Я положу мир к твоим ногам

1

      Громкая музыка, смех, громыхание посуды, песни и пёстрый поток разноцветной ткани — пир в Асгарде шёл полным ходом. Тор решил ненадолго оставить место у трона отца и отдохнуть вдали от всеобщего веселья с верными друзьями. Они распили бочку мёда и начали вспоминать былые походы, когда мимо них пронеслась тонкая высокая девушка. Она шла быстрым твёрдым шагом, яростно утирая влажные глаза, но всхлипы и дрожащая грудь выдавали её с головой. Компания проводила её сочувствующими взглядами. — Какая это по счету? — Это не принцесса, — качнул головой Тор. — После того, как Локи отказал сыну правителя Альвхейма, отец разгневался, махнул рукой и больше женихов с невестами не принимает. Это дочь одного из наших послов. Хорошая девочка, жаль, не повезло влюбиться. — Всё, что касается Локи, можно описать как «не повезло», — хмыкнула Сиф. — А сама разве не была в него влюблена в своё время, думая, что он подшучивает над тобой, чтобы привлечь внимание? — Фандрал засмеялся, увернувшись от полетевшей в него кружки. Тор улыбнулся. — На самом деле Локи довольно тактично им всем отказывает. Ну, по большей части. — Да к нему же такие боги сватаются, хватай не хочу. Чего он всех отвергает? — Может быть ему в целом чужда любовь, — невесело хмыкнул Тор.       Он много раз пытался вывести брата на откровенность, но тот лишь пожимал плечами и отвечал: «Они мне не интересны». Большего добиться было невозможно. Тору не очень нравилось, что Локи раньше ограничивался интрижками, а теперь и вообще не вылезает из библиотеки. А если и вылезает, то седлает коня и уезжает в неизвестном направлении. Хеймдалль молчал, ведь обещал Локи сохранять его походы в тайне до тех пор, пока это не приносит никакого вреда, а проследить за хитрым богом лжи было не под силу даже самому опытному следопыту.       Вот и сейчас Тор краем глаза заметил высокую фигуру в капюшоне. Она немного притормозила возле него, махнула на прощание и скрылась в коридорах. Тор тяжело вздохнул. Он надеялся, что хотя бы Локи такая жизнь устраивала.

2

      Рекси, яростно размахивая хвостом, который грозился уничтожить всё, что плохо прикреплено, ринулся к Локи. Тот широко улыбнулся и метнул кость. Однако стоило огромной пасти схватить её, как она исчезла. Рекси цапнул воздух зубами и непонимающе обернулся на смеющегося Локи. Обиженно зарычал и гордо удалился, намереваясь игнорировать обманщика до конца своих дней.       Локи двинулся по знакомым коридорам, здороваясь с постепенно просыпающимися экспонатами. Испугал Джеда с Октавиусом иллюзиями, поцеловал руку Сакаджавеи, погладил бархатную морду коня Тедди, пожал руку Ларри. Наконец кивнул попривыкшим к его постоянному присутствию шакалам-охранникам и оказался в прохладном тихом зале Древнего Египта. Саркофаг был уже открыт, а Акменра стоял к двери спиной, разматывая бинты.       Локи остановился в паре шагов, любуясь поджарым стройным телом. Он медленно провёл ладонями по гладкой коже спины, поднимаясь к плечам, чтобы прижаться к лопаткам грудью, обнимая. Акменра вздрогнул, но быстро узнал прохладные прикосновения и улыбнулся. — Тебя давно не было. — Прости. Дел в Асгарде было по горло, — Локи провел носом по горячей шее, целуя Акменра за ухом. Тот прикрыл глаза, укладывая голову на плечо. Прямо напротив его носа мелькнули рога. — Мервете, может снимешь шлем? — улыбнулся он, поворачиваясь к Локи лицом.       Тот приподнял брови и многозначительно улыбнулся. Акменра смущенно закусил нижнюю губу, но намёк понял и потянулся к золотому шлему. Чёрные волосы волной упали на плечи. Вслед за шлемом в саркофаг отправился плащ. Акменра озадаченно моргнул, пытаясь понять устройство костюма Локи. Тот засмеялся и утянул его в мягкий поцелуй. Локи ласково прошелся кончиками пальцев по чужой шее, очертил четкую линию челюсти и обнял за затылок, оставляя на лбу короткий поцелуй. Акменра улыбнулся, скользя носом по светлой шее. — Что-то случилось? — негромко спросил Акменра, ластясь под длинные пальцы, перебирающие его волосы. Локи вопросительно замычал. — Ты всегда лезешь обниматься, когда что-то случается. — Неправда, я всегда лезу обниматься, — фыркнул Локи, наслаждаясь тёплым дыханием на своей коже. Акменра оставил на ней поцелуй, и Локи почувствовал, что он улыбается. — Отец снова сватает?       Локи тяжело вздохнул, отлипая от Акменра. Тот ласково улыбнулся, наряжаясь в свои привычные одежды. Взяв помрачневшего Локи под руку, он мягко увёл его в планетарий — одно из немногих мест музея, где почти всегда было пусто. Отчасти благодаря тому, что Ларри как-то застал там лежащих в обнимку Локи с Акменра и от греха подальше предупредил остальные экспонаты — мало ли в следующий раз будет что-то не такое милое и невинное. Уместив Локи между своих ног, Акменра крепко его обнял, располагая подбородок на плече. Локи попытался поворчать, но горячие ладони слишком правильно разместились у него на животе и талии, а чужие губы слишком успокаивающе прикоснулись к уху, так что он сдался после второй попытки вырваться. — Он хочет тебе только добра. — Он хочет меня сплавить из Асгарда и отдать трон Тору, — огрызнулся Локи, сразу ощетиниваясь. Акменра поджал губы. Они находились на максимально противоположных берегах — любимый и вечно недооцененный сыновья, поэтому он не смел читать Локи нравоучения. А вот попытаться успокоить вполне. — И вообще, я пришел к любящему меня до глубины души фараону, а не к бездушному монстру, который собирается копаться у меня в мозгах. — Это ты так думаешь, — тихо засмеялся Акменра, поворачивая Локи к себе за подбородок. Медленно поцеловав его, улыбнулся. — Ты думаешь, что сам со всем справишься и лучше держать эмоции при себе, но в глубине души ждешь, когда у тебя «покопаются в мозгах».       Локи молча разглядывал красивое лицо и глаза, которые казались ещё более яркими в полутьме зала. Рвано выдохнул, притягивая несопротивляющегося Акменра к себе, и поцеловал, пытаясь хотя бы так показать, насколько он благодарен. За то, что понимает. За то, что раз за разом пытается разрушить стены, которые Локи долгое время возводил вокруг себя. За то, что терпит рефлекторные огрызания и сарказм. Локи со временем понял и принял, почему влюбился именно в него — оживающего только по ночам фараона с широко распахнутыми, по-детски невинными глазами, очаровательной улыбкой и легким акцентом. Потому что внутри он был невероятно мудрым и понимающим человеком, готовым снова и снова доказывать Локи, что тот достоин внимания. И обожания. — И раз уж ты пришел к любящему тебя до глубины души фараону, позволь этому фараону действительно любить тебя до глубины. И не только души.       А ещё он был куда лучшим обманщиком, чем Локи: за милой улыбкой скрывался ужасно саркастичный и властный человек, который одной фразой мог рассмешить (а непонимающих оставить с мыслью "боже, он сейчас серьезно пошутил про это?"), а другой заставить кровь отхлынуть от головы вниз. Локи сглотнул, облизывая губы. Акменра мягко надавил ему на плечи, заставляя улечься на пол.       Золото смешалось с зеленой кожей, тихие стоны и тяжелое дыхание эхом отражались от стен. Локи поддавался каждому лёгкому прикосновению, со страхом понимая, что лишается контроля над ситуацией. Но мягкий поцелуй на внутренней стороне бедра и горячая ладонь, поглаживающая лодыжку, успокаивали, давая привыкнуть к ощущению беспомощности. Каждый раз они проходили этот путь, и Акменра с улыбкой замечал, что Локи каждый раз сдается всё быстрее. Он выгибается, стонет, сжимает ткань плаща под ним и просит ещё и ещё, но не пытается контролировать процесс, полностью доверяясь ему.       Локи медленно рисовал кончиками пальцев на сухой горячей коже асгардские руны, словно оставляя невидимые метки. Акменра хотелось действительно иметь что-то, доказывающее их принадлежность друг к другу. Если следы от зубов и ногтей Локи мог оставлять на себе, не излечиваясь магией, то скрижаль о таком попросить нельзя — к следующей ночи на коже не останется ни единого напоминания о близости. Акменра переплел их пальцы, тычась носом в изгиб чужой шеи. — Теперь ты прячешь эмоции, — усмехнулся Локи, изворачиваясь, чтобы заглянуть в печальные глаза. — Глупо волноваться о том, что не можешь изменить. Но иногда не делать этого крайне тяжело, — Акменра потянулся, потираясь носом о чужой. Локи внимательно посмотрел на него, ожидая продолжения. Акменра вздохнул, укладываясь на широкой груди. Локи для приличия поворчал, что фараонская тушка тяжеловата, но за поясницу обнял и ногами переплелся. — Я бесконечно счастлив, что ты проспорил своему брату и пошёл сюда работать, — он улыбнулся, глядя, как Локи закатил глаза. Кто же знал, что простое выполнение желания обернется таким, — и я не променял бы наши отношения ни на какие сокровища мира, но дурные мысли всегда будут рядом. И всегда будут напоминать, что…       Акменра поджал губы, опуская взгляд. Локи мягко погладил острые скулы. — Что ты находишься под властью скрижали. Согласен, слегонца неудобно. У меня и так график ни к черту был, а теперь совсем с ума сходит, — Локи улыбнулся, пытаясь звучать как можно беззаботнее.       Акменра слабо приподнял уголки губ в подобии улыбки. Локи внезапно нахмурился, осененный глупой и, как всегда, самонадеянной идеей. — А если… Теоретически. Если бы у тебя была возможность избавиться от этого влияния и оставить музей ради нестабильного бога озорства и лжи… Ты бы согласился?       Акменра даже рот приоткрыл, с удивлением глядя на Локи. Тот почувствовал, что лежащее на нём тело напряглось, а после вздрогнуло. — Ты… Ты можешь это сделать?       Локи замялся. Мама воспитывала его, говоря, что он может всё. И он прекрасно жил с этой установкой, выкручиваясь из таких положений, где другой бы сразу же сдался. Но иногда он сталкивался с тем, чему не мог противостоять. Например, чувствам к Акменра. До него у Локи были партнеры. Но каждый раз такое… ненастоящее. Словно иллюзорный кинжал. Страшно, что ранит только тому, кому им угрожают. А Локи всегда был тем, у кого этот кинжал был в руках. У него никогда не возникало мысли рискнуть или пожертвовать чем-то ради человека, с которым он делил постель. Но запах фиников и масел, безграничный восторг во взгляде и благоговение в каждом прикосновении стоили всего. — Я могу попробовать. Если ты согласишься потом последовать за мной. — Ты не уверен во мне? — Акменра приподнял брови, спрашивая без какой-либо обиды. Локи захотелось задушить самого себя. — Я не думаю, что тебе стоит быть уверенным во мне.       Акменра закатил глаза и щелкнул Локи по лбу. Возмущенное шипение было прервано коротким крепким поцелуем. — Локи из Асгарда, — серьезно, хоть и улыбаясь, начал Акменра, — позволь четырехтысячелетнему фараону самому решать, в ком ему быть уверенным.       Локи отвернул голову, избегая смотреть в слишком искренние глаза. Он не знал, как собирается осуществить задуманное, но… Он сел, устраивая Акменра на своих коленях. Взял его руки в свои, крепко их сжимая. Сделал глубокий вдох. — Если у меня получится и ты станешь свободным, клянусь, я никогда не предам тебя и твоё доверие, пока ты со мной. Не могу обещать, что не причиню тебе боли, и ты никогда не захочешь убить меня за что-то глупое, но буду делать всё возможное, чтобы стать лучше. И даже если Один не примет тебя, потому что ты из Мидгарда, то и черт с ним. — Ты… ты оставишь свой мир? — Акменра замер, затаив дыхание. Локи хмыкнул. — Я построю новый и положу его к твоим ногам, чтобы ты восседал над ним на троне подле меня.       Акменра рвано выдохнул, часто заморгав. Локи тонко улыбнулся, когда его руки сжали в ответном жесте. — И ты ещё сомневаешься, что заслуживаешь уверенности в тебе? — взволнованно прошептал Акменра, прижимаясь губами к чужим ладоням.       Локи хотел что-то ответить, но ему не дали, увлекая в медленный, полный нежности, любви и обещаний поцелуй. На душе неожиданно стало легко. — Я только что понял, что это было похоже на предложение выйти за меня, — всё же удалось фыркнуть Локи в чужие губы. Акмера звонко рассмеялся, обнимая его лицо ладонями. Широко улыбнувшись, он прикусил нижнюю губу, не отрывая взгляда от голубых глаз. — Тысячи лет ожидания того стоили.

3

      Тор не мог не усмехнуться. Где ещё мог быть его братец, как не в библиотеке. Порой Тору казалось, что в ней не осталось книг, которые бы тот не прочёл. Однако вот оно — Локи сидел, обложившись фолиантами и манускриптами, что-то чиркая на бумаге. Возле стола уже валялась хорошая такая кучка скомканных шариков. Сам Локи выглядел так, словно не спал неделю. Вполне вероятно, что так оно и было. Тор медленно подошел, зная, как Локи легко напугать, когда он сосредоточен на работе. — Локи, — негромко позвал он. Тот оторвался от пожелтевших страниц, поднимая голову. — Мать просила позвать тебя. Вечер с танцами скоро начнется, там будет много послов из других миров. Сам понимаешь, надо произвести впечатление.       Локи тяжело вздохнул, невольно закатывая глаза. Тор только сочувственно похлопал его по плечу — он сам терпеть не мог эти вычурные приемы, где даже повеселиться и выпить нормально нельзя было. Только и успевай, что на хитрые вопросы отвечать, да с барышнями танцевать. Локи было полегче — он всё же был прирожденным дипломатом и мог заболтать кого угодно, да ещё и разузнать всё необходимое так, что собеседник ничего не заподозрит. Прямолинейный Тор же натурально страдал в такие вечера.       Однако в этот раз Локи, видимо, решил его спасти. Как только с официальной частью закончили и братья оттанцевали положенный минимум, он утащил Тора в дальний угол и усадил рядом. Убедился, что рядом нет лишних ушей и серьёзно посмотрел на Тора. — Разговор есть. — Мне стоит начать бояться за чью-то жизнь? — усмехнулся Тор, хоть и почувствовал легкое волнение. Когда Локи не язвил и не шутил, это грозило чем-то. Хорошим, плохим, не важно. Чем-то большим. — Это касается планов отца на трон. Он ведь наверняка с тобой уже говорил об этом. — Опять вы со своим троном, — застонал Тор, откидываясь на стену. Ужасно захотелось выпить. — Я его уже теперь ненавижу. Да и не то чтобы прям очень хотел… — Ты? И не хотел трона? — Локи иронично выгнул бровь. Тор неопределенно махнул руками. — В серьезном плане. В бою я лучший, с этим никто не спорит. Но меня даже называют могучий воин. На кой мне корона и все эти бумажки, договоры, внутренняя политика?       Локи довольно улыбнулся. Даже уговаривать особо не придется. Тор заметил эту улыбку и быстро сообразил, что да зачем. Сказывалась собранность на ответственном скучном мероприятии. — Хочешь, чтобы я передал трон тебе? — Если тебе не сложно, разумеется, — невинно захлопал ресницами Локи. Тор захохотал, хлопая его по плечу. Вот же пройдоха. — Не боишься, что отец будет недоволен? — У него и без того будет повод, — пробормотал Локи.       Похлопав по большой ладони Тора в знак благодарности, он поднялся. Махнул рукой, отделяя от себя свою иллюзорную копию. Раз уж этот вопрос так быстро решился, можно было потратить освободившееся время на изучение египетских ритуалов. Локи чувствовал, что был близок. Тор с надеждой посмотрел на брата. — А меня так же можешь? Невмоготу тут торчать.       Локи тихо фыркнул, но выполнил просьбу и направился в библиотеку. Хотелось, конечно, вскочить на коня и отправиться в Мидгард, где он не был уже преступно давно, но хотелось явиться при параде и с решением проблемы. Как долго он будет готов терпеть ради такого, Локи не знал. Надеялся, что долго.       Долго не получилось. Уже через два дня Локи готов был выть от тоски, что несказанно его раздражало — словно он уже не принадлежал самому себе. Он захлопнул книгу и спрятал лицо в ладонях. Соблазн сорваться и отправиться туда, где его ждали, был слишком велик.       Локи приподнял голову, почувствовав в волосах мягкие пальцы. Фригга опустилась рядом, ласково улыбаясь. — Ты совсем себя не бережешь, мальчик мой. — Просто хочу побыстрее закончить с этим, — Локи кинул тоскливый взгляд на фолианты. Руки тут же начали рефлекторно подрагивать. Фригга покачала головой. — Не расскажешь, зачем ты пытаешься освоить египетскую магию жизни и смерти и совместить со своей? — Это… Не очень просто объяснить, — Локи усмехнулся, вспоминая, как несколько минут сидел, переваривая информацию, что вывалил на него Акменра в первую ночь их знакомства. — На одном человеке лежит своеобразное проклятие: он оживает по ночам, а на рассвете снова… умирает. И я ищу способ вытащить его из этого круга.       Фригга мягко взяла его за руку. — Я бы на твоём месте сходила к нему. Сейчас тебе это принесет больше пользы, чем это, — она кивнула в сторону стола. Локи вздохнул, но улыбнулся. У него была самая лучшая мать во всех девяти мирах.

4

      Локи без особых проблем проник в запертый музей посреди ночи, чем напугал Ларри, который ещё не привык к такому. — Ты же в курсе, что можно было постучать? — Так не интересно, — усмехнулся Локи. — Но в качестве компенсации…       Он вытащил из холщового мешка бутылку некрепкого по божественным меркам асгардского вина. Ларри скептически взял её в руки, хмыкнул, но подарок принял. Махнул рукой, мол, гуляй, и, припрятав бутылку в одном из всё ещё закрывающихся шкафчиков, отправился в обход. Локи же быстрым шагом направился в зал Древнего Египта.       Акменра перехватил его по дороге. Широко улыбнувшись, прижал к себе за талию, завлекая в легкий приветственный поцелуй. Локи выдохнул, скользя ладонями по чужим плечам. Он соскучился куда сильнее, чем предполагал. Они оба слишком соскучились. Поцелуй быстро перестал быть аккуратным, Акменра сдавленно застонал, ныряя языком между приоткрытых губ. Локи невольно опустился ниже, из последних сил сопротивляясь желанию опуститься на колени. — Особы голубых кровей, можете хотя бы не при нас?! — недовольно крикнул Джед. Октавиус ткнул его в бок, чтобы отстал от них, за что получил свою дозу недовольных ковбойских высказываний. Акменра улыбнулся, немного отстраняясь. — Пойдем.       Локи не помнил, как они дошли до зоны кафетерия, где почти никогда не появлялись экспонаты из-за достаточной удаленности от общих залов и где были удобные мягкие диванчики. Акменра расположился на одном из них и мягко улыбнулся Локи, прижимаясь губами к тыльной стороне ладони. Озорной язык скользнул между костяшек, и Локи сдавленно застонал, стекая к ногам Акменра. Устроив подбородок у него на коленях, он прикрыл глаза, ластясь под теплые прикосновения в волосах. — Ты не спал. — Работаю, — лениво отозвался Локи, потираясь щекой о горячую кожу бедра.       Услышав тихий вздох, приподнялся, ведя носом по бедру вверх, ныряя под ткань. Глубоко вдохнул терпкий запах, проводя языком по основанию начинающего крепнуть члена. Акменра улыбнулся, скользя ногой вверх, упираясь пяткой в облаченное в кожу плечо. — Произошло что-нибудь интересное, пока меня не было? — Локи поднялся медленными поцелуями по стройной голени. Акменра тихо засмеялся в районе колена. — Щекотно. Несколько ночей провёл без скрижали — Декстер украл её, и Хранителю Бруклина пришлось спасать положение. — Ему нужно памятник поставить за то, что он терпит вас, — Локи поднял на улыбающегося Акменра полный обожания взгляд. Тот погладил мягкими подушечками пальцев впалую щеку. — Ублажишь меня?       Локи тихо засмеялся. Порой Акменра звучал так прямолинейно-наивно, что забывалось, насколько он взрослый на самом деле. Хотя даже такая странно звучащая фраза пускала мурашки по позвоночнику. Локи медленно выдохнул, потянувшись руками к фараонским одеждам.

5

      Наблюдать за Акменра после оргазма было одним из любимых занятий Локи. Он выглядел абсолютно потерянным и счастливым. Язык не хотел ворочаться, как и тело, прижимающееся к Локи. — Больше не уходи надолго. Лучше более долгий секс с меньшим потрясением во время разрядки, чем так.       Локи хмыкнул, ловя губы в медленный поцелуй. Вздрогнул, сдавленно застонав Акменра в рот, когда тот погладил его эрекцию сквозь ужасно давящие штаны. Акменра закусил нижнюю губу, улыбаясь. — Ни. Слова.       Локи дождался, пока Акменра отсмеется, поцеловал его и щелкнул пальцами, избавляя себя от одежды. Акменра, подлый засранец, вместо того, чтобы завороженно замереть, медленно прошелся восторженным взглядом по стройному телу, а после нагло нахмурился. — Раздевание является неотменной частью прелюдии, ты разве не знал? Я, конечно, не разбираюсь в одежде твоего народа, но мог бы попробовать… — В следующий раз приду в одежде мидгардцев, с которой ты знаком, — закатил глаза Локи, призывно качнув бедрами. Акменра просиял и утянул его в поцелуй, обхватывая горячими пальцами член.

6

      Услышав тихие шаги, Акменра просиял, обернулся и восторженно замер. Густые чёрные волосы были аккуратно убраны назад, тонкие пальцы показушно поправили воротник такой же чёрной рубашки, а приталенный пиджак на пару тонов темнее рубашки подчеркивал стройное, но мускулистое телосложение Локи. Он широко, почти самодовольно улыбнулся. — У меня хорошие новости. — Лучше, чем то, что на тебе надето? — широко улыбнулся Акменра, не решаясь прикоснуться к остановившемуся перед ним Локи, чтобы ненароком не разрушить идеально созданную композицию. — О да, — Локи дернул бровями, хитро улыбаясь. Наклонившись, он тихо, словно рассказывал величайшую тайну, произнес Акменра на ухо. — Я уже поговорил с Ларри, и рассказал, как мы решим проблему с музеем. Я разработал ритуал, который с очень большой вероятностью сработает. Я могу вытащить тебя из-под влияния скрижали.       Он медленно отстранился, наслаждаясь широко распахнутыми глазами с чернотой замершего зрачка. Акменра открыл рот, выдохнул, захлопнул, не доверяя горлу, в котором образовался царапающий коготками комок. Локи улыбнулся, но уже мягко, влюбленно. Протянул руку, поглаживая смуглую щеку. Акменра отмер, прижимаясь к бледной ладони, накрывая её своей. Пылко поцеловал её, прикрывая блестящие глаза. — Ты удивительный, Локи из Асгарда. — А ты просто потрясающий, — тихо произнес Локи, коротко целуя его куда-то в переносицу.       Акменра дернулся вперед, крепко его обнимая. Горячие ладони заскользили по наверняка дорогущей ткани, немного сминая её. Локи чуть выгнулся, понукая избавить себя от одежды как можно скорее, но Акменра прижался к его губам в крепком поцелуе, беря за руку. — Давай сделаем это. — Секс или ритуал? — вынырнув из ощущений горячих губ, спросил Локи. Акменра рассмеялся. — Хочу заняться с тобой любовью при свете дня.

7

      Часы показывали, что рассвет вот-вот наступит. Ларри оставил их наедине, чтобы не мешать: «Пойду лучше морально подготовлюсь к разносу от начальства. Вам повезло, что я считаю вас непостижимо очаровательными». Акменра замер, приковываясь взглядом к окнам. Локи подобрался, внутренне замирая. Он не признавал этого, но страх неудачи неприятно зудел в желудке.       Солнечные лучи медленно проникли в музей. Акменра зажмурился, вытягивая в струнку. Рекси в последний раз рыкнул, застывая. В музее повисла напряженная тишина. Локи медленно подошел к Акменра, касаясь напряженного плеча. Тот вздрогнул, открывая глаза. — Настал день. — Технически утро, но да. — И я не стал обратно мумией. — Нет. — Твоя магия сработала. — Ага.       Локи отдал бы всё на свете — сотни часов, что он провел без сна за работой, своё бессмертие, магию, гордость и даже жизнь, за одну полную счастья и восторга улыбку на смуглом лице. Глаза восторженно засияли, и Акменра крепко обнял Локи, немного подрагивая от переизбытка чувств. — И я теперь смогу прожить обычную смертную жизнь? — негромко, словно боясь, что голос его подведет, спросил он. Локи неопределенно покачал головой. — Ну как смертную… Ты в каком-то роде бог теперь. Умрешь однажды, конечно, но до этого придется ждать чуть больше, чем сотню лет. Побочные эффекты ритуала.       Локи взял Акменра за руку и вывел на улицу. Тот зажмурился сперва, с силой сжимая пальцы. Локи глаз оторвать от него не мог. Сердце щемило, а глупая влюбленная улыбка расползалась по лицу. Акменра обернулся к Локи, одним своим видом крича: «Спасибо». Обхватив его лицо руками, прошелся короткими поцелуями по лбу и скулам, лучикам возле глаз и наконец опустился к губам. Сколько бы раз они не целовались, пресловутые бабочки в животе раз за разом заставляли сердце трепетать. Акменра на вкус был как свобода, свежесть и жар песков, откуда он был родом. — Если твой отец нас не примет, придется искать новое место. Где-нибудь, где нет сильного температурного уклона: к северному ветру не привык я, в моей родной Африке испечешься как скарабей на Синае ты.       Локи тихо рассмеялся, не отрывая взгляда от светящегося радостью лица. — Готов встретиться с Асгардом? Обещаю, что после свожу тебя на твою родину. Наверняка соскучился по пирамидам.       Акменра широко улыбнулся, крепко переплетая их пальцы. Радужный мост заискрился вокруг них. Локи почувствовал привычную легкость и мурашки по всему телу. Щелкнул пальцами, облачаясь в обычную одежду — если уж идти свататься к отцу, то при параде.       Хеймдалль почтительно поклонился. Локи не мог не поблагодарить его хотя бы мысленно — всё же он его постоянно прикрывал. Акменра вертел головой и держался за чужие плечи чисто рефлекторно — слишком сильно был поражен переливающимся мостом, бездной под ним и огромным золотым дворцом. Лошадь стремительно пронеслась по городу и остановилась возле ворот. Тор, планировавший отправиться в купальни после долгого похода, замер, наблюдая, как Локи помогает слезть на землю невысокому смуглому парню, на вид одного с ним возраста. Светлые брови взлетели вверх, когда Локи взял своего спутника за руку и с нежной улыбкой шепнул ему что-то. — Никак Рагнарёк настанет завтра, — усмехнулся Тор, когда они с ним поравнялись. Локи закатил глаза, а его спутник одарил Тора белозубой приветливой улыбкой. — Тор, бог грома, верно? Локи много о тебе рассказывал. Акменра — фараон четвертой династии, правитель страны моих предков. — И, видимо, единственный, кому можно прикасаться к Локи помимо его родственников, — широко улыбнулся Тор, почтительно кивая. Локи тихо фыркнул. — Пришли просить благословения отца? — Именно. У меня больше нет земли и титул мой… — Акменра усмехнулся, потупив взгляд, — уже в целом ничего не значит, но вроде в современном мире браки по любви не являются редким стечением обстоятельств и удачи.       Тор низко рассмеялся, хлопая Акменра по плечу. — У нас точно нет. Недаром отец раз за разом посылал к Локи женихов и невест. А он всё нос воротил. Теперь понятно ради кого.       Акменра смущенно закусил нижнюю губу, а Локи одарил Тора фирменным взглядом исподлобья. Тот лишь искренне поздравил брата и отправился вместе с ними.       Один вместе с Фриггой занимали свои обычные места в тронном зале. Локи, несмотря на уверенное выражение лица, ужасно боялся. Акменра мягко сжал его ладонь. — Отец, позволь представить тебе моего будущего супруга, — Локи порадовался, что голос позорно не дрогнул в самом начале.       Один внимательно окинул легко улыбающегося Акменра взглядом. Фригга мягко улыбнулась. Тор, стоящий по левую сторону от брата, решил не медлить: — Отец, я говорил, что хочу передать трон Локи. Он куда лучше подкован, а я с удовольствием займу место рядом с ним в качестве военачальника. А раз он выходит замуж, то можно совместить эти два мероприятия. — Ты приводишь безызвестного мидгардца и просишь меня сделать его вторым полноправным правителем Асгарда? — Один звучал как всегда холодно, но с легкой ноткой иронии и превосходствующей мудрости. Локи ненавидел этот тон. — Я понимаю, что по сравнению с его другими возможными супругами я не самый лучший вариант, — Акменра сделал небольшой шаг вперед, храбро и просто смотря на Одина. — Однако я всем сердцем люблю вашего сына и это чувство взаимно. А разве не это главное?       Локи широко улыбнулся, касаясь кончиками пальцев смуглой ладони. Акменра бросил на него мимолетный взгляд и ответил улыбкой. Один хотел что-то возразить, но тонкая рука Фригги удержала его. Шурша длинным платьем, она подошла к Акменра, внимательно, но с большим уважением глядя ему в глаза. Тот с почтением наклонил голову. — Полагаю, именно ради тебя мой сын пропадал за фолиантами, докучал мне с просьбами проверить создаваемые им ритуалы и улыбался, как не улыбался даже в детстве при виде магии.       Акменра тихо засмеялся, прикусывая нижнюю губу. Фригга положила ладони ему и Локи на плечи. — Было бы преступлением против любви отказывать вам. И преступление против воли Тора оставлять вас без власти.       Локи приложил усилие, чтобы не прыснуть со смеху. Он кинул быстрый взгляд на отца, который тоже сдерживал эмоции. Хоть и другого плана. Акменра тихо, но горячо поблагодарил Фриггу, беря её за руку. Локи, глядя на них, подумал, что Акменра идеально впишется в золотой, полный противоречий и такой дорогой его сердцу Асгард.

8

      Во дворце всё ещё эхом отражалось свадебное веселье. Тор с удовольствием управлял этим пиршеством, потому что не мог не налюбоваться на светящегося от радости Локи, слишком увлеченного Акменра, чтобы поддерживать беседы и отдавать указания музыкантам. Тору было несложно. Как-никак, не каждое столетие выдаешь брата замуж и возводишь их обоих на престол. Отправив молодых правителей отдыхать, он ещё немного повеселился и тоже дал приказ закругляться. Всё-таки была уже глубокая ночь.       Локи тихо подошел к стоящему у окна Акменра. Тот успел снять только асгардский шлем, потому что: «даже мои украшения не весят так много, Локи, как ты его носишь?». Луна мягко освещала смуглую кожу и играла бликами на золотом костюме. Локи наотрез отказался наряжать его в свадебные асгардские наряды. Слишком любил, как фараонские одеяния смотрелись на возлюбленном. Тот лишь рассмеялся и урвал себе хотя бы шлем. — Твой мир удивителен, — восхищенно произнес Акменра, не оборачиваясь. Локи обнял его со спины, целуя в висок. — По сравнению с тобой он не стоит ничего.       Акменра смущенно рассмеялся, с нескрываемой нежностью глядя на Локи. Вот уж кто, а тот был одет действительно по-королевски: тихо струился у ног алый плащ, подбитый темным мехом, золотые вставки оттеняли зелень костюма, а чёрные волосы украшал тонкий, выполняющий функцию короны ободок с небольшими рогами — его неизменным аксессуаром, который, наверняка, станет в будущем настоящим символом. Акменра снова поймал себя на том, что замер, не в силах оторвать взгляда от уже своего супруга. Локи самодовольно улыбнулся. И медленно опустился на колени. — Решил исполнить своё обещание положить весь мир к моим ногам в первую же брачную ночь? — улыбнулся Акменра. Локи озадаченно нахмурился. А потом легко, свободно рассмеялся, упираясь лбом в чужое бедро. — Ты ужасен. — А ты ужасно романтичен. Твои же слова были, не мои.       Локи поднял голову, глядя в искрящиеся любовью и восторгом глаза. — Асгард, Мидгард, Йотунхейм… эти миры ты получишь, стоит тебе только подумать об этом. И так же легко я их оставлю. Потому что единственное место, где я буду всегда — у твоих ног. — Сказал же, романтик, — с улыбкой, но абсолютно серьёзно произнес Акменра. Алый плащ скользнул на пол. Поверх него с тихим звуком приземлился ободок-корона.