i wanna make your heartbeat run like rollercoasters

“I wanna be your slave, I wanna be your master” — строчки водоворотом вертятся в голове у Виктории уже час. Очередные гастроли. Дождь. Музыканты едут на ещё один концерт. Томас и Итан рубятся в гонки на Нинтендо, в шутку обзывая друг друга, периодически их языки вылезают от упорства и старания наружу. Дамиано, задумавшись, на всю в наушниках слушает Nevermind Нирваны. Звучит Drain You. Вик рисует кончиками пальцев на запотевшем стекле машины. — Дам, можно неМНОЖКО (выделив часть слова после первого слога) сделать потише? Курт офигенный, согласна, но это мешает мне думать. — внезапно обратилась к нему басистка. Он не слышит ничего, с головой погружён в музыку. Де Анжелис стукнула кулаком по его коленке. Наконец-то, сигнал принят. — А? — невинно поднял глаза он. Вик будто поразил взгляд Медузы Горгоны, она замерла. Эти глубокие карие глаза сводили ее с ума. Этот взгляд, обрамлённый тонкой чёрной линией карандаша для глаз... Она тайно страдает из-за него месяцами, из-за его непостоянности: то он напрашивается на тактильность, то становится холодным, как айсберг. Спустя пару секунд она всё-таки ответила: — Сделай тише музыку, мешает думать. — Уно моменто, миледи. Миледи — такое двусмысленное обращение. Вроде бы игривое, но, с другой стороны, властное: с французского «моя леди». Дамиано считал её своей, хоть она этого и не знала. При каждом контакте с другими незнакомыми парнями у него в жилах закипала кровь. Хотелось рвать и метать. Хотелось вырвать им глотку. С ним, как с марионеткой, играла ревность.Но он не понимал — почему? Они же просто друзья. Да, проскакивают внезапные объятия, прикосновения, недозволенные среднестатистическим друзьям, дружеские поцелуи, но он не может уполномочить Вик вытворять это с кем-нибудь другим, кроме него. Ревность появляется даже по отношению к Итану и Томасу. Дамиано не мог это себе объяснить и просто молчал. Тем временем, у Виктории в голове тоже происходил шторм. Что с ними? Она временами не может понять вокалиста. То он идёт на контакт, то нет. Всё это в совокупности казалось сумасшествием. *** Концерт окончен. Уставший квартет травит шутки и байки в номере, запивая всё шампанским. Алкоголь накаляет кровь, в мозгах происходит потемнение. Наконец, развеселившийся Томас подал, как им казалось на тот момент, гениальную мысль. — Народ, погнали в парк аттракционов? Давид залился смехом, адреналин шумел в ушах, он зажёгся этой идеей. — Погнали, нам всё можно, хоть в полночь, мы дали концерт! — с бутылкой французского шампанского в руке он направился к выходу. Они на месте. Купив билеты, четвёрка разделилась на пары: Вик с Томасом, а Дамиано с Итаном. Басистка подхватила гитариста под руку и потащила на её любимую карусель с расписными лошадьми, безмятежно скачущими галопом по бесконечному кругу. Они уселись на пони и молча катались под весёлые звуки аккордеона. Тишину нарушил Томас: — Вик, что происходит между тобой и Дамиано? — он сразу перешёл к вопросу. Девушка порозовела, направив голубой взор куда-то в пол. Резко посмотрев на него, она спросила: — Это так заметно, да? — Это очевидно, — он усмехнулся — например, сегодняшние переглядки в машине, вчерашний поход в ресторан, концерты... могу продолжать список. Что происходит? — Я... я не знаю. Он сначала идёт на контакт, потом охладевает, затем злится... Чёртов хамелеон. — уже еле заметно блестели хрусталики слёз в уголках ее светлых глаз, тушь отпечаталась на щеках графическими подтёками — алкоголь не позволял ей контролировать эмоции. — Эй, дурочка, ты чего? Всё хорошо, ты на чёртовой карусели! — друг пытался её успокоить. — Я не вижу ничего плохого в ваших шуры-мурах. Он на тебя с самого начала таким особенным взглядом смотрит, даже на сцене. Глупышка, сотри тушь под глазами, иначе подумают, что это я тебя довёл. Басистка обняла друга. Вот она, поддержка, в которой она так нуждалась. Квартет встретился в центре. Дамиано и Итан, как дети, испачкались в розовых облаках сладкой ваты. Вик улыбнулась. — Дам, я должен одолжить у тебя нашего дорогого барабанщика, спасибо. — Томас, по-детски хихикая, потащил Итана в тир. Неловкая тишина. Вокалист взял инициативу: — Пойдём, прогуляемся к американским горкам, может? — Да, почему нет. Де Анжелис чувствовала неудобство. С какого перепуга её друг (которого она, видимо, любит сильнее, чем просто друга) так ведёт себя с ней? Она решила действовать. — Дам, почему ты... — девушка не успела договорить, так как Давид её перебил. Парень, огненным взглядом смотря ей в глаза, сказал финальную фразу: — Я хочу заставить твоё сердце биться, как американские горки. И поцеловал её. Фейерверк эмоций. Она чувствует сладость воздушной ваты, он - солёный привкус слёз. Этим жестом Дамиано пытался заглушить свою вину перед ней, все обиды и её страдания. Давид наклонил девушку как в красивых французских фильмах. Красивая картина: двое влюблённых целуются на фоне горящих огней аттракционов и тех злополучных американских горок. Любовь — это сумасшествие.