Прихоть раздолбая

— Что это? Сольджи непонимающе смотрит на достаточно плотный конверт, оставленный младшим братом на столе минуту назад. Вместе с удивлением внутри неё постепенно возрастал страх и волнение, заставляя девушку чаще задышать. Она неуверенно потянулась к серому картону и осторожно его приоткрыла, глядя на его содержимое. Женские руки задрожали, а сама Ян испуганно отбросила предмет с деньгами в сторону, так, словно обожглась. — Ян Чонин? — настороженно и строго позвала брата девушка, громче повторив: — Что это? Мелкий беззаботно чистил зубы, свободной рукой копаясь в телефоне. Он взглянул на сестру обыденно — без особого интереса и с прикрытыми глазами, словно так и должно быть. — Деньги, — пожал плечами брат и двинулся в ванную комнату, дабы закончить утренние процедуры. Девушка всё ещё непонимающе глядела в ту сторону, куда ушёл Чонин — вглубь дома, не находя слов, дабы всё разъяснить для себя. Словно воды в рот набрала. Вернулся он оттуда уже в школьном пиджаке и сразу присел рядом с сестрой, принимаясь уплетать приготовленную нуной запеканку. Кушал брат с особым аппетитом, а если учитывать то, что пришёл он вчера домой довольно-таки поздно — можно с уверенностью и с ярой охотой принимать те самые подозрительные мыслишки, что так и норовили протиснуться ей в голову всё это время. Сольджи прочистила горло, не зная, с чего ей начать «допрос». Сердце учащённо забилось, а в мыслях картинками стали проноситься всевозможные, не самые законные, способы заработка быстрых денег. Как раз для парнишек возраста Чонина. Ян осторожно взглянула на руки брата, проверяя, всё ли в порядке с его кулаками. Неужели это уличные драки? Затем она снова устремила глаза на его профиль, напугано покачав головой. А вдруг азартные игры? И под конец девушка уже не знала, куда себя девать от мысли, что её маленький-безобидный братик, занимается чем-то опасным и рискованным. А может быть он… связался с плохой компанией и теперь отбирает все суммы у невинных граждан??? Божечки… — Грузчик, нуна, — прежде чем проглотить еду, внезапно выдал Чонин, повернув голову на сестру. Сольджи в мгновение отпрянула, и от неожиданности, с её уст сорвалось такое тихое и невозмутимое: «Ч-чего?». — Моя временная подработка, — спокойно продолжил брат, вновь принимаясь набивать щёки яичной запеканкой. — И хватит так смотреть. Уже представляю, какой экшн ты там себе напридумывала. Девушка в тот же момент покрылась румянцем, захлопав ресницами. Стало действительно неловко. Мелкий знает её слишком хорошо, чтобы пытаться обмануть его или обвести вокруг пальца, доказывая, что ни о чём подобном она и не думала. — Мне и двум моим одноклассникам предложили подзаработать. Это быстрые деньги, поэтому так неожиданно. Не удивляйся. Соль тяжело сглотнула. И почему ей так неспокойно со всего этого? Казалось бы, Чонин давно взрослый парень и это нормально, что он хочет заработать денег, но, всё же… Странное и совершенно отвратительное подозрение внутри неё не даёт покоя. — Но, Чонин… разве это было необходимо? То, что делает для них Сольджи — вполне достаточно. Это очень мило и обстоятельно с его стороны — стараться помочь сестре финансово, но он даже понятия не имеет, как сильно заставляет за себя переживать, так внезапно меняясь и становясь другим. — Лучшим решением было бы сосредоточиться на учёбе, ведь совсем скоро у тебя экзамены, и… — всё также неуверенно начала Ян, смотря на брата с искренним волнением. И когда он успел так вырасти? — Да. Это необходимо, Сольджи. Твёрдо, чётко, ясно. Таким тоном чаще всего говорил их папа, когда пребывал в полном недовольстве или же в моментах, требующих максимальной собранности и серьёзности. Даже взгляд у него был тот же. Это и заставило Соль замереть сейчас на месте, смотря на младшего брата так, как когда-то она смотрела на отца. — Теперь и я могу позаботиться о нас. Прости, что… — он заткнулся на полуслове, буквально проглотив дальнейшее предложение. Ян это прекрасно замечала. Либо он посчитал неуместным, сказать задуманное, либо он просто подумал, что это уже слишком. Слишком, только по его мнению. — Чонин, — мягко позвала брата Соль, ласково улыбнувшись. — Давай… Отныне будем рассказывать друг другу всё? Ты больше не будешь от меня ничего скрывать, и я ни за что не стану тебе врать. Договорились? Брат взглянул на неё неожиданно, даже резко и холодно. Как будто Сольджи сказала сейчас не то, что нужно. Словно выпалила глупость. От этого стало не по себе, и девушка сжалась перед взглядом собственного брата. — Обещаешь, что не станешь врать? — голос Чонина стал порядком ниже, отчего табун мурашек проскочил по спине, отдаваясь неприятными ощущениями по телу. Но, наперекор всем сомнениям и, какому-то несвойственному страху, девушка кивнула головой. — Сейчас… На данный момент, ты в порядке, нуна? Тебя ничего не тревожит? Глаза младшего брата заглядывают глубоко — в самую душу и кажется так, словно он способен перебрать каждую её эмоциональную нить. При желании даже дёрнуть за одну из них. Создавалось ощущение, словно Сольджи у него на ладони и что он видит её абсолютно насквозь. На самом деле, ощущения не из приятных, особенно в секунды осознания, что это ничто иное как стыд перед родным и любимым человеком, ведь… её обещания давно пусты и Ян снова придётся соврать. — Да, я в порядке. В полном порядке. Но почему ты спрашиваешь? Чонин хмыкает, отвернувшись. Он перестаёт жевать, шумно отпив глоток яблочного сока в стакане. Брат внезапно встаёт с места, из-за чего ножки стула противно скребут по полу, заставляя Ян слегка дёрнуться, и сверху вниз смотрит на Соль. — Обещала ведь не врать. Потом Чонин спускает взгляд на её шею и Сольджи словно в холодную воду окунают. — Как тогда объяснишь это? Что случилось вчера между тобой и Минхо-хёном? Он… что-то сделал? Девушка в тот же момент спешит прикрыть участки кожи на шее руками, пусть и одета была в кофту с длинным воротником. Как и ожидалось, от вчерашнего поведения Минхо остался след. И довольно большой. Ян даже нанесла тональный крем на кожу в том месте, но это не помогло от слова совсем. Багровые отметины торчали из-под краёв воротника, светясь округе и напоминая Соль о недавней неприятной ситуации. Она попыталась улыбнуться, но брату рядом было вовсе не до шуток. Он лишь сверлил её испытывающим взглядом и Сольджи уверена на все сто процентов, что, если вдруг она попытается пошутить, дабы сгладить ситуацию, Чонин вспыхнет однозначно. Ему явно не до шуток. Но даже сейчас, когда, казалось бы, Ян ни в чём не виновата и ей ничто не стоит сказать всё, как есть, девушка всё равно чувствует себя ужасно. Она уверена, что брат обязательно понял бы их и не стал раздувать из мухи слона, но он переживает. Ян Сольджи ненавидит себя за то, что так гадко и мерзко врёт родному человеку, ссылаясь на то, что делается это только для его блага. — Всё хорошо, Чонин. Ты напрасно волнуешься за меня. И происходит это далеко не в первый раз.

***

— Сколько ещё раз мне нужно сказать «нет», чтобы ты прекратил меня уговаривать? — Хёнджин, так уж и быть, отложил телефон в сторону, поставив игру, которую скачал неделю назад, на паузу. Парень переместился на другой бок и теперь мог взглянуть на мужчину полностью, скрестив руки на груди. — И не стыдно? Завалился сюда, ни свет ни заря, и голову мне морочишь своей бредятиной. Сказал ведь уже, нет! Мужчина в деловом костюме на какое-то время теряет дар речи, не по-доброму смотря на племянника и поражаясь тому, что его мудрые и верные наставления сейчас обозвали бредятиной. Облегчало ношу лишь то, что это был никто иной как его любимый племянничек, которому плевать, что говорить и который совершенно не заморачивается над тем, что вытворяет. Но облегчало ли? Он уже и не знает, ведь слышать о себе подобное от единственного родного племянника хуже всякой подставы. — Хёнджин, — поняв, что парень хочет встать с места, мужчина в две секунды обогнул стол и поплёлся за горе-родственником в ванную комнату, по пути, в сотый раз пытаясь внедрить то, что в будущем несомненно ему пригодится. — Она умная, сдержанная, главное, ответственная! Я уверен, она сможет вытянуть тебя на путь истинный и станет светом в этой кромешной, мрачной и тусклой квартирке! Хван кивал на каждое слово дядюшки и делал вид, что внимательно его слушает, хотя глубоко в мыслях усердно выбирал, что ему сегодня приготовить на завтрак. Запечь овощи с тунцом или просто рамёна навернуть? — Я уже представляю, как ты подтянешь все дисциплины и станешь наконец образцовым студентом! Кроме того, обретёшь под крылом достойную невесту! Два зайца за раз — разве не здорово? — восторженно верещал мужчина, нетерпеливо поправляя очки и на какое-то время выпадая из реальности, уже представляя это счастливое и прекрасное будущее его племянника. — Я же о тебе думаю, глупец! Хёнджин включил воду в кране, да посильнее, лишь бы нытьё дядюшки не было слышно так хорошо и отчётливо. Аж голова загудела. Неужели Хван в старости тоже будет такой нудной прилипалой? — Слышал, она ещё и подрабатывает после занятий, а ещё младшего брата обеспечивает! Говорят, ему всего девять! Она — героиня, Хёнджин, где ты найдёшь лучше? — мужчина не сдержался и хлопнул парня по плечу, не зная куда себя девать от мысли, что лентяю напротив абсолютно всё равно. — Ты меня слышишь, Хёнджин? Светловолосый неожиданно замер, отчего мужчина рядом в мгновение ока заткнулся, с опаской сглотнув слюну. Хван медленно повернулся на дядю, упираясь руками об раковину. Лицо его серьёзней некуда и господин Джэ действительно ненавидит такие моменты, ведь тогда Хёнджин превращается в совершенно другого человека, с абсолютно иным взглядом и аурой вокруг него. Но знал бы дядюшка, что Хван просто прикалывается над ним и сейчас он едва сдерживается, чтобы не заржать как конь, только наблюдая за лицом старика, что с каждой пройденной секундой бледнело всё сильнее и сильнее. — Расслабьтесь, аджосси, я ж просто шучу, — пихнув мужчину по предплечью, хохотнул блондин, принимаясь умывать лицо прохладной водой. — Айщ, серьёзно! — уперев руки в бока, теперь уже имел смелость недовольствовать дядя, будучи в шоке с этого мелкого паразита. — Ты меня слушал вообще? Парень некоторое время осматривал своё мокрое лицо в отражении зеркала, не обращая на мужчину никакого внимания, затем взял в руки светлое полотенце и избавился от влаги. Бриться или не бриться? Всерьёз задумался блондин, щупая подбородок и скулы. Да вроде ничего… — Ну сколько можно, Хёнджин? Прояви хоть раз ко мне уважение и ответь на поставленный вопрос! — запыхался мужчина, от давления даже покраснев и, для пущего эффекта, судорожно схватился за правую грудь, тяжело задышав. Ну вот и последняя стадия всех его уговоров. Он давит на жалость. Хван взял в руки зубную щётку, выдавил на неё чуть-чуть зубной пасты и, прежде чем засунуть принадлежность для утренних процедур в рот, без особого интереса удручённо выговорил: — Мы говорим о Ян Сольджи, верно? — дядя в ответ закивал. — Она — такая же зануда, как и ты, а я терпеть таких не могу. Без обид, — поспешил уточнить Хёнджин, когда лицо мужчины обиженно вытянулось. — Вы милые и всё в таком роде… но ужас какие тягомотные. Я её не потяну. Тебя вон кое-как выношу. В этот момент преподаватель Джэ в очередной раз оскорбился, всё также прислонив руку к правой груди. Он хотел было сказать что-то ещё, но Хван вовремя его перебил: — Старичок, ты забываешься, сердце с другой стороны, — весело приметил Хёнджин, передвинув ладонь мужчины с правой груди на левую. — Вот так-то лучше, куда правдоподобнее! И ещё, как это понимать, «хоть раз прояви ко мне уважение»? Да вы для меня эталон почтения! Я только на вас и равняюсь, не несите чушь. Мужчина хотел было уже начать скулить, ведь сарказм в этой квартире возможно было пощупать руками. Вот так его единственный, любимый и родной племянник, отвечает ему на безграничную заботу. — К тому же, Ян Сольджи уже нашла себе добровольца, готового терпеть её нудятину и мозгоклюйство. Хёнджин яростно начищал зубы, стоя в одних белых шортах, чуть выше колена, а его дядя рядом беспомощно стонал от безысходности, долбясь лбом об колоду дверей. — Или ты всерьёз хотел испортить её любовную идиллию? — говорил парень невнятно, но всё же понять его было возможно. — Просто живи и не обращай на Ян Сольджи внимание, как это делаю я, — Хван отчего-то замер и на пару секунд прекратил чистить зубы. — Вот блин, а! Пусть для начала футболку вернёт, потом я точно навсегда забуду её имя, — и с ещё большим рвением продолжил водить щёткой по зубам. Всё это время дядя его не слушал. Он лишь прижался лицом к двери и чувствовал, как его руки медленно опускаются вниз. Кажется, племянника и правда придётся пустить на самотёк. Несмотря на то, что уже столько пройдено. Мужчине невероятно стыдно перед Сольджи. Даже если он и собирался оплатить ей репетиторство и обеспечить диплом хорошими отметками. Ведь его намерения не были подлинными. По крайней мере, после года обучения их группы, когда преподаватель Джэ смог хорошо узнать вежливую, умную и воспитанную Ян, сразу же увидев в ней будущую невестку. Было бы странно подходить к ней с вопросом, не хочет ли она выйти замуж за его лодыря-племянника, поэтому пришлось идти на меры и враньё, но в том то и дело, что подвела не она, а горе-родственничек, какого-то дьявола, запротивившись такой милой девушке. Хёнджин уже успел закончить и сейчас с изогнутой бровью смотрел на дядю, пока тот изнывал рядом от отчаяния и горести, ведь он уже продумал их свадьбу и то, как они назовут первого ребёнка… Но! Но есть один момент… Преподаватель Джэ неожиданно поднял голову вверх и теперь не выглядел как умирающий лебедь, а наоборот же — его словно осенило. Качество, которое есть абсолютно у всех представителей мужского пола в их семье, это… Упёртость. Оно самое. И он всё же ни за что не пустит племянника в свободное плавание и хорошо позаботится о его счастье и душевном спокойствии. Родственничек ему ещё спасибо скажет. — Слушай, Хёнджин, — заговорчески прошептал тому на ухо мужчина, схватив Хвана за локоть, когда парень хотел было осторожно протиснуться, оставаясь не замеченным, дабы вновь не разбудить в дядюшке желание рвать до последнего. Парень невозмутимо покосился на взрослого сверху вниз, молча гадая, что вообще с его стариком не так. Откуда такое ненормальное желание свести его с канючкой-старостой? В свахи заделался? Или, может, внутренний купидон проснулся? Но блондин разом окаменел, стоило ему только услышать дальнейшее предложение: — Ты ведь айдолом всё мечтал стать. Откуда-то взявшаяся злость пронзала Хвана и он, придвинувшись к дяде ещё ближе, почти что сквозь зубы процедил: — Даже не думай шутить со мной на эту тему. Лицо с морщинками напротив вновь исказилось от страха, а сам господин Джэ сглотнул. Не любил он такие моменты. Моменты, когда его племянник взбешен, ведь в таких ситуациях он полностью оборачивается в какого-то жуткого сатану, а его добрый племянник Джинни уходит на второй план, теряясь где-то в омуте безграничной злости. Конечно, мужчине не стоило заводить разговор конкретно на эту тему. Не самую приятную для Хвана. Но что поделать. Джэ, ради парнишки, который стал ему совсем как сын, готов на всё. — Хёнджин, успокойся, всё нормально, я вовсе не шучу. Ты можешь попробовать снова. Со следующего года начинается отбор в компании моего хорошо знакомого, — мужчина двинулся вслед за парнем, когда тот просто прошёл мимо, успокаиваясь. — Это проверено и надёжно! Директора этой компании я знаю со времен студенчества и гарантирую тебе дебют уже через полтора года. Бежал за Хваном преподаватель Джэ, пока в один момент не врезался тому в спину, отшатнувшись назад. — Х-хёнджин, ну не злись на меня. Я не играю с твоими чувствами, нет, конечно. Но это чистейшая правда! Я давно хотел тебе это предложить, но думал, что ты сосредоточен на учёбе, а теперь… Блондин повернулся к дяде всем телом, и наконец старик смог спокойно выдохнуть. Глаза Хван Хёнджина, а не того самого зловещего демона. — И что от меня требуется? — заинтересованно выдал он, но не сдержался и хмуро продолжил: — Ты прекрасно знаешь, как мне неприятно вспоминать об этом, но всё равно… — В этот раз всё будет иначе, обещаю! Неужели не доверишься родному дяде? Когда я тебя подводил? Парень отстранился и расслабил руки, больше не сжимая их до самого хруста. Он задумался о словах настырного дяди, а уже спустя несколько секунд ему в голову пришёл образ Ян Сольджи. Как всегда, её всё такой же недовольный и напыщенный видок. Выходит, благодаря Сольхён, Хёнджин сможет в итоге попытать удачу и дебютирует? Неужто и правда сбудется его шестилетняя мечта? Хван целиком и полностью доверяет своему дяде. Он действительно его никогда и ни за что не подставлял, так что… это вполне реально, ведь парень в нём уверен. На этот раз он уверен и в себе. Но Ян Сольджи… Она ведь и на метр его к себе не подпустит, что уж говорить о чём-то большем. К тому же, учитывая то, на какой ноте они попрощались в последнюю их встречу. Да она скорее всего проклинает Хвана днём и ночью и, наверное, именно из-за неё блондин сегодня упал с кровати, достаточно больно ударившись локтем. — До первого месяца следующего года ещё есть время. Время на подготовку к дебюту и… время на построение личной жизни! Вдруг, к тому моменту ты передумаешь и не захочешь ничего менять? Мужчина говорил с надеждой в голосе и с особым трепетом, но Хёнджин лишь прыснул в кулак и залился звонким смехом. — Ну уж нет, не быть этому, — вытирал невидимые слезинки Хван, всё ещё не понимая, как дяде вообще в голову пришло такое ляпнуть. Дебют или отношения до гроба с Ян Сольджи? Ответ очевиден. Он уже видит себя на сцене и то, как полностью отдаётся музыке, не жалея себя для любимого дела. Хёнджин был рождён для этого, поэтому плевать на гордость и нежелание учиться. Он сделает это ради себя и своего светлого будущего, а под конец просто скажет Сольджи спасибо за то, что она так пригляделась его дяде однажды, который несмотря на то, что всегда был против сцены, сейчас же готов преподнести Хвану всё на блюдечке. Естественно, Хёнджин не собирается завоёвывать сердца людей, только лишь благодаря преподавателю Джэ, ничего при этом не сделав. Он будет усердно трудиться, и вся семья вскоре станет им гордиться. Дядя Джэ ему всего лишь поможет начать путь. И не только он… — Я согласен, — в его глазах загорелся огонь, совсем как раньше. — Так и что от меня требуется?

***

Сольджи ещё раз тяжко вздыхает, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладоней. Её взгляд уже как пятнадцать минут прикован к одному парню на баскетбольном поле, который за всё время ни разу на неё не посмотрел. Кажется, словно Минхо не замечал Ян, до сих пор её просто не увидев, так увлечённо и активно ведя игру с приятелями, но с другой стороны, создавалось полное ощущение, что он в открытую её игнорирует, в очередной раз выставляя напоказ свою вредность. Ли прекрасно знал, что Соль стоит около трибуны и неотрывно смотрит на него, от обиды поджав губы. Телом чувствовал на себе её безобидный взгляд. Сольджи в этом уверена. Она знает своего парня и его выкидоны. После того, что произошло с ними, девушка и парень не общались от слова совсем. В тот вечер Минхо ушёл. Сделал это без слов и прощального поцелуя, только лишь тускло поздоровавшись с Чонином. Даже смс не написал, хотя обычно они всегда желают друг другу спокойной ночи. От этого и плохо. Он явно обижен на Соль… Но и она обижена не меньше. Спрашивается, как Ли вообще мог подумать о таком? Более того, как он мог напрямую ей об этом заявить? Ян никогда не давала ему поводов в себе усомниться, и в тот день Минхо действительно перегнул палку, так почему же… Это Сольджи должна дуться и винить его в их ссоре, а не он! Её нижняя губа задрожала, а в глазах начали скапливаться слёзы. Безумно больно. Больно получать в ответ на свою любовь и заботу равнодушие. Девушка ведь не сдержалась и написала ему сегодня утром. Спросила, поел ли, и чем занят. Но в ответ игнорирование. Именно поэтому Сольджи всё ещё здесь — в университете, хотя её пары давно подошли к концу на сегодняшний день. Она здесь, чтобы поговорить со своим парнем, спокойно объяснить ему всё и наконец прикоснуться. И снова она первая. Первая идёт на контакт, хотя совсем не виновата в произошедшем. Ян судорожно выдыхает. Как же она ненавидит себя за это. Хёнджин стоит в пару метрах от старосты, прикрываясь рукой от жарких лучей солнца. Глядит то на её затылок, то на баскетбольное поле и качает головой. Это, блин, что, дорама в реальной жизни? Ян ведь даже не заметила, как он подошёл, зачарованно глазея на своего принца, хотя сделал это Хван достаточно шумно. Специально, чтобы девушка обнаружила его присутствие. Её руки сжаты в кулаки, а хрупкие плечи напряжены, выдавая, как девушке неприятно и обидно. Она ведь не побьёт его за это? За то, что стал препятствием на их любовном пути. Хёнджину, на самом деле, очень жаль. Ведь это далеко не последний раз, когда он попытается протиснуться между ними и влезть в их амурные делишки. Напоследок, пару раз покрутив во рту чупа-чупс, парень закинул его в ближайший мусорный бак, да так сильно, что Сольджи неожиданно вздрогнула и обернулась на него. — Приветули! — радостно поздоровался Хван, хотя они сегодня уже виделись, но, как это бывает обычно, совершенно не общались. Ещё бы. Где это видано, чтобы главная заучка группы и «безответственный» прогульщик, дружили? Вот и Хёнджин думает, что нигде. — Я заметил, что ты мастер подглядываний, — довольно приметил одногруппник, кивая на обширное поле и явно намекая на тот случай в коридоре, где они в первый раз и заговорили. — Как успехи? По выражению женского лица было прекрасно заметно, как сильно старосте неприятно видеть рядом с собой Хвана. Она сморщила нос, словно почувствовала какой-то смрадный запашок и со вздохом отвернулась. А Хёнджин в этот момент наблюдал за ней с лукавой улыбкой. Она точно его ненавидит. И эта мысль, странным образом, его невероятно заводила. Не в том смысле, что в штанах становилось узко. Скорее всего, дело в детском азарте, который появлялся каждый раз, стоило ему только увидеть перед собой старосту. Такое растущее желание побесить её, пораздражать… — Отойди, — мрачно буркнула девушка, вдобавок, махая рукой, будто отгоняя противную муху. — Вообще не разговаривай со мной. С лица Хёнджина не сходила ехидная усмешка. Парень сделал шаг вперёд и теперь поравнялся с Ян, чуть ли не упираясь своим предплечьем в её плечо. Не так близко, как хотелось бы, но достаточно для того, чтобы вывести её из себя. — Эй, — хотела было начать Соль, вмиг нахмурившись и её хмурое «эй», прозвучало довольно-таки пугающе, но наперекор страху, Хван её перебил: — Кажется, из-за меня у вас произошёл скандальчик? — Ян повернулась на него слишком резко и этого хватило, чтобы полностью удостовериться в своих мыслях. Хёнджин прекрасно знал, что играет с огнём, но можно ему ещё чуть-чуть над ней поиздеваться? — Уверен, он был в шоке, увидев тебя… со мной. Да ещё и… Хван глазом не повёл, а только хитро усмехнулся, когда её тонкие пальцы схватились за рукав его рубашки, а сама Соль грозно потащила парня от трибуны. Бросив мимолетный взгляд на поле, блондин заметил внимательный взор капитана баскетбольной команды, направленный в их сторону. Видимо, и правда крупно поссорились… Хёнджин был бы не Хёнджином, если бы не махнул Ли Минхо на прощание, виновато пожав плечами. — Слушай сюда, — девушка остановилась сразу же, как только полностью убедилась, что баскетболисты их не видят. Щёки красные от злости, а взгляд убийственный. Неужели Хёнджин переборщил? — Не знаю, чего ты добиваешься… — А я ничего и не добиваюсь, — снова перебил её блондин, скрестив руки на груди. Он склонился чуть ближе к ней, и Соль ожидаемо отстранилась назад, суматошно оглядываясь по сторонам. — Просто одна птичка напела мне, что с этого дня ты берёшься за меня и мои отметки. Вот я и пришёл к тебе. Обыскался правда, но нашёл, — внезапно Хван слегка щёлкнул её по носу. — Будем грызть гранит науки вместе, Сольхён-а. Девушка принялась показушно тереть нос, якобы в попытке стереть с себя чужие прикосновения, но Хван то видел, как её лицо постепенно розовело. Возможно, от злости, но факт остаётся фактом. — Не прикасайся ко мне, — шикнула Ян. Её реально раздражал Хёнджин. И не на шутку. Девушка готова была схватиться за его светлую шевелюру и оттаскать по всему парку их учебного заведения. Она не знала куда себя девать от мысли, что вот она — причина, из-за которой они с Минхо поругались, стоит совсем рядом и не стыдится от слова совсем. — Сдаётся мне, та птичка — это преподаватель Джэ? Хван кивнул и выпрямился. Удивительно, но ему совсем не не нравится быть для Сольджи объектом раздражения и злости. Наоборот же, парню захотелось побольше до неё дотрагиваться, лишь бы только получать в ответ её красную и хмурую моську. — И как ты на это согласился? Что преподаватель Джэ тебе пообещал взамен? Умна. Никто не спорит. Сольджи вероятно из тех девушек, которые все такие верные и до невозможности стойкие. Она ни за что не променяет своего Минхо на Хёнджина, поэтому дядю, очевидно, жалко. — Трофей на вес золота. И даже больше, — загадочно прошептал блондин, весело подмигнув. — Я ведь знаю, что дядя и тебе кое-что должен за это, так давай поможем друг другу, м? То есть… я хотел сказать, давай используем друг друга для собственного блага. Одногруппник взглянул на Ян с полуулыбкой, и вскинул бровями, когда девушка строго поджала губы. — Что? Извините, дорогуша, но я не мог позволить вам использовать меня в пользу своих оценок. И как не стыдно, Сольхён? Сольджи нервно облизнула губы, оглядываясь по сторонам. Баскетболисты дружной кучкой топали в сторону университета, увлечённо с друг другом переговариваясь о прошедшей тренировке. Минхо шёл позади всех, уткнувшись в телефон, затем его позвали, и парень наконец поднял голову, заметив и Ян неподалёку. Девушка взволнованно замерла, ведь Ли задержал на них взгляд и даже остановился. Но спустя короткое время, капитан продолжил идти вслед за своей командой, уже не обращая внимания на телефон. — Завтра после пар встречаемся в аудитории по финансам, — торопливо выговорила Сольджи и в последний раз за сегодня посмотрела на Хвана. — Давай без опозданий? Девушка двинулась к своему парню, с быстрой походки постепенно переходя на лёгкий бег, а Хёнджин со скучающими глазами её проводил, пока в один момент Ян не исчезла из виду за трибуну. Он поправил сумку на плече, незамысловато хмыкнув в пустоту. Что ж, начало многообещающее.