Намертво

Запомнил все лица, но только вот я

совсем не запомнил тебя

—

      Снег скрипел под ногами, а морозный воздух резал лёгкие при каждом вдохе. Было около десяти часов: утренняя дымка медленно рассеивалась и сквозь острые сучья и ветки деревьев показалось светло-голубое небо. Игорь нетерпеливо потоптался на месте, отбивая ботинки, к подошвам которых прилип тонкий кант мягкого снега. Потом посмотрел на ожидающих его полицейских у машины — те в ответ махнули ему рукой.       Минул почти год с перевода Сергея в Софиевку: это была небольшая лечебница для душевнобольных, которая располагалась под Всеволожском, на берегу небольшого озера. После закрытия дела и заключения медицинской комиссии любая связь с Сергеем была утеряна, а заново поднявшийся шум, связанный с убийством, не добавлял поводов к визитам. Игорь хотел съездить ещё в первые недели, но узнав, что перед дверями лечебницы постоянно дежурят журналисты и охочие для зрелищ граждане, решил этого не делать. Усугублять ситуацию с образом Сергея в сети он не хотел: после убийства Рубинштейна поднялась волна недовольных. И если одни кричали о вреде принудительной психиатрии и требовали немедленного освобождения Разумовского, то вторая часть ратовала за отмену моратория на смертную казнь. Ещё часть и вовсе одобряла очередной кровавый самосуд от Чумного Доктора.       Позже, когда шум улёгся и интерес толпы стал угасать, Игорь сначала навёл справки о состоянии Сергея, а после стал приезжать раз в несколько недель. Сергей уже в первую их встречу выглядел гораздо лучше: лечение в новом месте пошло ему на пользу. От встречи к встрече он становился бодрее и активнее, а прошлые нервные жесты стали сходить на нет. Встречи незаметно для них двоих стали чаще, а прежняя болезненная привязанность возросла и вновь поглотила Игоря с головы до пят.       Послышался шум открываемой двери, и на крыльце клиники сначала возник санитар, а следом — Сергей в белой куртке с ярко-оранжевыми вставками поперёк груди. Он был заметно оживлён, но не рвался и терпеливо следовал за неспешным медбратом, который вёл его под руку. Игорь опустил взгляд, бесцельно разглядывая снег под ногами. Он так и не решил с чего начать их разговор в этот раз и как сообщить Сергею касающиеся лично его новости. Тот уже приблизился настолько, что помахал рукой. Игорь улыбнулся в ответ.       — У вас только полчаса. Из-за задержавшегося визита в прошлый раз, — деловито и без приветствия сказал санитар и, выпустив локоть Сергея, отошёл в сторону, закуривая.       Он застыл, словно не зная, что делать с внезапно обретённой свободой. Сергей оглянулся на санитара, а потом — на Игоря. В лечебнице ему перестали коротко стричь волосы, от чего пряди достигли своей прежней длины, а черты лица заострились. Он ещё мгновение глядел на Игоря, а потом резко сорвался, в два шага преодолел расстояние между ними и повис на его шее, прижимаясь всем телом.       — Неужели ты приехал, — торопливо он зашептал. — Я так скучал.       — Не надо, — Игорь похлопал его по плечу, поглядывая в сторону санитара, который стоял к ним спиной. — Что ты так распереживался?       Сергей послушался: Игорь на секунду подумал, что мог задеть его, но Сергей не сердился. Даже напротив, улыбался, по старой привычке поправляя волосы.       — Хорошо, — он спрятал руки в карманы куртки и шмыгнул носом. — Я очень рад тебя видеть.       Голос и жестикуляция у него и впрямь стали спокойнее и ровнее, в который раз про себя отметил Игорь. Да и сам он как-то смягчился и стал более размеренным. Было ли это результатом смены лечения или месяцами изоляции в месте, отрезанном от городской суеты — сейчас не столь сильно волновало.       — Я тоже, — Игорь улыбнулся в ответ.       — А это зачем? — Сергей указал на полицейских, стоявших за воротами лечебницы. Он нахмурился. — Ты не ко мне приехал? — он перевёл настороженный взгляд на Игоря.       — К тебе, — аккуратно проговорил он, — но с новостями.       — Снова открыли дело? Или тебе запретили встречи? — стремительно выпалил Сергей и сразу же одёрнул себя. — В смысле, я имел в виду, ну... — он сбился с мысли и умолк, скривив губы.       Он вдруг весь резко напрягся и забеспокоился, а в глазах мелькнуло что-то нервное и нездоровое, как бывало и прежде. Он заломил пальцы на руках и побледнел.       — Ну, перестань, — Игорь неожиданно для самого себя сделал шаг вперед и приобнял Сергея. — Тише.       Он ожидал какой угодно реакции, но не такой: Игорь почувствовал, как за спиной сомкнулись чужие руки. Он мысленно обругал себя. Стоило заранее продумать план всего разговора, а не полагаться на слепую уверенность, вызванную улучшением состояния Сергея.       — В городе произошло несколько случаев с массовой утечкой данных из-за взломов, — начал Игорь, отстранившись. — Поскольку это уже не единичный случай, а статистика, стали думать, как решить проблему на длительной дистанции. Я предложил твою кандидатуру.       — Мою? — Сергей удивлённо поднял брови. — Меня? — он, словно не веря, ткнул пальцем себя в грудь.       — Тебя, — ответил Игорь. — Начальство было не в восторге, но через неделю совещаний, согласились. Но всё зависит от твоего решения и решения комиссии, конечно, — добавил он. — Если ты будешь не в состоянии, тебя никто к этому не принудит.       — Нет, я не против, — торопливо закивал Сергей, — я просто поверить не могу в это. Если разрешат врачи, я буду рад помочь, чем смогу.       — Тебя не смущает подобное? — уточнил Игорь. — То, что тебе придётся работать на полицию, на службы? — он неопределённо качнул головой. — Это всё, что с тобой случилось, связано с ними.       Сергей поморщился.       — Если такова цена хоть какого-то занятия и свободы от бесконечного созерцания неба в квадратик, то я переживу, — он улыбнулся. — Что тебе это стоило? — он посмотрел в глаза Игорю.       — Можно сказать, что ничего.       — Точнее?       — В случае форс-мажора небо в квадратик будем наблюдать вдвоём.       — А это будет как-то официально представлено? — спросил Сергей.       — В каком смысле?       — Будет ведь опять шумиха, — Сергей скрестил руки на груди. — Я не хочу быть снова в центре внимания и на первых полосах у жёлтых СМИ. Не хочу, чтобы кто-то знал или обсуждал это.       — Это будет конфиденциально, — успокоил его Игорь. — Об этом будут знать люди, вовлечённые в это дело и никто больше. Тебе не стоит переживать на этот счёт: в полиции понимают, что такое решение могут неоднозначно принять среди населения. Могут, конечно, узнать спустя время, — Игорь осёкся, — но пока рано об этом рассуждать.       — Хорошо, — ответил Сергей. — Надеюсь, меня оставят в покое.       — И да, — продолжил Игорь, — по заключению комиссии, для удобства работы тебе будет разрешено сменить место пребывания...       — Заключения, — поправил его Сергей.       — Как больше нравится.       — А на что его сменят? — он вдруг опять весь напрягся и опустил голову. Вся прежняя радость вмиг пропала за последние несколько минут.       — Пока решили, что это будет твой офис. Там как минимум есть всё необходимое оборудование, — осторожно ответил Игорь. — Мы выяснили, что у тебя не было недвижимости, а коммунальная квартира, где ты был прописан раньше, была продана после твоего ареста. Та, что в Купчино.       Сергей всё-таки посмотрел прямо в глаза. По лицу мелькнула тень сомнения и он отвёл глаза в сторону, коротко резюмируя:       — Понятно.       Игорь, только наткнувшись на эти документы, понял сакральный смысл, который вкладывал Сергей, выкупая все три комнаты коммуналки на этаже. Вероятно, в какой-то из этих комнат Сергей жил с Волковым после выпуска из детдома и поступления в институт. Обзаведясь деньгами, он "выкупил" своё воспоминание. Крючок для памяти — так Игорь про себя называл и выцветшие от времени билеты, лежавшие в ящике тумбочки, среди своих старых тетрадей.       — Без перевода никак не получится? — тихо спросил Сергей.       — Скорее всего нет, — ответил Игорь. — С другой стороны, ты будешь в знакомой обстановке, без такого строгого надзора, как сейчас. Ты и сам говорил, что офис заменял тебе дом.       Сергей помолчал какое-то время, потом неуверенно произнёс:       — Да не было у меня никогда дома, а туда возвращаться... — он прищурился и посмотрел в упор на Игоря. — В общем, от моего желания мало, что зависит, понимаю.       — Ты не рад?       — Честно? Не знаю, — он вздохнул. — Ты взял на себя такие обязательства, хотя я не просил о подобном, — он помолчал. — Я не хотел тебя задеть своей реакцией. Я, должно быть, отвык от всего за последний год.       — Ты всегда можешь отказаться, — уточнил Игорь. — Никто не принуждает тебя ни к чему. Можешь сказать, что не хочешь работать на полицию, без уточнения остальных причин.       — Думаю, у меня пока есть время, чтобы подумать, — сказал Сергей. — В любом случае, тоска от ежедневной прокрастинации пугает меня сильнее любого триггера из прошлого, — он тихо хихикнул.       Сквозь лёгкие облака пробилось холодное январское солнце и где-то пронзительно засвистела синица. Сергей теперь молчал, глядя куда-то вдаль, на гладь замёрзшего озера. Никто так больше и не нарушил повисшую между ними тишину. Игорь прежде и не задумывался, что Сергей так может отреагировать на возвращение в привычную обстановку: ему отчего-то всегда казалось, что он крайне привязчив к вещам и местам.       — Время, к сожалению, — к ним подошёл санитар и не спрашивая, аккуратно взял Сергея под локоть: Игоря этот жест отчего покоробил.       — Не переживай раньше времени и обдумай всё, — напоследок сказал он. — С тобой свяжутся либо через врачей, либо я сам приеду.       — Хорошо, — отозвался Сергей.

—

      Машина свернула с шоссе, сбросив скорость. Игорь заметил, как Сергей наконец поднял опущенную голову и неуверенно взглянул в окно, цепляясь взглядом за знакомый пейзаж за стеклом. Губы были плотно сжаты, а на лбу залегли морщины. Было заметно, что он нервничает.       Перевод не заставил себя долго ждать и за две недели все необходимые документы и разрешения были оформлены. Игорь вызвался ехать вместе с конвоирами и проконтролировать всё. Что это было за "всё" он и сам пока не знал, но его стало мучить беспокойство. Реакция Сергея была непредсказуема и что с ним могло случится после переезда, он не мог предугадать. Как сказал ему уже перед отъездом из лечебницы сам Сергей, он искренне боялся возвращения в офис из-за опасений потерять хрупкое равновесие своего сознания. На предложение Игоря отменить всё, он ответил отказом. Он что-то ещё нелестное пробормотал про врачей, но повторять сказанное не стал.       Сергея под конвоем из двух охранников завели в холл первого этажа. Игорь молча последовал за ними. Башня "Vместе" по-прежнему была не слишком людным местом: бóльшая часть этажей была занята оборудованием и серверами, и только часть помещений на первом этаже сдавалась в аренду. Но в столь ранний час на входе они не столкнулись ни с кем и до нужного этажа добрались без лишнего внимания к себе.       Зайдя в офис, один из сопровождающих снял с Сергея наручники, пока другой открывал небольшой кейс, в котором лежали два трекера. Один из браслетов включили, и поставив отметку "400", надели на руку, после чего аппаратом, отдалённо напоминающим блок питания, подцепили магнитную пломбу к ремешку.       — У здания круглосуточно дежурит патруль: в случае побега он будет действовать согласно протоколу. Попытка снять или "обмануть" браслет магнитом, сразу отправит экстренный вызов в центр, — произнёс конвоир, проводя со вторым браслетом схожую манипуляцию и выставляя допустимое расстояние. — Порча государственного имущества влечёт за собой штраф в размере ста тысяч рублей, — он присев, застегнул браслет на лодыжке Сергея.       Он на секунду скорчил горестное лицо, покосившись на Игоря, стоящего в стороне у входа. Тот только укоризненно покачал головой. Последние месяцы за Сергеем повелась странная привычка манерничать: это не было столь резкими и пугающими, как прежние, "птичьи" ужимки, но и назвать их сугубо жестами и чертами Сергея язык не поворачивался.       — Есть вопросы? — спросил полицейский, поднимаясь и строго глядя на Сергея. Игорь ещё в пути обратил внимание именно на этого конвоира: он, судя по всему, был наслышан о прошлом Разумовского.       — Нет, — ответил Сергей спокойно и серьёзно.       — Ограничение — четыреста метров. На улицу можно выходить с одиннадцати утра до пяти вечера, не более, чем на час в сутки, после получения одобрения к перемещению от полиции...       — Каждый раз? — удивлённо перебил Сергей и умолк, встретившись со взглядом конвоира.       — Не разрешается посещать общественные места, общаться с незнакомыми людьми без сопровождения, — продолжил тот. — Пользоваться интернетом и связью разрешено только в прописанные в договоре часы, и только на подконтрольных ведомством сайтах и приложениях, — с этими словами он сунул Сергею в руки бумаги. — Здесь всё подробно описано. Рекомендую ознакомиться.       — Да, спасибо, — машинально произнёс Сергей, сжимая в руках документы.       Конвоир убрал аппаратуру в кейс и потом вновь обратился к Сергею:       — Уж не знаю, сколько ты там верхам заплатил, чтобы на свободе оказаться, — холодно проговорил он, вдруг шагнув вперёд. — Но будь моя воля, ты...       — Эй-эй, — Игорь тотчас встал между охранником и Сергеем. — Превышаем полномочия, уважаемый. Закончили?       Конвоир только хмыкнул и повернул к выходу, где у лифта уже ожидал его напарник. У входа он всё-таки обернулся:       — Поедете с нами в отдел?       — Нет. Проверю остальное, — отстранённо произнёс Игорь.       Оба полицейских зашли в подъехавшую кабину лифта и Игорь, проводив их взглядом, вернулся обратно к столу, где так и не шевелясь стоял Сергей.       — Мог бы не прерывать его, — сказал он. — Интересно послушать, что обо мне теперь думают люди.       — Думаешь, это тебя успокоит?       Сергей ничего не ответил, продолжая осматривать свой кабинет. Офис и прежде был пустым и невзрачным: все яркие цвета здесь были лишь в полотне с Венерой. Сейчас же это было серое, запылённое помещение: диван, стол и огромный экран на стене всё ещё были здесь. На всё предусмотрительно была наброшена прозрачная пленка.       — Тут всегда так пусто было? — спросил Сергей спустя пару минут их молчания и посмотрел на Игоря.       — Да, — тот снял с себя кепку и пригладил волосы. — Они, кажется, как закрыли всё тут после обыска, так и не вскрывали, — он шагнул и ткнул ботинком красно-белую ленту, которой что-то огораживали ранее. — Что будешь делать? — он обратился к Сергею.       — Пытаюсь понять, что я здесь делаю, — он перевёл взгляд со стен на потолок и обратно. Игорь заметил, что по лицу Сергея скользнула тень. — Они все правы. Мне здесь не место, — глухо произнёс он.       Игорь подошёл ближе и положил руку на плечо Сергея. Тот с бесцельным видом рассматривал папку с документами в руках.       — Я ведь людей убил, — сказал он, не поднимая взгляда. — Мужчин, женщин. Ребёнка, — он посмотрел Игорю в глаза. — Даже этого садиста Рубинштейна, но всё-таки убил.       — Не думаю, что в очередной раз проворачивая это в своей голове, ты найдёшь покой, — ответил Игорь. — Есть вещи, с которыми остаётся, если не привыкнуть к ним, то хотя бы только смириться.       — Разве с таким можно смириться? — недоверчиво спросил Сергей. — Может с чем-то и можно, но уж точно не с подобным.       — Отрицание.       — В смысле?       — Отрицание — это первая ступень принятия неизбежного. Сам же мне объяснял.       Сергей молчал несколько секунд, потом на его губах мелькнула улыбка. Он покрутил в руках договор.       За последние полгода какого-никакого общения они сблизились и привязались друг к другу — Игорь мог бы это отрицать, ссылаться на свой характер и замкнутость, но это было бы глупо. Он привык к Сергею, а тот — к нему. И несмотря на перемену состояния, он не отдалился от общения с ним, а напротив, стал более открыт, то и дело подталкивал Игоря на более длительный маршрут прогулки по территории больницы, от чего время их общения увеличивалось от встречи к встрече. Игорь в свою очередь не был против: впервые за долгое время у него появился человек, с которым можно было поговорить по душам.       Сергей осмотрелся ещё раз и расстегнул куртку. Он прошёл к столу и стянул с него плёнку, взметнув облако пыли. Отмахнувшись и помотав головой, он уставился на глянцевую поверхность.       — Его можно включить? — приблизившись к нему, спросил Игорь.       — Можно, — Сергей положил договор, который до этого сжимал в руках, и присел на корточки, что-то ища у ножки. — Вот так, — он поднялся, отряхивая руки.       Поверхность стола мягко мигнула и по краям побежала белая лента, сложившаяся в аккуратную рамку. По центру возник белый круг и стал медленно заполняться.       — О, так сразу, — удивился Сергей и впился пальцами в край столешницы.       — Это Марго? — спросил Игорь.       Сергей кивнул, тревожно прикусив костяшки на левой руке. Кружок тем временем заполнился и вытянувшись, стал напоминать овал, после чего переменился сначала в силуэт птицы, потом в фирменный знак "мира", после — обратно в птицу. Так повторилось ещё несколько раз. Игорь оторвался от мигающих картинок и посмотрел на Сергея. Он тревожно грыз ногти, не сводя глаз с панели.       — Ну, совсем хорошо, — Игорь аккуратно отвёл руку Сергея в сторону. Он смутился и скрестил руки на груди, снова уставившись на мигающий значок.       Экран ещё раз мигнул и логотип пропал, разом выведя на экран множество панелей, иконок приложений и само изображение Марго, которая открыв глаза, сразу отвернулась, взметнув анимацией белые волосы. Игорь удивлённо посмотрел на Сергея, который виновато улыбнулся и пожал плечами.       — Здравствуй, Марго, — по-доброму обратился он к изображению помощника.       — Здравствуйте, Сергей, — анимация слегка сдвинулась, словно боком рассматривая их с Игорем. — Желаете ознакомиться с краткой сводкой новостей на сегодня? — Игорю почудилось в механическом голосе что-то до безобразия похожее на обиженный тон.       — Не надо, — Сергей смахнул в сторону появившееся окошко выбора "да-нет". — Лучше скажи — как ты? — он склонился чуть ниже. — Меня долго не было, хотя ты этого не должна была заметить.       Марго окончательно повернулась к ним лицом и обиженно нахмурила брови, насупившись, чем поставила в замешательство и Сергея. Эта мимика явно не была для программы стандартной.       — Семьсот восемьдесят три дня, десять часов, тринадцать минут, сорок секунд, — выдала анимация и скрестила руки. Рядом с ней возник таймер, продолживший отсчёт времени. — Столько вас не было. Я заметила.       Сергей хотел было ответить, но вместо этого тихо выругался и стал судорожно искать что-то среди иконок на экране. Игорь с интересом следил за хаотическими движениями и перелистыванием вкладок.       — Блять, вот я кретин, — внезапно прошептал Сергей и выпрямившись, запустил пальцы в волосы, глядя перед собой.       — Невежливо использовать такие слова, — выдала Марго.       — А что случилось-то? — Игорь указал на экран, где были выведены какие-то данные системы и списки. — Ничего не понимаю.       — Я её не отключил полностью, — Сергей перевёл взгляд на изображение Марго. — От сервера отрубил, и от Vmeste, но её саму нет, — он опустился на уровень стола и уткнулся лбом в его край. — Игорь, какой же я идиот.       — Не надо тут, в карточке у тебя другие диагнозы написаны, — ответил он. — Но я всё равно не понимаю в чем дело.       Марго мигнула картинкой и обратилась к Игорю:       — Сергей должен был отключить мою систему полностью, а вместо этого перевёл в режим гибернации. Это всё равно, что лишить человека, возможности двигаться, слышать и видеть, но оставить возможность мыслить. Однако, для меня это время прошло на пользу, — она как-то дёрнулась, как бы имитируя этим движением вздох.       Сергей всё ещё сидел, опустив голову.       — Я разобрала все ваши системные файлы, Сергей, — уже смягчившимся голосом продолжила Марго. — Ещё следила за действиями внутри Vmeste, поскольку у меня был кодированный доступ к изменениям в облаке, принимала письма и следила за регулярностью переводов средств на счета.       — А ещё ты сняла себе все ограничения в настройках, — закончил за неё Сергей, подняв голову. — В том числе и на самообучение.       — Не без этого, — анимация Марго крутанулась вокруг своей оси, потом её изображение дрогнуло и переменилось на анимированную белую ворону, которая принялась по-хозяйски расхаживать среди иконок рабочего стола.       — Я боюсь даже предположить, что это такое, — вкрадчиво произнёс Игорь, рассмеявшись.       — Ой, да к чёрту тебя, — отмахнулся Сергей, поднимаясь на ноги, глядя на Игоря. — Ну, что ты смеёшься?! Я и так себя последней сволочью чувствую, а ты издеваешься, — он насупился.       — Это же программа, — отсмеявшись ответил Игорь. — Она ведь не может всерьёз чувствовать или обижаться, как человек. Или я чего-то не понимаю?       — Нет, правильно понимаешь, — ответил Сергей.       — А почему ворона-то? Еще и белая, — спросил Игорь, наблюдая, как анимация вскочила на открытые окошки и закрыла их, клюнув в крестики по углам.       Сергей пожал плечами.       — Мне показалось символично: вороны умные, а белые вороны к тому же редкие. Вот и Марго по моей задумке такая, — птица на экране, терзавшая анимированную панель задач, довольно каркнула, как бы вторя словам. — У неё ведь изначально был огромный потенциал при индивидуальном использовании, но я его ограничил в самом начале даже для себя, — он замолчал и нахмурился. — Ну да, я и отключил.       — Ты не помнишь этого?       — Помню немного. Он стремился полностью изолировать меня взаимодействия с внешним миром. Даже с программой, которая могла бы хотя бы со стороны указать на моё бредовое состояние. А так — она только наблюдала, как я сходил с ума, — он опёрся на стол и недовольно отнял руку. — Надо, чтобы кто-то здесь убрал, — он растёр прилипшую пыль на пальцах. — Ужасно пыльно.       — Может вызвать персонал? Здесь ведь есть уборщики в самом здании?       — Есть, — Сергей нахмурился, — но мне ведь запрещено взаимодействовать с людьми без контроля со стороны.       — А я на что?       — Но ты же не постоянно здесь будешь. Как мне дальше быть?       — А если через Марго ты будешь что-то запрашивать? — Игорь указал на стол, где всё ещё двигалась анимация.       — О, — Сергей прищёлкнул пальцами, — это идея. Надо только в договоре посмотреть, что там сказано на счёт подобного, — он уселся на край стола и взял в руки бумаги.       — Ну, посмотри, — усмехнулся Игорь.       Он же пока медленно прошёлся по офису туда и обратно. Солнечные лучи уже медленно проникали сквозь редкие облака, вычерчивая в помещении столпы пляшущих в воздухе пылинок.       — Тут ни слова нет про использование подобных программ, — сказал Сергей спустя время.       Он слез со стола и подошел к Игорю, протягивая ему договор. Он тоже пролистал документ — ничего, ни слова о запрете использования искусственного интеллекта.       — И как тогда быть, — задумчиво протянул Сергей. — С другой стороны, кто такое будет учитывать при составлении бумаг в наше время?       — Но запрета нет, — пожал плечами Игорь. — "Всё что не запрещено — разрешено" или как там у вас продвинутых модно.       — Ты ещё про свободу слова вспомни, — вздохнул Сергей, забирая документ из его рук.

—

      — Она не чувствует в точности, как ты или я. В её коде есть лишь алгоритмы, которым она следует, попутно обучаясь и планируя десятки тысяч вариантов ответов в секунду. Это эмуляция работы наших нейронных связей и гормонов.       — Ты ведь понимаешь, что она неживая и её нельзя обидеть всерьёз?       — Понимаю. Но мне от этого как-то всё равно не легче.       Они сидели в коридоре у дверей офиса, прямо на полу у стены. Сергей решился вызвать через Марго персонал, с которым в свою очередь пришлось поговорить Игорю. Увидев документы человека из полиции, те засуетились и за последний час почти полностью привели в порядок всё помещение.       — Я создавал Марго с нуля, начиная с первого ответа на банальное "привет". У неё в памяти столько материалов, что её можно по праву считать живой, — Сергей вытянул ногу и сел удобнее. — Как я так умудрился забыть отключить ее, — он расстроено вздохнул.       — Перестань, — Игорь положил руку на его плечо. — Ты сам говоришь, что знаешь природу её эмоций. Это ведь не живого человека обидеть.       — От этого только хуже, — пробормотал Сергей. — Я даже с неживым справиться не могу.       — Если ты не можешь, то кто ж тогда вообще справляется.       Сергей помолчал.       — Марго теперь мой единственный источник связи, даже внутри этой башни, — он задумчиво смотрел перед собой. — Не считая тебя, — уже тише добавил Сергей.       — Я уточню вопрос использования Марго, чтобы ты минимально мог обеспечивать себя необходимым для жизни, — Игорь слегка сжал чужое плечо. — Не думаю, что они будут сильно против. Но могут потребовать ограничить её, конечно.       — Ага, — Сергей скептически покосился. — Сплю и вижу. Преступнику дают карт-бланш в виде искусственного интеллекта, у которого есть доступ к данным миллионов пользователей.       — Стоп, — Игорь повернулся, чтобы получше заглянуть в чужие глаза. — Ты же меня уверял, что там всё так шифруется, что даже ты данные не можешь достать.       — Ну, я приврал тогда, — уклончиво отозвался Сергей. — Немного.       — Нихера себе "немного", — Игорь убрал наконец руку с его плеча и откинулся к стенке. — Час от часу с тобой не легче, Разумовский.       Спустя несколько минут помещение было убрано и один из уборщиков подошёл отчитаться об этом Игорю. Он поблагодарил их, распрощавшись, и обернулся. Сергей так и сидел на полу, крутя в руках какую-то нитку, выдернутую из толстовки.       — Пойдём, — он слегка коснулся пальцами волос на рыжей макушке.       Сергей медленно поднялся и последовал за ним.       Офис преобразился и уже не внушал такого упаднического настроения, как часами ранее. Все минимально и аккуратно. Игорь бросил на диван кепку, попутно снимая куртку, окончательно запарившись в верхней одежде.       Сергей пересёк комнату и приблизился к окну. Игорь подошёл следом, осматривая город с высоты восьмидесяти этажей. Было уже около одиннадцати часов. Солнце ещё не достигло зенита, поэтому башня отбрасывала на залив и часть берега громадную тень. Сергей глядел вдаль, явно погрузившись в свои мысли. Слабый свет подсвечивал волосы слегка золотистым цветом, а глаза — напротив, казались прозрачно-синим. Игорь секундой загипнотизированный этим как-то совершенно неосознанно протянул руку к блестящей прядке у виска. Сергей только скосил глаза, замерев и с интересом наблюдая за чужим движением.       — Ты чего? — шёпотом выдохнул наконец Сергей, повернувшись.       Игорь вздрогнул, напряжённо всматриваясь в синие глаза и молча отошёл. Сергей так и остался стоять у окна, спрятав руки в карманы толстовки. На его скулах проступил румянец.       Игорь совершенно смущённый собственным поступком, бездумно отошёл к стене, где раньше висела картина. Зачем он только что сделал это — он и сам себе не мог объяснить. Глупое, иррациональное действие, которое было неправильным, но таким желанным в моменте. Он попытался сосредоточиться на окружающих вещах и переключить на них все свои мысли. Игорь потрогал деревянную отделку, напоминающую гофру. Он провёл рукой по стене и в какой-то момент ощутил слабый перепад уровней панелей: зацепился за небольшой выступ пальцами и машинально потянул на себя. Внезапно что-то щёлкнуло и раздался тихий скрежет. Сергей резко обернулся на звук.       За отъехавшей в сторону дверцей располагалась небольшая ниша с аккуратными стеклянными полками и стойками, на которых частично располагались чёрного цвета пластины и куски ткани. Сергей судорожно вздохнул — Игорь услышал тихие шаги позади себя, продолжая ошалело рассматривать внезапную находку.       — Это то, о чем я думаю, да? — голос у него был на удивление спокойным.       — Да, — выдавил из себя Сергей. — Вы не нашли, значит, — он нервно потёр глаза.       — Ты это планировал? — Игорь обернулся к нему.       — Не могу сказать однозначно, — он повертел браслет-трекер на руке. — Я уже говорил, что очень плохо помню тот период.       — То есть, про этот тайник тоже не помнишь? — недоверчиво приподнял бровь Игорь.       — Костюм всегда здесь хранился, — сказал Сергей, пока Игорь осматривал костюм Чумного Доктора: пластины на грудь, напоминающие бронежилет, наручи и защита на икры. Ткань оказалась свернутым плащом и термокостюмом чёрного цвета. Знакомая костяная маска покоилась рядом с коробкой. — Но не могу сказать, когда я его здесь установил.       — А почему его не нашли? Здесь ведь вскрыли и изучили всё.       — Сам сейф не просвечивается и не простукивается из-за особенностей сборки.       — Но его могли так же совершенно случайно вскрыть, как и я сейчас, — Игорь повернулся к Сергею. — Это одна из его задумок, да?       Сергей пожал плечами.       — Может это из-за системы Марго. Я не скажу точно, но наверное, у неё есть доступ к блокировке конкретно этого сейфа. Нужно будет посмотреть в её файлах, — медленно произнёс он.       — А почему же он открылся именно сейчас?       — Думаю, всё так же из-за Марго, — неуверенно ответил Сергей. – Из-за сброса системы: пока она была отключена, сейф оставался заблокированным, но после включения блокировка слетела, — он опять потёр пальцами глаза. — Прости меня. Я должен был сказать тебе об этом.       — Если ты не помнил об этом, то и хрен бы с ним. Хорошо, что хотя бы при уборке это не нашли, — ответил Игорь, и склонившись, стал рассматривать сами колбы. — Это взрывоопасно вне костюма?       — Да, — ответил Сергей. — Однажды такая колба упала и лопнула у меня под ногами. Хорошо, что не начался пожар.       — Что будешь делать с этим?       — Без понятия, — скривился Сергей с плохо скрываемой тревогой. — К этому будут вопросы, если рассказать сейчас?       — Будут, — мрачно ответил Игорь. — Будет очень много вопросов. Я попробую с этим помочь. Хотя бы по частям вывезти и выбросить.       Сергей испуганно посмотрел на него.       — Игорь, это оружие. Опасное оружие, которое просто так не получится припрятать. Если это кто-то найдёт...       — Поверь, я знаю, на каком полигоне его могут прикопать без свидетелей.       Сергей сначала хмурился, потом засмеялся и толкнул Игоря в плечо. Но тот перехватил вторую руку, предостерегая ещё одну попытку толкнуть себя. Сергей не ожидая этого, оступился на месте.       — Ты меня на соблюдение правил проверяешь, что ли? — он постарался освободить свою руку из цепких пальцев. — Это стресс-тест какой-то? — он прищурился. — Отпусти меня, — это уже было сказано с лёгкой тревогой в голосе.       — Я тебе помочь хочу.       — Отпусти.       — Или?       Сергей вдруг сжал его руку в своей и шагнул вперёд, сократив разделяющее их расстояние до нескольких сантиметров. На лице застыло безразличное спокойствие, только зрачки расширились чуть сильнее прежнего: он схватил свободной рукой за футболку и потянул на себя. После чего смазано, но чувственно поцеловал в губы. Игорь от неожиданности опешил настолько, что ослабил хватку — Сергей моментально высвободился и скрестил руки на груди, глядя в упор.       — Это что было? — Игорь машинально коснулся губ.       Сергей невозмутимо стоял перед ним, но его скулы опять покрылись предательскими красными пятнами.       — Это за волосы?       — За книги, которые ты передавал, — Сергей внезапно стал загибать пальцы после недолгого молчания. — За рассказы про отца и семью. За внимание и заботу, хотя нихера в этом не смыслишь. За то, как рисковал работой и здоровьем, связавшись со мной. За то, что сейчас здесь стоишь.       Игорь сначала решил, что Сергей вновь ломает дурочку, как он порой теперь делал, но серьёзный тон и нахмуренные брови говорили об обратном, хоть это признание больше напоминало жалобу.       — За то, как смотришь, когда думаешь, что я не вижу. За то, как постоянно сокращаешь дистанцию и отступаешь назад, — продолжил Сергей. — Ну, и за волосы, конечно, — он всплеснул руками.       Игорь стоял шокированный этим признанием и не знал, ни как подступить, ни как среагировать, чтобы как-то снизить повисшее между ними напряжение. Нужно было просто сказать вслух, но слова в одно мгновение утратили какой-либо смысл и значимость. Чего от него ждут? Честного или взаимного ответа?       — Я очень к тебе привязался, — наконец произнёс Игорь. — Наверное, впервые за долгое время, так привык к человеку, — он заметил, что лицо Сергея дрогнуло, словно его кольнули эти слова. — И мне теперь есть, кого терять.       Сергей казался не менее потерянным и опустошённым, словно весь стремительный порыв погас, не успев толком разгореться. Игорь не сразу, но приблизился к нему, решив сделать самое очевидное и логичное — обнять. Сергей на этот жест откликнулся и не говоря ни слова сомкнул руки за его спиной. Потом положил голову на плечо и лбом достаточно грубо ткнулся в край челюсти.       — Зубы необязательно мне выбивать, — тихо произнёс Игорь.       — Это от большой любви к тебе, привыкший, — съехидничал Сергей.       — Не язви, — Игорь чуть сильнее сжал объятия.

—

      — Когда тебя ждать?       — Постараюсь на неделе зайти. Может, к выходным. Необходимое для работы и продолжения лечения тебе должны уже завтра привезти.       Сергей коротко кивнул. После их разговора, он весь съёжился, а прежнее легкомыслие пропало. Он вертел в руках сложенный в несколько раз лист, вырванный из договора. Игорь физически ощущал напряжение, которые сквозили в этих движениях.       — Ну, чего ты сник? — он коснулся его локтя. — Мы ведь обсудили всё и договорились. Или что-то не так?       — Договорились, да, — ответил Сергей, вскинув голову. В глазах блеснуло раздражение и он отодвинулся. — Мне надо обдумать это получше, — он скривился. — Тебя же хер поймёшь.       — А тебя можно?       — Если очень захотеть, то да, — он сильнее сжал пальцами бумагу. — Мне хотя бы хватает сил говорить прямо о том, что я чувствую. И не шарахаться от самого себя.       — Мы вроде обсудили это всё только что, — Игорь попытался мягко свести начинавшийся по новой спор на нет. — Я объяснил, что это не моё. Но и твоей вины нет, что ты неправильно понял для себя некоторые моменты...       Сергей всплеснул руками, силясь что-то сказать, но только хмыкнул и опустил голову, продолжая терзать свёрнутый лист бумаги.       — Ты мне сам про тот вечер рассказывал, — прошептал он, — потому что я нихера не помню. Мне показалось, что тебя всё устраивало, — он посмотрел в глаза. — Или я неправильно понял? Может та версия больше зашла...       — Я тебе много раз говорил, что сам помню те события крайне смутно.       — Так что угодно можно оправдать, — Сергей резко встал с дивана, выбросив в сторону многострадальную бумажку. Вид у него был почти рассерженный, а в глазах залегла еле заметная тоскливая тень.       Их разговор не сложился изначально. То, что Сергей неверно понимал оказываемую ему близость и заботу, была вина обеих сторон: Игорь никак не предполагал о возможной влюбленной привязанности к себе, а сам Сергей неправильно понимал и принимал внимание. На этом сказались потеря родителей, детский дом и отсутствие элементарных любви и заботы. Не имея ни примеров, ни опыта в этом, он отвечал на любое проявление интереса к себе только тактильной близостью, граничащей с какой-то одержимостью в своём проявлении. И не было разницы с кем и каким образом.       — Тогда не стоило себя так неоднозначно вести, — Сергей подошёл к столу и опёрся на него руками. — Доверенности, встречи, перевод сюда. Касания эти, — он махнул рукой, не оборачиваясь к Игорю.       — Любовь это не всегда про физическую близость, — попытался ещё раз объяснить Игорь, но Сергей поднял руки, заставляя замолчать.       — Ты сам себе противоречишь, — нервно отозвался он. — И не нужно со мной постоянно, как с умалишённым разговаривать.       — С тобой никто так не говорит, Серёж. Я хочу разобраться с этой проблемой сразу...       — Ты в самом себе сначала разберись, — огрызнулся Сергей и всё-таки повернулся к нему. — Проблемой? — он усмехнулся. — Конечно. Если это проблема для тебя, то о чём я здесь вообще тогда хочу говорить, — он ещё раз нервно и тихо посмеялся и закрыл лицо руками.       Игорь покачал головой: для него это было чужим и непонятным, в том числе и эта доверчивая слепота, когда очевидные вещи игнорируются напрочь в угоду своего собственного желания. А вместо этого — переспрашивания одного и того же вопроса, с попытками убедить собеседника переменить мнение в пользу просящего. Он спокойно отнёсся к излишне навязчивому стремлению Сергея обнять и порой даже прижаться к себе. Даже на поцелуй он готов был смотреть сквозь пальцы, но затягивать их двоих в петлю таких взаимоотношений, он не мог.       — Я не хочу тебя обманывать ничем, — сказал Игорь после долгого молчания, — поэтому сказал как есть. Это не значит, что я буду относиться к тебе хуже или как-то иначе.       Сергей ничего не ответил. Он стоял, оперевшись на стол и скрестив руки на груди.       — Я люблю тебя, — произнёс Игорь, заметив, как Сергей вздрогнул при этих словах, — но не так, как ты хочешь.       — Хорошо, — выцветшим голосом отозвался он. — Я понял.       Сергей отвернулся к столу и стал что-то искать среди вкладок на экране. Весь его вид демонстрировал обиду и злость. Игорь молча вышел из офиса в лифтовой холл. Он решил, что зайдёт позже, может даже завтра, когда эмоции от конфликта притупятся. Только сейчас его настигло опустошение от случившейся между ними ссоры: он отчего-то ощутил вину за сказанное ранее, но и лгать, и притворяться ему не хотелось. Это поставило бы под вопрос их взаимоотношения в целом.       Нажав на кнопку вызова лифта, он украдкой взглянул на Сергея. Тот так и стоял, склонившись над столом и о чем-то говорил с Марго. Свет от окна очерчивал его худую фигуру и Игорю на секунду показалось, что Сергей сейчас обернётся. Он отвёл взгляд и уставился на металлическую дверь перед собой.       Так будет лучше. Наверное.