Прихоть раздолбая

Мы знаем, что совершаем ошибку, делая те или иные вещи, мы наивно верим и полагаем, что это произойдёт в последний раз и через это ужасное чувство не придётся проходить вновь. Сольджи, к сожалению, относится к такому типу людей, что без разбора прощают и идут на встречу, не беспокоясь о будущем. Что плюют на все допущенные ошибки, лишь бы только снова ощутить тепло родных рук. Что, зная, какую в конце концов боль человек ей принёс, она непременно закроет на это глаза и позволит находиться рядом. Главное, чтобы только он был здесь, вместе с ней. Остальное не важно. Минхо накручивает на палец локон тёмных волос и попутно вдыхает их аромат, с такой лёгкостью и любовью смотря на девушку перед собой. С ним и молчать хорошо. Достаточно просто чувствовать его рядом и наслаждаться этим временем. Сольджи счастливо морщит нос и утыкается им в твёрдую мужскую грудь, обнимая за шею. Делает это быстро, отчего Ли непонимающе замирает. — Ты чего, Соль? — Минхо всё же улыбается и торопится в ответ обнять девушку, обвив руками её талию. — Твоя хватка прежняя, — шутит парень, и после изображает что задыхается, находясь у неё в руках. Ян с этого искренне смеётся и хочет отстраниться, но он не даёт, крепче и сильнее к себе прижимая. — Задуши меня в своих объятиях! — шутливо бросает шатен, быстро целуя Сольджи в щёки. — Я готов умереть счастливым. — Ты дурак? — хихикает Ян, кладя ладонь на лоб парня и легонько от себя отодвигая. — Пока что тебя не за что убивать, — оставив попытки выбраться из сильной хватки на потом, приметила Ян, невинно захлопав глазами. — Ага, значит ты меня в любом случае убьёшь, — Минхо обиженно сузил глаза, и девушка убрала в сторону его чёлку, что спала ему на лицо. — Я вообще-то шутил, дорогая. Да, так оно и есть. И как же он, такой прекрасный, милый, игривый и любящий её парень, сможет когда-то принести ей боль? Он действительно способен на это? Сольджи не верит, никому не поверит. Ни единому слову о Ли Минхо. Даже если случится так, что к ней придёт кто-то из грядущего будущего, чтобы предупредить о не самых радостных предстоящих событиях, Ян ни за что этому не поверит. Она готова идти в пропасть с закрытыми глазами. Готова довериться Минхо и пойти с ним куда угодно. Она верит ему. Но и в то же время, одновременно с этими мыслями, в голове лезут другие… Ли ни за что не причинит ей боли? Она в этом уверена на все сто процентов? Так ли это? Ведь он уже сделал так, чтобы Сольджи плакала и убивалась в одиночестве. А сможет ли она простить его потом? Отказаться от всего, лишь бы только не быть обманутой дурой. Даже сейчас, смотря ему прямо в глаза, Соль задаёт ему немой вопрос. Я… могу верить тебе, Ли Минхо? Ожидание его ответа продолжается ещё некоторое время, хотя Ян прекрасно знает, что он её не услышал. Она думает, что если произнесёт это вслух, то обязательно получит на свой вопрос положительный ответ, но, снова… так ли это? Минхо всегда казался ей лучшим из лучших. Он никогда не повышал на неё голос, никогда не подозревал её в чём-то и уж тем более, прежде Сольджи из-за него никогда не плакала. Эти отношения казались идеальными. Ян думала, что она самая счастливая девушка на земле и такой прелестный парень ей достался за потерю родителей и за всю прожитую боль. Эти отношения казались идеальными, или может… Сольджи считала их такими? Взгляд пал на фотографию в рамке, на самой верхней полке шкафа. Свадебное фото мамы и папы. Они такие молодые и красивые, и Соль даже не верится, что они когда-то действительно были такими. Ян помнила их совсем другими. Минхо был рядом в момент произошедшей трагедии. Сольджи безумно ему благодарна за это, ведь он в прямом смысле стал её спасением. Не оставлял, не давил, не бездействовал, а делал всё, чтобы отвлечь девушку от плохих мыслей. Ян закусывает внутреннюю сторону щеки. Кажется, в тот вечер между ними и правда проскочило что-то непоправимое. — Это ненадолго, да? — отрезвляющим тоном говорит Ли, и Соль вопросительно на него смотрит. — Твои занятия с тем придурком. Сколько это будет длиться? Джи поджимает губы. Она невольно напряглась, ведь их разговор снова зашёл в это русло. В это невыносимое и раздражающее русло. Сколько можно? Хван Хёнджин вероятно на старосту как на девушку даже не смотрит, что уж говорить о чём-то большем. Ревность Ли тут вовсе ни к месту, ибо это даже смешно. Да, Хёнджин весьма привлекательный парень, весельчак и добрый дурень, но Соль ещё ни разу не подумала о нём в этом ключе, да и зачем ей это? Она за все выходные об этом ленивце и не вспомнила даже и, если бы Минхо сейчас его не упомянул, Ян и дальше продолжала бы не думать об этом недоразумении, но Ли словно снова хочет спровоцировать её на ссору. Почему вдруг? По какой причине он стал таким ревнивым? То есть Минхо всегда таким был, но с недавних пор это переходит все границы. Сольджи давно дала ему понять, что если она сказала да, то до конца будет верна своему выбору и ни за что не предаст, так почему же Ли её расстраивает такими противными вопросами. — Думаю, что пока он не возьмёт себя в руки и серьёзно не посмотрит на ситуацию, это не прекратится, — удручённо выговорила Ян, а после тяжело вздохнула. Прошло всего одно занятие. Одно. А чувство складывается такое, словно она с Хёнджином просидела в той аудитории по финансам где-то месяц. Это ещё хорошо, что Минхо не знает, что конкретно тот блондинистый сумасшедший ей ляпнул тем днём. Может выйдешь за меня, а? Смешно и только. Видимо, так кажется только Хёнджину, ибо эти его шуточки совершенно не вызывают ничего положительного. Смеха так уж точно. Если он вдруг решил, что может издеваться над ней, кидаясь направо и налево подобными предложениями, то в следующий раз Сольджи будет сидеть рядом с ним с тяжёлой дубиной и за каждый неправильный ответ, от души бить по макушке. А неправильных ответов явно будет много. — Он не похож на идиота, — подозрительно примечает Ли, и на полном серьёзе продолжает: — Уверен, он что-то замышляет. Девушка засмеялась. — Что такого он может замышлять? — Никогда не узнаешь о грязных мыслях человека, пока он не начнёт воплощать их в реальность, — отчеканил Минхо и внезапно поднялся с места. Его это задело и достаточно сильно, если судить по напряжённым плечам и учащённому дыханию. — Будь осторожна, ладно? — шатен резко устремил взгляд на Соль, сжав руку на её колене. Девушка заткнулась на полуслове, когда хотела задать вопрос, почему Ли так считает. Полностью отсутствовало желание вновь ругаться и Ян готова согласиться с ним в этом вопросе. Хёнджин пусть и ведёт себя безобидно, во всяком случае ему нельзя доверять. Действительно, мало ли что творится у него в голове. Может быть, он только прикидывается дурачком, а на самом деле… Сольджи мотнула головой. Пора прекращать себя накручивать. — Не волнуйся, всё будет хорошо, — Ян потянула парня на себя и Минхо всё же расслабился, вновь плюхнувшись на подушку. Парочка находилась в доме Ян. Обычно они проводят время здесь, пусть Минхо и арендует квартиру не так далеко. Ли трудолюбивый и ответственный парень, поэтому не удивительно, что у него дома живут три его любимые кошки. Сольджи нравилось находиться с ним именно здесь, в их семейном доме. Да и Чонина она не особо хотела оставлять одного, каждый раз устраивая встречи в её комнате, как это происходит сейчас. По выходным Минхо подрабатывает в компании дяди своего знакомого. Он разбирается с бумагами и от него зависит многое. Сольджи думает именно так. Ли никогда не вводил её в курс дела, но ограниченное количество свободного времени говорит обо всём, в первую очередь, о том, что ему вправду некогда. Он не курит, изредка выпивает и всем сердцем любит спорт. Одним словом, Ли Минхо тот, кто ей нужен. Иногда Ян ловит себя на мысли, что он уж слишком хорош для неё, или же она недостаточно красива для него, но девушка старалась не думать об этом. Просто… Просто Ли Минхо и правда тот, с кем она хочет провести жизнь. — Кстати, — парень нахмурился и повернулся к ней всем телом, облокотившись на мягкий матрац. — Что за девушка была с тобой в тот раз? Какая-то первокурсница? Ян замялась. По какой-то причине ей не очень хотелось говорить о новой знакомой, ибо она не видела в этом смысла. А если точнее, Сольджи казалось, что уже завтра они даже не поздороваются с друг другом, потому что прощание их было весьма суховато. — Ким Мису, новенькая, перевелась недавно. Соль взглянула на Минхо и недоумённо согнула брови к переносице, заметив его радостную улыбку. — Что? Ли погладил большим пальцем её щёку и внезапно склонился к ней за поцелуем. — Я рад, что ты нашла общий язык с кем-то из группы. Ян с этого выдохнула, ведь, в отличие от Ли, она не была особо рада. Подруги и общение ей были необходимы на первом курсе, но никак не на третьем. Сейчас даже на учёбу времени нет, не то, что заводить новые знакомства, которые также требуют внимание. — Да уж, здорово… — Сходим куда-нибудь на следующих выходных? — Соль ощутимо вздрогнула, только услышав данное предложение, сорвавшееся с его губ. Она медленно повернулась на Ли. Её выражение лица так и выражало вопрос: «ты серьёзно?», на что шатен довольно кивнул. Девушка с визгом кинулась на парня, обвив его шею руками и счастливо дёргаясь всем телом. Вот что ей действительно необходимо сейчас. Пора выдохнуть полной грудью и набраться сил, вместе с любовью всей своей жизни. — Но как же твоя работа? — тихо спросила девушка и уголки её губ вмиг опустились. Минхо нервно облизнулся. Ну вот. Этого Соль и боялась. Ему просто не хватит времени и сил. — Я возьму отгул. Вряд ли господин мне откажет. Сольджи вновь приблизилась к нему и поцеловала в подбородок, крепко обняв. Она готова пролежать так целую вечность. Лишь бы только он был рядом. Другого ей и не нужно.

***

— Хватит жрать, иди уже отсюда! — Хёнджин пихает друга шваброй, когда тот, чуть ли не с головой зарывшись в кастрюлю, бесконечно тянул в рот длинную лапшу, набив щёки как хомяк. Джисон отстранился и посмотрел на Хвана умоляюще, с набитым ртом бурча обиженное: — Ты рамёна зажал, что ли? Дай поесть чуток, на работе совсем не кормят! Блондин возмущённо выдохнул. — Я виноват, что тебя не кормят? Пошёл отсюда, говорю! — вскоре последовал ещё один удар в напряжённые ягодицы Хана. Бил Хван несильно, но достаточно для того, чтобы заставить наглую белку свалить подальше от плиты. И стоило только встретиться с ним один раз в закусочной, как прежняя дружба так и попёрла за края. Об этом постоянно твердил Джисон, когда заваливался к нему домой без предупреждения и приглашения. Внезапно прошлые воспоминания нахлынули волной, когда эти двое, будучи старшеклассниками, наводили кругом кипиш, за что их периодически усмиряли дурацкими наказаниями. Спустя четыре года ничего, в принципе, не изменилось. Только если не брать в счёт то, что все эти четыре года они не общались. Джисон всё тот же, ничуть не изменился и Хёнджин этому рад, даже если сейчас выгоняет его со шваброй в руках. — Какого вообще чёрта, — выругался блондин и упал на рядом стоящий стул, укоризненно пялясь на Хана. — Спасибо, Хёнджин-ним, — поклонился друг, вновь продолжая набивать щёки. — За стол хоть сядь, а то как бомжара с голодного края, — двигая ногой стул ближе к Джисону, недовольно пропыхтел блондин. Кто ещё осмелится сказать, что Хёнджин абсолютно бездарен и ничего в этой жизни не хочет? Вот наглядный идеальный пример самого настоящего оболтуса! Хан Джисон во всей красе, бросивший учёбу на втором курсе и зарабатывающий на жизнь в какой-то сомнительной забегаловке. Хван уж точно не довёл бы свою жизнь до такого и, что-что, но образование заполучил бы любой ценой. Подумал Хван Хёнджин и вспомнил своё недавно написанное заявление об отчислении. Мда. Ну и что? Во всяком случае, он этого не сделал и продолжает учиться! — Слушай, я понимаю, что ты зол, но бомжарой то зачем обзывать, — пробурчал Хан, глотая еду во рту. — Имей хоть каплю уважения к старому другу… — Заткнись и ешь. — Хорошо. Хван вздохнул полной грудью. Выпало же горе, блин. Что-то ему подсказывает, что этот гость сюда зачастит определённо. — Ты всё-таки охеренно готовишь, Хван, — Джисон показал большой палец вверх, улыбнувшись. Хёнджин ему молча кивнул и просто продолжил наблюдать за тем, как Хан поедает рамён, вдыхая побольше воздуха в лёгкие от остроты. Невольно Хван вспомнил о Сольхён и о том, как встретил её в тот раз в закусочной. Она ведь разговаривала с Джисоном в тот день… Парень хищно сощурился, неотрывно сверля в голодном друге дыру. — Эй, белка, — Хан хлопает глазами на зов, всё ещё чавкая как поросёнок. — Давно ты с Сольджи знаком? Парень шмыгает носом, ведь сопли так и ручьём бегут из ноздрей, говоря о том, что уже пора заканчивать с острой едой, но Сону всегда было абсолютно начхать на это. Друг закрыл кастрюлю крышкой и по-хозяйски залез в холодильник, доставая оттуда бутылку холодной воды. Присосавшись к горлу как пиявка, Джисон сделал пару больших глотков. — Не знаю, не считал, около четырёх месяцев. А что? — Хан подозрительно сузил глаза на Хвана. — Ты на неё глаз не клади. Вообще даже не смотри в её сторону. Хёнджин хмыкнул, прежде чем мысленно офигеть от наглости бессовестной белки. — Почему это? Ты безответно влюблён в неё, что ли? — Она прекрасная девушка… Не вздумай обидеть, — указав на Хвана пальцем, пригрозил Джисон и после суматошно спохватился: — Да если бы я был в неё влюблён, то мы бы уже давно встречались! И у неё парень есть… Так что, всё, поезд уехал! Хёнджин смотрел на друга с изогнутой бровью. Он как всегда такой же самоуверенный. На самом деле, Хван ему завидует. Джисон выглядит слишком беззаботно, несмотря на то что ему совершенно нечем заняться в этой жизни, но знал бы он только, что творится в голове Хёнджина и зачем он вообще интересуется сейчас о Сольджи. Деловито закинув одну ногу на другую, блондин откинулся на спинку стула, сложив швабру на коленях, и с улыбочкой наблюдая за Джисоном. — Чего? — настороженно оглядев друга с ног до головы, Хан так и видел пляс знакомых чертят в его глубоких карих глазах. Не к добру это. — Да чего тебе? Блондин хитро хмыкнул, смачно облизнувшись и чуть было не разразившись смехом, когда лицо Сона напротив потрясённо вытянулось. Вообще, Хёнджин снова дурачится. Видеть, как лица людей меняются при виде его действий, самое лучшее, но старосту никто не переплюнет. Её красные, уже так полюбившиеся ему щёки, заняли отдельное местечко в сердце Хвана. То, как она злится и постепенно превращается в смелый помидор, а как смешно хмурится и ворчит под нос ругательства. Очаровашка. Вредная правда, но умилиться можно. На самом деле, Хёнджин был бы не против с ней дружить, встреться они в другое время и при других обстоятельствах. Тогда бы Хван бесил её изо дня в день и наслаждался её раздражённой моськой в своё удовольствие. Парень сам не понял, в какой момент начал хихикать в ладонь, кивая самому себе. — Ты там что себе придумываешь, извращенец? — взревел Сон, и двинулся на друга. Хёнджин выставил вперёд руки, без слов позволяя понять, что лучше бы тому не двигаться. — Всё путём, дружище, — подделав голос максимально серьёзным, издевался Хван и одновременно недоумевал, с какого вообще чёрта, его давний знакомый так сильно печётся о нудилке-Сольджи. Кажется, кто-то действительно страдает от неразделённой любви. — Ничего я не придумываю. Она вообще не в моем вкусе в этом плане. На самом-то деле Хёнджин не врал. Соль действительно не попадала в число тех, кто хоть как-то заводил его на подобные «подвиги». Блондин даже в мыслях себе такое представить не мог, что уж говорить о чём-то большем. Как уже и уточнял он в своих мыслях раньше, Хван лишь любит над ней подшучивать и выводить из себя, ибо Ян Сольджи, по его мнению, и вправду забавная, если «всерьёз» разозлится. — Просто, — начал парень, но на мгновение замер, думая о том, правильно ли поступает сейчас, спрашивая о таком. — Расскажи мне о ней? Вы вроде близки. Джисон уже давно от него отстранился, считай, с той секунды как Хван предупредил его не приближаться и сейчас смотрел на друга, как на врага народа, с ноткой недопонимания во взгляде. — Бро, — с искренним переживанием в глазах начал Хан. — Сольджи уж не трогай для своих игр. Она не та, с чьими чувствами ты можешь играть. Хёнджин моментально нахмурился. — Её жизнь и так не сахар, а если ещё и ты ввяжешься капканом, то… Не знаю, что может произойти. Парень в ответ промолчал, в ожидании дальнейших слов, но Джисон смотрел на него сейчас слишком серьёзно и волнующе, по всей видимости, никак не решаясь продолжить. — Как мне сказали… родителей у них давно нет, и Сольджи взяла ответственность за младшего брата ещё в девятнадцать. Мало того, но и парень у неё говнюк тот ещё, так что… Не лезь к ней, хён. При всём к тебе уважении говорю это. Лицо Хёнджина изменилось. Он прекратил улыбаться и только смотрел куда-то вниз, а в голове невольно всплыл образ старосты. Неожиданно. Хван понятия не имел, что всё настолько плохо. Наверное, поэтому-то она ведёт себя подобным образом. Ворчит и в любом удобном моменте не упустит возможность прочитать нотации. Внезапно даже взгляд её стал казаться Хвану другим. Таким взрослым, как у людей, что уже повидали жизнь. Но… Ей ведь всего двадцать три. Пожалуй, время безмятежной влюблённости, лёгкости и полной независимости от окружающих. Лучшее время. Он не знает, каково это на деле, но в интернете именно так и пишут. Вместе со словами Хана, что продолжали безостановочно повторяться в голове у парня, перед глазами никак не сходило лицо Ян Сольджи. А ведь действительно. Всякий раз, когда Хёнджин смотрит на неё в аудитории или в столовой, или где ещё угодно, она полностью погружена в себя. Глаза опущены, руки твёрдо скрещены на груди и Хван уже представил, какой хаос творится в её голове. Странно, что обратил на это внимание блондин только сейчас, когда хорошо об этом задумался. Дядя ведь говорил ему о том, что у Сольджи есть младший брат, за которым она присматривает. Это уже должно было дать Хвану понятие о том, что у них нет родителей. Парень, сам того не замечая, нервно смочил губы языком, неудобно сглотнув. Это ведь не хорошо, что он подшучивает над ней? Удивительно. Как же мнение о человеке может измениться за какие-то минуты, ведь ровно до этого разговора, Хёнджин и знать не знал, как тяжко Ян приходится. Ему даже в голову не приходило, что этим он портит кому-то жизнь. Или делает её ещё хуже. Но ведь Хван не сделал абсолютно ничего такого, за что ему могло быть стыдно сейчас. Шантажировал? Он делал это не всерьёз и даже не собирался. Оскорблял? Исключено, наоборот же, сама Сольджи пару раз обзывала его неприятными словами. Возможно… ухудшал её настроение? Это уже похоже на правду. Парень мотнул головой. Ну не-ет… Какого хрена его это так беспокоит? Хёнджину и правда есть дело до чувств других, особенно если это хорошо знакомые, но он не подумал бы, что когда-то его это заденет так сильно. Стоит ли Хвану поменять своё отношение к Сольджи? По крайней мере, прекратить шутить над ней и вызывать злость и, что самое обидное, его любимые её красные щёки. Есть дело до чувств других? Серьёзно? А как же те девушки, которых он отшивает направо и налево, совершенно не волнуясь о том, что они будут ощущать после. Но, с другой стороны, а что ему ещё остаётся делать? Не может же он встречаться со всеми подряд, отвечая на каждое признание взаимностью. Блондин удручённо выдохнул. Как же сложно. Может Джисон прав? Лучшим решением по отношению к Ян, будет оставить всё и просто не надоедать ей? Она ведь явно устаёт от Хёнджина и её поведение рядом с ним говорит всё за девушку. Хван знает, что он тот самый… как их там называют… Энергетический вампир, вот! Интересно, сколько же энергии Сольджи он сумел выпить… Для полноценной задумчивости, парню не хватало сигареты в губах. Наверное… Он ещё подумает об этом позже и решит, что ему делать с Ян Сольджи.

***

«Как думаешь, что надеть — чёрную рубашку или то серое худи?» Девушка улыбается, прочитав смс, пришедшее ей на телефон буквально пару секунд назад. Вчитываясь в строки, Ян уже представила в голове задумчивого Ли Минхо, стоявшего у открытого шкафа и усердно выбирающего одежду на сегодня. Нет, в рубашке он чересчур сексуален, а лишние разбитые сердца им не нужны, поэтому толстовка пойдёт в самый раз. «Я за толстовку!» «Уверена? Я хотел поразить тебя своей красотой сегодня… Точно не хочешь, чтобы это была та самая рубашка?» «Уверена». Сольджи счастливо отправляет последнее смс и спешит настроиться на занятии, устремив серьёзный взгляд вперёд. Преподавательница просит записать что-то с доски, и Ян переключает своё внимание на записи, сосредоточенно прикусив губу. Её, с одной стороны, радовало, что Ли пишет ей сообщения с самого утра, да ещё и просит совет с выбором его сегодняшнего образа. Не то, чтобы такого раньше никогда не было, по крайней мере, за последнее время уж точно. Но, как помнит Соль, Минхо всегда был против того, чтобы она отвлекалась во время пар, переписываясь с ним. И в целом, они больше общаются через телефонные звонки, нежели с помощью личных чатов, поэтому Сольджи слегка удивило это. Но, если честно, девушке очень нравится Минхо и его изменения по отношению к ней. Чей-то взгляд совсем близко не давал покоя уже какую по счёту секунду, пристально направленный на её телефон. Девушка расправляет плечи и непринуждённо глядит на Мису рядом; на её грустное лицо, и вопросительно изгибает бровь. — Ты чего? — одногруппница без остановки смотрела на неё слишком долго, чтобы в итоге не задаться таким вопросом. Ким отрезвляюще качает головой. Сольджи вздрагивает, когда девушка резко вздымает руки вверх и машет ими, взволнованно поджав губы. — Нет-нет, ты не подумай ничего, я просто… засмотрелась на то, как ты общаешься со своим парнем, — стыдливо призналась Мису, опустив неловкий взгляд вниз. — Мне бы так… — после её последнего предложения, Ян тут же изменилась в лице. Если до этого момента она сидела с крайне неодобряющей миной, то сейчас понимающе кивала головой. — Если честно, такое чувство, словно я никогда не найду своего человека. Мису страдальчески улыбнулась, кажется, пытаясь перевести всё в шутку. — Эй, не говори так, — Соль пододвинулась ближе и на удивление самой себе, взяла девушку за руки. — Ты обязательно встретишь того самого, просто надо ещё чуть-чуть подождать. Хорошо? Не стоит из-за этого убиваться. Ким какое-то время смотрела на их сплетённые руки и молчала, а Ян не знала куда себя девать от столь странной ситуации. Подкрадывались мысли, что она ляпнула что-то не то и теперь нагнала на новенькую ещё больше тоски. Но внезапно Мису подняла глубокий взгляд на старосту, мягко улыбнувшись и отогнав дурные мысли куда подальше. — Ты такая добрая, Соль, спасибо тебе. — Не за что благодарить, — голос Ян звучал нежно и искренне. — Знаешь, а может стоит взять всё в свои руки? Почему бы тебе не попробовать познакомиться с кем-нибудь? Здесь полно симпатичных и милых парней. Лицо Ким обрело задумчивый вид, словно она всерьёз об этом задумалась. Но уже спустя минуту девушка смущённо прикрыла румяные щёки. — Не думаю, что это сработает. Я совершенно не умею общаться с противоположным полом. — Ты можешь потренироваться со мной, — пожала плечами Ян. — Я, конечно, не парень, но на время могу им прикинуться. Что думаешь? Мису озадаченно вымолвила: — И как мы будем…? — Просто, — Сольджи повернулась к ней всем корпусом и прочистив горло, подделала его максимально низким. — Привет! Я недавно сюда перевёлся и… Не могла бы ты мне помочь? Меня зовут… — она запнулась на полуслове, гадая, какое имя ей подобрать для большей правдоподобности, но Мису её опередила, восторженно завизжав: — Ли Минхо! Хочу, чтобы его звали Минхо! Ян в буквальном смысле упала в осадок, замерев так, словно её окатили ледяной водой. Она открывала и закрывала рот, как рыба, не находя слов для продолжения диалога. Неизвестное внутри неё неприятно сжалось, отдаваясь холодом по всему телу. И лишь только совершенно нескованное лицо Мису напротив. Сольджи даже чаще задышала. Это ведь просто имя, но… почему она… Девушка вспомнила, что буквально вчера говорила новой знакомой о своём парне и о том, как его зовут. — Почему… именно это имя? — стараясь звучать максимально не встревоженно, еле выдавила из себя улыбку Ян, облизнув пересохшие губы. Мису захлопала глазами, и Соль словила себя на мысли, что её безумно раздражают это невинное лицо и пунцовые щёки. — Потому что моего любимого актёра зовут так — Ли Минхо, — уточнила Ким, но Ян её словно не слышала. — Сольджи, ты не знаешь Ли Минхо? Как же это так? — изумилась одногруппница, прижав ладонь к груди. Сольджи сглотнула. Она знает, кто такой Ли Минхо. Лучше всех знает. Это её единственный, любимый человек на всём белом свете. Её парень. — Хотела бы я, чтобы Ли Минхо действительно когда-нибудь подошёл ко мне и сказал… — её тонкие пальцы вцепились друг в друга, а взгляд был полон радости и грядущей страсти. — Он бы подошёл так близко и… — Постой, хватит. Сольджи почувствовала, как вспотел её лоб. Что с ней? Почему она отреагировала так бурно? — Сольджи? Что-то не так? Ян смотрела на неё долго и пристально. Это просто совпадение. Мису и вправду нравится имя её любимого актёра, а про парня Соль она позабыла ещё вчера, когда только услышала. Если не так, смогла бы она быть такой спокойной, сказав это Джи прямо в глаза? — Нет, всё хорошо, — монотонно выдала староста. — Точно? Неужели я снова сказала что-то не то? — тихо прошептала одногруппница, согнув брови. Это чёртово совпадение. Чёртово совпадение. Совпадение. Всё верно. Мису всего-навсего ведёт себя естественно и ничего более. Она открытая, милая девушка, которая просто хочет найти с ней общий язык, вот и всё. Она даже поделилась своим опытом в отношениях, полностью доверившись малознакомому человеку. Ян Сольджи должно быть стыдно за свои мысли. — Да, точно. Я просто вспомнила кое-что. Давай продолжим? — отмахнувшись от дурных мыслей как от надоедливой мухи, как ни в чём ни бывало заверила её Ян. Кажется, она просто сходит с ума. Да и почему вдруг Сольджи стало это так заботить? Дело не в том, что она отреагировала так резко, а в том, с какой вообще стати её это настолько сильно задело. Дурацкие мысли ползли в голову как ужасающие противные змеи, одна за другой пробираясь всё глубже и глубже. Как же это отвратительно… Внезапно Ян прислонила руку ко рту, и еле сдержала рвотный рефлекс, суматошно забегав глазами по полу. Какого чёрта. — Сольджи? Ты в порядке? — Мису обеспокоенно заглянула ей в глаза и взяла за плечи. — Тебе дурно? — но Ян её словно не слышала. Она пыталась успокоиться и прийти в себя. Это уже ненормально. Реакция её организма на всё это была слишком странной. Но, если быть до конца честным, то девушка на долю секунды представила в своей голове Минхо с Мису, и… Не смогла это вынести. Стало плохо в ту же секунду. И как она вообще смогла об этом подумать? Совсем рехнулась? Сольджи пробормотала что-то невнятное и встала с места, направляясь в сторону входной двери. Сметая всё на своём пути, включая ни в чём не повинных одногруппников, девушка пробиралась сквозь толпу и мысленно проклинала всех на свете, в то время пока Мису непонимающе глядела ей в спину. Меньше всего Ян хотела, чтобы Ким ринулась ей вслед и полностью вывела Соль из себя. По какой-то непонятной причине, её безумно трясло от одного только воспоминания о произошедшем пару минут назад. Либо Сольджи действительно сошла с ума и таким совершенно дурацким поведением выносит наружу свою скрытую неприязнь к новой знакомой, либо она просто накручивает себя полнейшим бредом. В коридоре стало легче. Намного. Словно второе дыхание открылось. Хотя это скорее всего из-за большего пространства между людьми. Навалившись на подоконник, Ян отдышалась и вытерла пот со лба. Осознание всего доходило до неё мутно. Её сейчас и правда чуть не вырвало, стоило только девушке представить своего молодого человека с другой? Неужели это и есть та самая паническая атака? Может быть ревность? Нет. Больше похоже на… страх. Сольджи мотнула головой. Какие глупости. Она сглотнула вязкую слюну и развернулась к окну. Свет ярких лучей упал на её побледневшее лицо, но Ян даже не жмурилась. Туманный взгляд был направлен лишь на Минхо, который в этот момент стоял посередине баскетбольной площадки и разговаривал со своими товарищами по команде, жестикулируя при этом руками. Он выглядел нервным и хмурым. Но это только для окружающих. Сольджи знала и видела — Ли просто сосредоточен и ему нет дела до чего-то другого. Или, до кого-то. Например, те девушки, первокурсницы, что почти что каждую их тренировку отсиживают места на трибуне, исподтишка наблюдая за игроками и пища от своих бурных мыслей. Они прекрасно знают, что у капитана университета есть девушка, но им ведь плевать. Ян судорожно выдохнула. Да что с ней… Сольджи оттолкнулась от подоконника и двинулась вперёд. Ей нужно в туалет. И поговорить с Минхо. Но вот только, о чём они будут говорить, она сама не знает. Ей просто необходимо его увидеть.

***

Иногда судьба к нам слишком жестока. Даже не то слово. Она беспощадна. Бьёт волнами как в последний раз, а Соль, словно непоколебимый твёрдый берег из камней, который на каждый удар отвечает ударом, но… Но с каждой волной вода уносит с собой тысячи камней. А в нашем случае, не камни, а моральные силы. Странно думать о таком, верно? Уж тем более, сравнивать свои чувства со стихией. И, как не удивительно, но данная ассоциация самая подходящая. Ян Сольджи может нафантазировать намного лучше, и это действительно уже походит на бред. Только, интересно, как поведёт себя девушка, когда на её берегу не останется ни единого камня? Она сможет улыбнуться этому и вновь назвать свои глупые мысли дурацкими? На самом деле, это даже иронично. Насмехаться над своей же жизнью, за каждый день которой ты борешься, будто на арене. Просто за то, чтобы существовать. До воображаемой крови. До потери сознания. До самого последнего удара. Сольджи захотелось реветь. А ведь её просто попросили помочь с переездом. Одна преподавательница, явно наплевав на несвежий вид девушки, поймала ту в коридоре и поспешно сунула ей в руки коробку с какими-то пробирками, которую, по её словам, немедленно нужно отнести в аудиторию факультета химфака. Ян даже моргнуть не успела, как её слегка подтолкнули вперёд и даже спасибо не сказали. Желание вышвырнуть всё к чертям собачьим возвысилось неимоверно, когда, по пути к месту назначения, Соль задумалась о том, с какого вообще перепуга она занимается этим. И почему, чёрт возьми, именно она? В этом долбаном вузе парней нет, что ли? Сильных, натренированных или хотя бы тех, кого не жалко заставить тащить тяжесть на два этажа выше? Ха… Но нет! Конечно же обязательно нужно поручить это ни в чём ни повинной девушке, которая, на вид зелёная как яблоко, просто проходила мимо и явно наблевала бы тётке на юбку, будь она невоспитанной особой. Мало того, но, забираясь на самую последнюю ступеньку, Ян запнулась и повалилась со злополучной коробкой на пол, естественно, разбив содержимое в пух и прах. Пришлось тащиться обратно, извиняться за произошедшее, уверяя, что она исполнит что угодно, лишь бы только возместить ущерб. И зря. Очень даже зря. Вместо того, чтобы оставить бедную настрадавшуюся студентку в покое, вредная женщина скинула на неё уборку в её бывшей аудитории, по той причине, что сейчас она отправится за новыми приборами для лаборатории и по чьей же вине всё это? Конечно! По вине Ян Сольджи. Преподавательница даже не упустила момент взглянуть на неё с осуждением. Просто… Какого чёрта? Соль знает, что сама виновата, но… Но что вообще творится с её жизнью? Этот день определённо можно считать самым худшим. С горем пополам отмыв тридцать семь квадратных метров в кабинете, Ян поспешила оттуда свалить и, просто не поднимая головы, дотопать до нужной аудитории конкретно для неё. Но тут, пришедшая на телефон смс-ка о том, что последнюю пару отменили, заставила Соль застыть посреди коридора и вчитываться в содержимое текста раз за разом. Девушка понятия не имела, что ей делать. Радоваться или же плакать? Радоваться тому, что она наконец может пойти в туалет, а затем в столовую, или же наоборот. А плакать из-за того, что вчера она до двух не спала, доделывая заданное на сегодняшнюю пару задание, которую, оказывается, отменили. Сольджи повернула голову в сторону широкого окна. Солнце всё ещё светит, но уже не так ярко, как полтора часа назад. Все же знают, как выглядит выжатый лимон? Апельсин? Ян сейчас, как никогда походила на это сравнение, вдобавок с кругами под глазами. Её настрадавшееся синее выражение лица было настолько тоскливым, что окружающие, кажется, не узнавали старосту, проходя мимо, хотя обычно Соль частенько ловит приветствия по пути куда-нибудь. И вот сейчас, когда в университете осталось совсем немного учащихся, отсиживать оставшиеся пары, Соль, вместо того чтобы идти наконец домой, уныло плетётся в библиотеку к Хван Хёнджину. И зачем она вообще о нём вспомнила? Единственный раз за весь день подумала об этом недоразумении, да ещё и в какой момент — прямо перед выходом из здания. Проклянув всех, кого только можно, девушка развернулась обратно и сейчас, чуть ли не рыдая, ползла к назначенному месту. Она была бы несказанно рада, если бы Хван сегодня не порадовал её своим присутствием, но, увы, что-то Ян подсказывает, что он там и дожидается её, храпя в середине ряда. Открыв дверь и пропустив мимо ушей её весьма душераздирающий скрип, Соль ввалилась внутрь, оценивая обстановку. Свет выключен, и лишь только экран телефона Хвана светил где-то в глубине. Увы, не порадовал. — Ты снова опаздываешь, Сольхён, — недовольствовал блондин, отложив гаджет в сторону. Кажется, этот парень никогда не изменяет своему привычному образу. С вечной ухмылкой на губах и с идиотским ехидным взглядом. Даже когда выражает злость — он всё равно улыбается. Сольджи бы его оптимизм. Это единственное, что она хотела бы у него занять. — Складывается ощущение, будто мне это нужно больше, — Хван хотел звучать раздражённо, но снова лишь краем губ улыбнулся. Он уселся ровно и даже отодвинулся в сторону, приглашая старосту присесть. Хёнджину и в голову не пришло, что Ян напротив в буквальном смысле разваливается изнутри, оттого-то и молчит до сих пор. Даже на его броские слова молчит. Это уже должно было заставить насторожиться. Сольджи выдохнула и направилась к одногруппнику, присаживаясь рядом и тут же зарываясь носом в сумку. Её действия показались ему вялыми и унылыми, поэтому блондин недоумённо помалкивал, а в голову ему, как назло, ударил недавний разговор с Ханом. Безусловно, ему было жаль старосту. Наверное, сейчас она должна была ехать домой, но, по сложившимся обстоятельствам, ещё какое-то время ей придётся отсиживать тут. С ним. До этого момента Хёнджин и без напоминания окружающих знал, что он та ещё заноза, но сейчас парень по-особенному чувствовал себя последним-распоследним дерьмом. Неприятненько. Хван даже сморщился, так и не сводя с Соль сожалеющего взгляда. Нет, ему вовсе не было противно на неё смотреть. Просто… Он действительно сопереживал. Да, чёрт возьми! Хван Хёнджин, пусть и оболтус, но у него есть чувства! И она, как-никак, не чужой человек. Ну да, надоеда та ещё, но ведь цепляется по делу. Хван глядел на Соль неотрывно, иногда хмурясь, иногда смягчая взгляд и сгибая брови. Девушка прекратила копошиться с сумкой, твёрдо приземлив на парту несколько тетрадей и сборников. — Давай приступим, — без привычного для них двоих стержня в голосе начала она, листая страницы. — В прошлый раз ты ознакомился с некоторыми определениями, и я надеюсь, что повторял их дома, так как они важны для сдачи экзамена. Сегодня ты сможешь начать… Сольджи вздрогнула, а после замерла, когда за место строк в сборнике её взор открылся на банановое молоко и батончик со сметанным кремом. Хёнджин сунул ей это без слов, а сейчас ему было до чёртиков неудобно, ибо староста смотрела на него как на неизвестное чучело, а он всеми усилиями делал вид, словно это не он протянул ей столь ванильный набор вкусняшек, так по-идиотски пялясь в страницы и по-умному качая головой. Плохая затея. Плохая затея. Мать вашу, какая плохая. И что ж ему так стрёмно-то, а? Он лишь позаботился о старосте своей группы и по доброте душевной купил вместе с тем, что брал себе. Просто случайность. — Что это? — Это? — Хёнджин указал на сладости. — Да так, купил на прошлой неделе. Можешь… использовать по назначению, — фыркнул парень, а выражение лица Ян стало куда строже. — Спасибо, конечно, — рукой отодвигая продукты, настороженно ответила она. — Но давай ты сам используешь это по назначению? Отпихнув вкусняшки ближе к его ладоням на парте, Сольджи встряхнула головой, словно избавляясь от мутных мыслей, в которых она беспощадно хватала Хвана за блондинистую шевелюру и от души драла тупую его головушку. Именно об этом думал Хёнджин, наблюдая за её реакцией. Кажется, она даже отодвинулась. — Мне жалко выбрасывать, — молоко и батончик благополучно оказались на прежнем месте — возле её тонких пальцев. Парень взволнованно сглотнул. Он прекрасно понимал, какую чепуху несёт, но не мог остановиться и сказать всё, как оно есть. Что ему внезапно стало стыдно за свои прошлые проступки и таким образом он просит прощения, но, буквально через пару секунд, Хван всё также монотонно продолжает: — Давай. Это ведь вкусно. Хёнджин и сам не отрицает того, что из его уст это предложение прозвучало, как фраза: «съешь говно, это же вкусно». Поэтому парень не удивится и не обидится, если вдруг староста захочет огреть его вон тем пыльным глобусом. — Ты издеваешься, Хван Хёнджин? — её брови сводятся к переносице, благодаря чему между ними образовывается горбинка и он действительно обращает внимание только на это. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Всё идёт не по плану. Всё должно было быть не так. Вместо того, чтобы легко и просто предложить старосте перекусить сладким, он и вправду над ней издевается, пытаясь выглядеть непринуждённо, пофигистично и… круто? Это, по его мнению, крутое предложение? Нет, не так. Хёнджин хочет казаться безразличным к ней, и что ему абсолютно начхать, что у неё там вообще происходит в жизни, сколько раз на дню она носится по подработкам и сколько сил тратит на обеспечение себя и брата. — Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но… — голос Ян задрожал и тут Хвану стало совсем неспокойно. — Нравишься! — вырвалось у него и достаточно громко. Парень захлопнул рот рукой и заморгал как умалишённый. Да почему он ведёт себя как дебил? Это же зубрилка Ян Сольджи, над которой он не упускал возможности подшутить. Ранее блондин уже признавался ей в симпатии и делал это просто так. Просто потому, что ему было скучно. Ну, а сейчас… Это всё грёбанное молоко и батончик! Именно из-за этого Хван чувствует себя скованно. — Да, очень даже нравишься, вообще-то, — цокнул и покачал головой, отвернувшись. На вид кажется спокойным и все таким же придуривающимся, а сам дышит через раз. — И когда это я говорил, что не люблю тебя? Оба замолкли одновременно, хотя готовы были перебить друг друга. — Т-то есть, я имел в виду… я хотел сказать… Недолюбливаю! Кто сказал, что я тебя недолюбливаю? А? Сольджи устало выдохнула, в то время, когда Хван чуть в обморок не упал, полностью согласившись с тем, что лучше бы ему молчать. — Ты предлагаешь мне съесть то, что ты купил на прошлой неделе и что тебе жалко выбрасывать. Это, по-твоему, симпатия? Уж лучше бы просто выкинул в мусорное ведро и не портил мне остаток дня, который и без тебя хреново вышел! Сольджи моментально отвернулась. Она судорожно выдохнула и Хван заметил, как девушка провела ладонью по глазам. Новая порция стыда за своё дурацкое поведение. Теперь Хёнджин понимает значение слов Джисона. Не ввязываться капканом. Он ввязался. — Начнём, и больше ни слова. Девушка приняла ровную позицию и пододвинула к нему тетрадь, принимаясь объяснять всё по порядку. Сольджи прекрасно делает вид, что всё у неё в порядке, хотя буквально секунду назад она чуть ли не заплакала перед ним. Вблизи рассматривая женское лицо, Хван даже не пытался сосредоточиться на объяснении. Он только глядел на её опущенные уставшие глаза и всё больше чувствовал себя дрянью неблагодарной. Мешки под глазами от недосыпа, покусанные от нервов губы и полное отсутствие косметики на лице. Это не делает её некрасивой, или же неопрятной, вовсе нет… Но, ещё больше жалеть о происходящем заставлял тот факт, что в этом нет абсолютно никакой её вины. Во всём. Боже мой, и когда Хван Хёнджин успел стать такой сожалеющей недомразью? Что-то он и не припоминает даже, что ему когда-то было дело до чужих проблем. Он привык к такому раскладу жития — тебе на всех плевать, и всем на тебя плевать. У каждого свои проблемы, у каждого свои болячки. Ему и в голову за всю жизнь не приходило сочувствовать кому-то. Разве что, животным. Вот эти ребята всегда были не безразличны Хвану. Даже смотря фильм-боевик, парень больше переживал о лошадях на поле бое, нежели о воинах, которые безжалостно убивали друг друга. Но только в этом и есть смысл. Это их война. А не бедных, ни в чём ни повинных животных, которые погибают мучительной смертью. Он что, только что сравнил Сольджи с конями в фильмах? Блондин выбросил из головы бестолковые мысли и вновь погрузился в тщательное рассматривание старосты. Раз так жаль, то лучше бы действительно запоминал сказанную ею информацию, чтобы не тратить драгоценное время Ян впустую, но нет, парень лишь снова завис над девушкой и просто изредка моргал. — Рассчитываем этот пример по следующей формуле. Ты можешь воспользоваться справочником, но тебе в любом случае… — внезапно она повернулась в его сторону и Хван вылупил глаза с формой блюдец, ведь они только что чуть не столкнулись кончиками носа. Девушка моментально отстранилась, как от огня, осторожно оценивая уже приличную между ними дистанцию, а вот Хёнджин как сидел, сложа руки, так и остался на своём месте, невинно хлопая глазами. Пока глазел на старосту, он и не заметил даже насколько сильно приблизился к ней. — Что ты… — промямлила Ян, нервно облизнувшись. — Тебе чего вообще? — Мне? — изумился блондин, тыкнув длинным пальцем себе в грудь. — Ничего, — невозмутимо последовало из его уст. — Я слушал… Да. — Это понятно, но зачем прилип как жвачка? Места мало? — не унималась староста, постепенно краснея. Вот он! Любимейший момент Хвана. Ян Сольджи и её злые щёки-редиски. — Ты о чём вообще? Я и на сантиметр к тебе не приблизился, — заверещал в ответ Хёнджин. Ага, да он прилип к ней как банный лист, о чём тут вообще можно говорить. Такое расстояние даже для Хвана было весьма смущающим. — Тебе не кажется, что ты слишком высокого о себе мнения? Мир не крутится вокруг тебя одной, дорогуша. Остервенело выплюнул блондин, осуждающе покачав головой. Сольджи напротив мгновенно замялась. Румянец спал с её лица, а глаза неловко забегали по поверхности парты. Да, жаль, конечно, но кажется парень больше не сможет нарочно вызывать у неё злость, лишь бы только позабавиться. И не сможет потому, что сами знаете у кого наконец проснулась совесть. — Но я тебя прощаю, — с задором в глазах съехидничал он, слегка пихнув девушку локтем. — Мы ж друзья, как никак. А вот это явно было лишним. Это уже было видно по её слишком резкому взгляду. — Друзья? — Ну, — Хёнджин вытянул губы трубочкой, а после неуверенно их поджал. — Не друзья, так хорошо знакомые, — и вновь её недовольные глаза. — Ла-адно. Если не хорошо знакомые, тогда просто… одногруппники. Так пойдёт? — Да, идеально. Сольджи не удивляло поведение Хвана. Она всегда считала его немного странным. Порой даже ненормальным. Но он не вселял плохих мыслей и казался совершенно безобидным. Как оно и есть. Не сказать, что Ян знает какой он настоящий. В группе, да и во всём университете, по сути, никто не знает, какой Хван Хёнджин на самом деле. Никто не видел, как он злится, ругается, грустит, или же, на крайний случай, плачет. У всех сложился в голове его образ местного красавчика бездельника, немного крутого, чуть-чуть притягательного и суперобщительного. Он общается даже с теми, кто по своей же воле ограждается от окружающих. Дружит с настоящими гениями их факультета, без проблем найдёт общий язык с немногословными ботанами, да даже у здешних задир находится на хорошем счету, при этом, не творя с ними разные проделки и не издеваясь над слабыми. Возможно, запри его в клетке с тигром — и с ним он непременно поладит. На самом деле, Хваном стоит восхищаться. Он не виноват, что не любит учиться. Не виноват и в том, что Ян приходится отсиживать с ним тут время. Он просто такой, какой есть. И то, что жизнь его приняла таковым, действительно способно заставить поверить в существование без страданий и мучений. Сольджи рассуждает слишком легкомысленно. Да, у всех есть проблемы, травмы и раны, которые не затягиваются. Хёнджин не исключение. Но то, что он старается жить с улыбкой на лице и не обращает внимание на трудности, продолжая идти вперёд — уже заслуживает похвалы. Даже та история с его дебютом. Хван был стажёром долгое время, и все думали, что он обязательно дебютирует, но… Что-то пошло не так. Сольджи стоит быть добрее к нему, ведь он же неплохой человек. Просто иногда раздражает её, но чего-то поистине дурного он не делает и не выходит за рамки дозволенного. Возможно, даже, ему самому нужна помощь, о которой мы все так долго кричим. — Ты чего, Сольхён, — мужской голос проник в уши, и Ян поспешила вернуться в реальность. Блондин напугано на неё смотрел, затем осторожно огляделся. — Привидение увидела, что ли? — Нет. Всё нормально, давай уже продолжим. От мягкого тона её голоса Хвану стало не по себе. Он даже мурашками покрылся, потому что это полнейшая жуть. С какого вдруг фига староста так мила с ним. И ещё, буквально несколько минут назад она сидела с такой угрюмой миной, словно кусок глины съела, а сейчас с весьма добрым лицом (явно не кислым, как это бывает обычно) мирно что-то пишет себе в тетради. Это как минимум подозрительно. Но Хёнджину это определённо нравится. Нет, он даже рад. Наконец, его совесть может быть чиста, ибо Ян Сольджи, по всей видимости, оценила его добродушное поведение и пошла навстречу. Аллилуйя. — Ты правда поверила в это? Девушка оторвалась от написания примеров, периодически хлопая на одногруппника глазами. — Ты о чём? — боясь услышать в ответ худшее, спросила она, дёргая в руках ручку. Хёнджин лучезарно улыбнулся. Внезапно он взял в ладонь то самое молоко и «просроченный» батончик, демонстративно покрутив их перед её лицом. — Ты поверила в то, что я купил это на прошлой неделе? — согнув брови, поразился блондин и ещё более изумлённо продолжил: — И даже в то, что я дал это тебе, потому что мне жаль выбрасывать? Он во второй раз за всю жизнь видит Ян Сольджи в смятении. Что происходит с этим миром… Девушка снова густо покраснела, но уже не от злости, а от очевидного смущения, ведь взгляд Хвана, наполненный обиженным оскорблением, заставит даже сквозь землю провалиться. — В твоих глазах я настолько плохой человек? Сольхён… Да, Хёнджин дал себе слово, что обязательно с этим завяжет, но позвольте ему в последний раз насладиться моментом. Девушка непонимающе захлопала ресницами, смотря то на вкусняшки, то на Хвана и понятия не имела, что ей сказать в ответ. — Но… ты ведь сам сказал, что… — Мало ли что я сказал, — вот теперь, когда ему совершенно не стрёмно признаться в своей дурацкой отговорке, парень свободно может сказать всё, как есть. — Я купил это сегодня, прежде чем прийти сюда. Мне показалось, что ты голодная, потому что я не видел тебя в столовой. И почему он не мог сказать это в первый раз, вместо того чтобы придумать такую чушь и лишний раз выводить Ян на эмоции? Потому что теперь она чувствует волнение, нежели он. Его отпустило, и это просто невероятное чувство. Наконец Хёнджин может вести себя раскрепощённо, совсем как раньше. — Да, знаю, этим нельзя наесться, но перебить голод — самое то, — блондин взял руку девушки в свою и твёрдо, но совершенно безболезненно приземлил на её ладони перекус. — Так что жуй и не переживай ни о чём. Сольджи всё это время неотрывно смотрела на главного прогульщика, оказавшись, в буквальном смысле, в осадке. Больше Ян удивлял тот факт, что этот дуралей действительно позаботился о том, чтобы её живот не напевал жалобную песню при их занятии, но то, что он проверяет, находится ли она в столовой на большой перемене — куда более странно. Из всего этого возникает единственный вопрос: зачем? — Чтоб ты знала, я не могу поступить так с человеком, ясно? Если я не учусь, это не значит, что я изверг какой-то, способный на такой идиотизм. Как вообще можно предложить знакомому просроченное, заведомо зная, что оно никуда не пригодно? А вот Хёнджин крупно обиделся. Ему и вправду стало не по себе, ведь оказывается, по мнению великодушной старосты, он тот ещё чёртов придурок. — И знаешь что, Ян Сольджи, — внезапно блондин выпрямился, хотя секунду назад отстранённо скрестив руки на груди, пялил в одну точку: — Во всей группе ты нравишься мне больше всех. И если будет выбор, между тобой и кем-то из ребят, то я выберу тебя не раздумывая!