамика. – Как прошла тренировка? - Хорошо, но я устал, - мальчик демонстративно зевнул. - Ты уже у Кэтрин? Поужинал? – судя по всему Реджина зажала телефонную трубку между ухом и плечом, потому что её голос стал ещё громче, если это вообще было возможно. - Ещё нет, мы едем. - Хорошо, скажи Кэтрин, что я очень ценю её помощь, ладно? - Вообще-то я еду с Эммой. Генри выпалил это быстрее, чем девушка успела что-либо предпринять. Она тут же остановила машину и припарковалась на обочине. На несколько секунд повисла тишина. - С Эммой? – Свон услышала, как голос Реджины дрогнул. – Она в Сторибруке? - Ну конечно, мам, - Генри засмеялся. – А кто, ты думала, нас тренирует? - Не знаю… - пролепетала Реджина, и сердце Эммы сжалось. – Она говорила что-нибудь о том, что собирается уехать? «Она, видимо, не знает, что я всё слышу» - подумала Эмма беспокойно. Свон и без того чувствовала, что слишком сильно вторглась в личное пространство Реджины, и в эту секунду больше всего на свете она бы хотела стать глухой на несколько минут. - Эмма, мама спрашивает, собираешься ли ты уехать, - простодушно спросил Генри, повернувшись к блондинке. - Генри, нет-нет-нет!!!!! – донеслось из трубки, но слишком поздно. Глаза мальчика тут же в испуге расширились, и он сказал громким шёпотом. - Что, нельзя было спрашивать? Эмма крепко зажмурилась и сжала руль. - Дай ей трубку, - устало выдохнула Реджина на том конце, и глаза Эммы распахнулись. Дрожащими руками она взяла телефон из рук Генри. - Алло? – хрипло спросила она. - Мисс Свон, - всё внутри похолодело, когда Эмма услышала, как быстро голос Реджины превратился из милого и тёплого в отрешённый и официальный, - мне кажется, я просила вас уехать из города. - Да, мадам мэр, но мистер Нолан отказался подписывать заявление на увольнение до тех пор, пока соревнования не будут проведены, - Эмма тут же сжала кулак, больно впиваясь ногтями в ладонь. Она так долго мечтала вновь поговорить с Реджиной только для того, что теперь общаться так, будто они в офисе? - Не думаю, что вы единственный человек в Сторибруке, который может научить детей играть в баскетбол, - брюнетка хмыкнула. - Да, но моя подпись стоит на всех договорах, - аккуратно возразила Эмма. Меньшее, чего она хотела – показаться Реджине дерзкой и настойчивой. - Спасибо, что подвозишь Генри, - после недолгой паузы сказала девушка, и руки блондинки задрожали ещё сильнее, когда она услышала тёплые нотки в голосе мэра. - Реджина, - Эмма откинула голову назад и глубоко вдохнула. Она обещала себе извиниться лично – не по телефону и не по смс, но не сказать ничего сейчас казалось ей невозможным. – Прости меня. И… - Свон неловко покосилась на сидящего рядом и смотрящего на неё во все глаза мальчика – Генри знает французский?.. - Что? – Реджина на секунду растерялась. – Нет… - Тогда… Je t’aime, - Эмма резко выдохнула и замерла в ожидании. Казалось, Реджина молчала целую вечность. - Хорошо, мисс Свон, - наконец сказала она. – Я поняла вас. Доброй ночи. - Доброй ночи. Эмма вернула телефон с интересом смотрящему на неё Генри. - Что она тебе сказала, мама? – спросил Генри, снова прижав трубку к уху. - Неприлично говорить «она», Генри. Её зовут Эмма. Блондинка почувствовала, как покраснели кончики её ушей, и снова завела мотор. Впервые за неделю она искренне улыбалась. Обычные школьные соревнования сплотили жителей Сторибрука куда сильнее, чем того можно было ожидать. За один вечер город преобразился: повсюду красовались маленькие флажки синих и зелёных цветов – символов Сторибрукской средней школы. На некоторых фасадах висели яркие нарисованные от руки плакаты, гласящие «С приездом, юные спортсмены!» или «Желаем удачи!». Но Эмме, в отличие от остальных, было совсем нерадостно: всё, о чём она могла думать – по её вине Реджина сейчас не является частью всеобщего волнения, из-за неё мэр пропускает одно из самых громких событий города за последние несколько лет, первый матч её сына. Свон хотела всё исправить, но с каждым днём ей лишь больше думалось, что она только делает ситуацию хуже. Такой очевидной вначале казалась мысль дождаться Реджину, чтобы поговорить спокойно, лицом к лицу, но в душе Эммы продолжал расти страх, что брюнетка, напротив, сочтёт её решение остаться самоуверенным и наглым. Несмотря на то, что в преддверии соревнований на Эмму свалилось куда больше обязанностей, чем вообще может быть у учителя физкультуры, Реджина ни на секунду не выходила из её мыслей: на тренировках, во время украшения зала и школьных коридоров, заполнения документов и прочей рутины – всё, о чём могла думать Свон, это о карих глазах мэра. Иногда Эмме казалось, что ей стоит заранее придумать, что она скажет Реджине, когда та вернётся. Но пары секунд хватало для того, чтобы блондинка поняла, что пытаться подготовиться заранее – бесполезно. Она знала, что её руки задрожат, что пульс начнёт отбивать чечётку и что в горле появится ком; что глаза Реджины опять будут смотреть равнодушно, что её улыбка будет фальшивой и натянутой, пока внутри она бы трепетала точно так же, как и Эмма. Она знала всё это – и не могла к этому подготовиться. При каждой встрече с Реджиной у неё землю вышибало из-под ног, и она не думала, что что-либо изменится только оттого, что она заранее подготовит пару дежурных фраз. У Эммы не было никакого плана, даже приблизительного. Единственное, чего она ждала – со страхом или трепетом, она сама не знала, - возвращения Реджины в город, а большего ей было и не нужно. «Только увидеть её, хотя бы раз. Сказать, что я люблю её и что я молю её прощения» - Эмма думала об этом уже целую неделю, и каждый раз её горло сводило судорогой. - Мисс Свон! Эмма замерла. Окликнувший её голос казался отдалённо знакомым. - Мисс Свон! Эмма нахмурилась и осторожно обернулась. С другого конца улицы к ней спешил мужчина с тростью. «Мистер Голд» - промелькнуло в голове Эммы, и девушка начала мысленно готовиться к самому худшему. - Здравствуйте, мисс Свон, - улыбнувшись, сказал мужчина, и остановился в нескольких шагах от блондинки. - Здравствуйте, мистер Голд, - она отрывисто кивнула. - Я так и не дождался от вас ответа, - Эмма насторожилась, услышав в тоне мужчины тепло и благодарность. – Признаться, я не думал, что вы действительно справитесь. - Справлюсь? – в горле Эммы пересохло. - Да, вы выполнили свою часть сделки, хотя я и не думал, что это возможно. Вы действительно профессионал. - Когда… как давно вы вернулись? - Сегодня утром. - И вы не встретили Реджину? - Реджину? О чём вы? – мистер Голд нахмурился. – Разве она не в Сторибруке? - Нет, она уехала около недели назад. - И вы не сообщили мне об этом? – глаза мужчины сверкнули гневом, и он процедил сквозь зубы – Вы не удосужились меня предупредить? - Я… - Кажется, я предупреждал вас, что случится, если вы не сдержите ваше слово, мисс Свон, - мужчина тяжело опёрся на трость, - вы…. - Румпель! Мистер Голд тут же выпрямился, и выражение злости в его взгляде в одну секунду сменилось на спокойное и счастливое. К ним приближалась молодая девушка невысокого роста с ярко-голубыми глазами и широкой улыбкой. - Мисс Свон, - мужчина склонил голову набок, - знакомьтесь, моя невеста – Белль. Белль, это Эмма, она помогла мне найти тебя. - Рада познакомиться, - всё так же широко улыбаясь сказала девушка и пожала безжизненную ладонь Эммы. - Ага, - только и смогла выдавить блондинка. - Белль, подождёшь меня в кафе? Мне нужно ещё кое-что обсудить с мисс Свон, - мистер Голд крепко сжал ладонь девушки. - Конечно, - она кивнула. – До встречи, Эмма. - До встречи. Как только Белль отошла, мужчина вперился в Эмму раздражённым взглядом. «Что ж, он имеет право злиться» - подумала девушка. «Но пусть делает, что хочет – я не буду извиняться за то, что упустила Реджину. Она живой человек, а не собака, которую можно держать на поводке». - Будьте благодарны, что сейчас я счастлив, мисс Свон, - мужчина поднял голову и тряхнул волосами. – И я всё же обязан заплатить вам за две недели. Мы, кажется договаривались на пять тысяч? - Нет, - Эмма выпалила так быстро, что мужчина отшатнулся от неё, будто от порыва ветра. – Мне не нужны никакие деньги. - Не могу скрыть своего удовольствия по этому поводу, но всё же вынужден спросить: почему? - Это моё личное дело, - сухо бросила Эмма. Мужчина хмыкнул и, не попрощавшись, резко развернулся и направился в противоположную сторону, к своей сияющей счастьем невесте. «Значит, Реджина уехала, но не нашла Голда. Или не искала?» - крутилось в голове Эммы уже который час. Она заваривала себе кофе и устало потирала виски. На часах – четыре тридцать утра, Мэри-Маргарет ещё не вставала, и за окном все ещё темно. Эмма не могла назвать себя неженкой, но такие ранние подъёмы выбивали из колеи даже её. Однако ни недосып, ни стабильные переживания о грядущих соревнованиях не вытесняли из головы Свон мыслей о Реджине. «Когда она вернётся? Она знает, что Голд уже в Сторибруке? Для чего она уехала, если не собиралась искать его?». Эмма гипнотизировала своё отражение в зеркале, пока чистила зубы. «Что, если она до сих в Нью-Йорке и пытается разыскать Белль? Тогда нужно передать ей, что они уже здесь. Но на мой звонок она не ответит». Эмма собрала волосы в хвост и натянула брюки. «Попытаться передать через Генри? Реджина возненавидит меня ещё больше, если я вплету в это дело её ребёнка». Вышла из квартиры и беззвучно прикрыла за собой дверь, чтобы не разбудить Мэри-Маргарет. «Боже, я так скучаю». Села в машину и завела двигатель. «Нет, даже не думай об этом. Нельзя впадать в сентиментальность». Припарковалась около школы и вышла из машины. «Но я так сильно люблю её». «Стоп». Эмма с силой захлопнула дверцу жука. «Сегодня соревнования. Хотя бы один день постарайся не думать об этом». И спустя всего секунду: «не могу». - Ребята, наш выход через пять минут! – громко сказала Эмма, бросив взгляд на часы на стене раздевалки. – Помните всё, о чём мы говорили на последней тренировке! Нужно играть не только руками и ногами, но и головой – смотрите за соперником и пытайтесь заранее предугадать его дальнейшие действия. Но самое главное – играйте в своё удовольствие. Вы не обязаны победить сегодня, но обязаны получить свою дозу серотонина, ясно? Я в вас верю, у вас обязательно всё получится. Эмма вытянула руку вперёд, и восемь детских ладошек тут же навалились сверху. - Мы команда, и у нас всё получится, - сказала Эмма. - Мы команда, и у нас всё получится – хором повторили дети. - Вперёд! – Эмма открыла дверь раздевалки и кивком указала на зал, заполненный людьми. Посмотреть на игру собралось столько народа, что мест не просто не хватало, но были заняты даже принесённые из других классов стулья и скамейки; люди стояли вдоль стен, и Дэвиду пришлось открывать дверь запасного выхода, чтобы некоторые могли наблюдать за игрой с улицы. В зале собралось несколько сотен людей, не меньше, но Эмме понадобилось всего две секунды, что в толпе лиц её взгляд нашёл взгляд Реджины. Весь воздух вышел из лёгких девушки так стремительно, будто их проткнули, как детский мячик. Она даже подумать не могла, что Реджина окажется здесь сегодня; в глазах Свон было столько удивления, неверия, растерянности и смущения, что взгляд Реджины показался ей куда более спокойным, чем был на самом деле. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга, а затем брюнетка медленно отвела глаза. Проследив за её взглядом, Эмма поняла, что Реджина смотрит в тот уголок зала, где они впервые целовались, сидя на спортивных матах. Девушка тяжело сглотнула, продолжая издалека смотреть на мэра, взгляд которой помутнел и подёрнулся пеленой воспоминаний – выросшая в приюте Эмма знала этот взгляд лучше любого другого. - … и их тренер – мисс Эмма Свон! – раздался голос в микрофоне, и Эмма с Реджиной одновременно вздрогнули, снова обменявшись взглядами. Делая несколько шагов вперёд и ведя за собой команду, блондинка успела заметить, как уверенно Реджина захлопала в ладоши, а затем, положив два пальца в рот, громко свистнула. Первый раунд прошёл, будто в тумане. Всё, что видела Эмма – хаотичные движения мяча и пару карих глаз, неотрывно смотрящих на неё. - Генри, - хрипло обратилась она к сидящему на скамейке запасных Миллсу, - сейчас пойдёшь ты, вместо Оливера. Как только Генри вышел на площадку, внимание Реджины мгновенно переключилось на него и больше ни на секунду не возвращалось к блондинке. «Слава Богу» - разочарованно подумала Эмма. Их команда заняла второе место, но ребята были так взволнованы, так рады их первому в жизни опыту, что занятое место заботило их меньше всего на свете. Сторибрук встречал школьную команду одиннадцатилеток так, словно они были спортсменами, только что вернувшимися с Олимпийских игр и завоевавшими по меньшей мере тысячу золотых медалей. Ребята светились таким счастьем, что Эмма «заразилась» от них не сходящей с лица улыбкой, как, впрочем, и все зрители. Спустя несколько часов спортивный зал практически опустел. Оставались только ребята из команды, все ещё взапой обсуждающие между собой каждую секунду матча, и их родители, смотрящие на детей с безграничными гордостью и любовью. Учителя во главе с Эммой разносили по местам лишние стулья, собирали с пола остатки конфетти и снимали плакаты и флажки со стен. - Мисс Свон, - позвал один из ребят, когда Эмма объясняла учителю математики, куда нужно отнести заготовленные на крайний случай в углу зала насосы. - Да? – Эмма повернулась к команде и широко улыбнулась несмотря на дикую усталость. - Мисс Свон, это всё – только благодаря вам! – громко воскликнул Питер. - Вы – самый-самый лучший тренер! – сказал Оливер. - Мисс Свон, пожалуйста, - Генри сделал несколько шагов вперёд, встав перед командой, - не бросайте нас. - Да, да, пожалуйста, не бросайте! – тоненькие детские голоса зазвучали вразнобой, заставив стоящих поодаль родителей снисходительно улыбнуться. - Кто сказал, что я вас брошу? - Мы слышали, что вы хотели уволиться после того, как пройдут соревнования, - потупившись, сказал один из мальчиков. - Оу, вот оно что, - Эмма окинула ребят виноватым взглядом. – Я действительно должна буду уехать. - Мисс Свон, останьтесь, пожалуйста! – захныкал Оливер. - Ну пожалуйста! – повторил Питер. Внезапно все дети разом кинулись к Эмме, и несколько маленьких рук сжало её в объятиях. В эту секунду её сердце было полно такой любви – чистой, необъятной, открытой – что, казалось, оно вот-вот не выдержит и разорвётся на тысячи маленьких лоскутков. «Что ж, тогда я умру самой счастливой в мире». - Вы – самые лучшие ребята на свете, - сказала Эмма, по очереди гладя ребят по волосам, - но я действительно не могу остаться. - Ради всего святого, мисс Свон! – донеслось из того конца зала, где собрались родители. Эмма и дети резко обернулись и увидели приближающуюся к ним Реджину. - Разве есть какие-то особо важные причины, по которым вы не могли бы продолжить работать здесь? Посмотрите, как дети просят вас об этом, - Реджина указала рукой на отчаянно прижимающихся к Эмме ребят. Эмма неверяще посмотрела на неё. «Ты уверена?» - одними губами спросила блондинка. Реджина не ответила, но её глаза говорили сами за себя: «Я уверена на все сто процентов, дорогая». - Хорошо, - рассмеялась Эмма, будто не замечая, как по её щеке медленно сползает слеза. – Тогда я останусь. Детский радостный крик заполнил зал, и маленькие ручки ещё сильнее сжали Эмму. - Обещайте, что вы никогда нас не бросите, - один из мальчишек шмыгнул носом. Эмма снова подняла взгляд на Реджину. - Да, мисс Свон, обещайте, - повторила за ребёнком брюнетка, и тепло улыбнулась. - Обещаю. Дети захлопали в ладоши и, снова обняв тренера, отошли к своим родителям. А Эмма и Реджина так и остались стоять на своих местах, в паре метров друг от друга. Эмма чувствовала, что плачет. Её горло свело судорогой, и она не могла вымолвить ни слова. Карие глаза смотрели на неё пристально, словно не решаясь разрешить себе что-то большее. - Реджина, прости меня, - сказала Эмма приглушённо. - Эмма…. - Я не имела права поступать так с тобой. Ты самая лучшая, самая лучшая из всех, кого я когда-либо знала и узнаю. Ты заслуживаешь быть с человеком, достойным твоего доверия. Пожалуйста, прости меня, я…. - Эмма… - громче повторила Реджина и сделала два шага вперёд. - Я пойму, если ты не захочешь видеть меня, если… - Эмма, я люблю тебя. Ей показалось, будто все органы в одну секунду перестали функционировать. В ушах зазвенело, сердце пропустило удар, дыхание сбилось, колени задрожали… - Что? – голос Эммы дрогнул. - Я люблю тебя, - повторила Реджина и сделала ещё несколько шагов вперёд. – Ты так много раз говорила это, теперь моя очередь. Брюнетка протянула руку и заправила выбившуюся прядь светлых волос Эмме за ухо. - Я люблю тебя. - Реджина, господи, я тоже тебя люблю, - сказала Эмма, и из её груди вырвался так долго сдерживаемый всхлип. - Наконец-то, - Реджина улыбнулась и в следующую секунду притянула Эмму к себе, сжав в объятиях так крепко, словно та могла исчезнуть в любую секунду, - наконец-то мы согласны хоть в чём-то.