С чистого листа

Из этого панического состояния мне помогло выйти то, что кто-то за стенкой врезался в неё так, казалось, что она упадёт. Гул в ушах стихал. Наполнив полную грудь воздухом, я не без усилий встала на дрожащие ноги. Опираясь на стены, вышла на балкон, дрожащими руками, подкуривая сигарету, втягивая очередную порцию яда. С глаз прошла пелена, и я начала всматриваться в окружающею меня среду, чтобы мандраж быстрее прошёл. Я сдержала обещания, не стала пить эти чёртовы таблетки. Спокойствие, как и слабость накатывало волной. В ушах прошёл звон, и теперь я слышала всё, что происходило рядом. Смех ребятишек со двора, ворчание бабушек под козырьком подъезда, крики, мат и мольбы прекратить за стеной. Я навострила слух, прислушиваясь к тому, что там происходило. Кричала в рыданиях женщина, хоть по голосу она и походила на девушку ещё со всем юную, но нотки зрелости слышались в её голосе. Так же плакал маленький ребёнок, вроде мальчик… Трёхэтажный мат потоком оскорблений доносился голосом мужчины. И были различимы слова какой-то женщины: — Андрей прошу тебя прекрати! Андрей нет! — истошно вопела женщина. «Боже, да что там происходит, то такое?!» — Рот закрой шалава! Не смей на мужа рот открывать подстилка хренова! — звуки борьбы и битого стекла. «Надо вызвать полицию. Что этот ублюдок себе позволяет?» Пока нашла свой телефон и судорожно набирала номер полиции, в отчаянных попытках подавить очередной приступ, я услышала громкий и настойчивый стук в соседнею дверь. — Откройте это полиция! — Раздался низкий баритон, приятно ложившийся на ухо. «Значит кто-то уже вызвал, слава богу…» — Открывайте, я сказал! Предупреждаю последний раз, или же мы откроем её силой! — звуки борьбы только усилились, как и маты. Я встала и пошла к двери заглянуть в глазок. Группа из пяти крупных мужчин в форме стояла, ожидая разрешения от начальника. Ещё какое-то время раздавались крики, после третьего стука в дверь прозвучало — Ломайте парни! После этого, один из них со всей силы несколько раз ударил по двери, от чего она открылась сама по себе. Дальше всё как в фильмах, крики, стук, шум. Я отошла на балкон, дрожа всем телом, открыла окно и закурила в очередной раз. Из соседнего как я увидела открытого окна, доносились грубые мужские голоса, плачь женщины и ребёнка. Опустив взгляд на землю, рядом с клумбами около подъезда стояло два полицейских бобика, рядом с одним из них стоял низкий полноватый мужчина средних лет, дымя сигаретой, он с кем-то говорил по телефону. Из-за акцента я и половины не смогла разобрать. Причитали бабушки ахая-да-охая, дети всё так же бегали нечего не замечая, стояли пару зевак. А всё за тем же окном уже вроде как опрашивали потерпевшею и того мужика. Кто-то из служителя закона выбежал на улицу, говоря тому мужичку, чтобы тот вызывал скорою. Сделав последние затяжки, я затушила и выкинула окурок, зашла в гостиную… как в дверь постучали. — Иду! — крикнула я сама себе, наверное, и быстрым шагом направилась в коридор. Мельком взглянув в глазок, увидела одного из тех полицейских и открыла дверь. — Здравствуйте это участковый. Могу ли я задать вам пару вопросов? — Сказал мужчина, показывая документ, и быстро убирая его во внутренний карман пиджака — вы давно здесь живёте? — Нет, я новый жилец, недавно купила эту квартиру. Ну… так… вы будете проходить? — делая пару шагов назад, впуская участкового. — Хм, вот значит как, ну тогда для начала, давайте познакомимся, я Новиков Валерий Владимирович, а вы? — Зотова Светлана Романова. Задав ряд стандартных вопросов, он огорченно вздохнул, сказав: — Не густо… Ладно, и на том спасибо, запишите мой номер и звоните в случае чего. — взяв его номер, мы попрощались. В конце он сказал, что со мной ещё свяжутся и ушёл. Вымотанная я прошла в зал, рухнув на стул, виски больно давило, было ощущение, что меня заставили залезть в воду с пираньями. «Покой нам только снился…» Сил ни на что не было, в горле пересохло, а в желудке выли волки. Надо было идти до магазина, но всё, что я смогла сделать, это лечь на диван и закрыть глаза.